Тайная жизнь растений - Томпкинс Питер - Страница 91

Милфордский овес, смешанный и посеянный с заряженным вермикулитом на одном квадратном метре земли в расчете 280 кг на га, после уборки через пять месяцев принес урожай в 50 центнеров с гектара — на 270 % больше, чем урожай с необработанного квадрата. Невероятно, но факт: если в воду добавляли заряженный вермикулит, семена овса прекрасно росли в стакане с обычной дистиллированной водой, не содержащей ни единого элемента.

Тогда одна крупная американская организация, занимающаяся селекцией растений, попросила де ла Варров провести опыты с заряженным вермикулитом на различных видах семян. Но на этот раз в строгих экспериментальных условиях фирмы увеличения урожайности растений не наблюдалось.

Но экспериментаторы не унывали. Напротив, они пришли к потрясающему выводу: похоже, растения во всех их опытах реагировали не на излучение от приборов, а косвенно на людей, участвовавших в экспериментах!

Для проверки этой идеи они связались с той же фирмой по селекции растений и получили разрешение провести те же самые опыты на тех же участках земли. Работники фирмы были немало удивлены, когда де ла Варры смогли значительно увеличить урожайность путем внесения заряженного вермикулита. Но на профессиональных селекционеров семена никак не реагировали.

После трех лет усиленной работы с растениями и расходов в 20 000 долларов де ла Варры, наконец-то, нащупали суть проблемы. Человеческий фактор чрезвычайно сильно влиял на результаты экспериментов. Чтобы определить важность этого фактора, они подмешали вермикулит в горшки с семенами овса. Ассистентам, ежедневно поливавшим семена одинаковым количеством воды, показали, какой из горшков содержит заряженный вермикулит, а какой — незаряженный. На самом же деле весь подмешанный вермикулит был незаряженным и нейтральным.

Таким образом, в горшки с овсом не было добавлено никаких питательных веществ. Де ла Варры с волнением отметили, что в тех горшках, где, как были уверены ассистенты, находился заряженный вермикулит, растения росли быстрее, чем другие. Очевидно, вера человека в то, что растение может расти быстрее, послужила питательным веществом и действительно вызвала усиленный рост. Мысль стала пищей для растений!

Де ла Варр считал этот эксперимент самым важным из всех, что он когда-либо ставил. Он открыл новую непреложную истину: разум человека может влиять на формирование клеток!

Де ла Варр рассказал об этом эксперименте одному из ведущих британских физиков и предположил, что при правильной настройке своей мысли можно выйти на вселенские энергии. Но физик резко ответил: «Я вам не верю, мистер де ла Варр. Если вы способны мыслью влиять на атомы растущего растения, тогда мы должны пересмотреть все наше понимание материи».

«Конечно, должны, — сказал де ла Варр, — даже если для этого нужно полностью перетряхнуть существующие знания. Например, как эта энергия вписывается в математические формулы? Что произойдет с законом сохранения энергии?»

Де ла Варр понял, что на процветание растений можно повлиять одной лишь своей просьбой об этом. Тогда в своем журнале «Разум и материя» (Mind and Matter) он опубликовал статью «Благословим растения на ускоренный рост». Ученый просил читателей подкрепить своими примерами результаты этих экспериментов, которые так расходились с общепринятой материалистической теорией атома.

Для благословения растений на процветание де ла Варр дал читателям процедуру из пятнадцати шагов. В самом важном из них экспериментатор должен взять в руки семена бобов и с чувством значительности происходящего сотворить благословение в зависимости от своего вероисповедания или принадлежности к религиозной конфессии. Читатели приняли эти рекомендации дружелюбно, но статья вызвала негативную реакцию служителей римской католической церкви, которая приняла это за оскорбление. По их словам, никто ниже ранга дьякона не имеет права совершать никаких актов благословения. Чтобы успокоить бурю протеста, де ла Варры переименовали свой эксперимент на «Увеличение роста растений путем ментальных проекций неопределенной энергии».

Многие читатели де ла Варров сообщали о своих успехах, похожих на достижения преподобного Франклина Лоера (Franklin Loehr) в Америке. В своей книге «Влияние молитвы на растения» (The Power of Prayer on Plants) он описал 700 экспериментов с участием 150 человек и 27 000 семян. Опыты были проведены при поддержке Фонда религиозных исследований Лоера (Loehr’s Religious Research Foundation) в Лос-Анжелесе. Лоер показал, что темп роста растений можно ускорить на 20 %, если люди по отдельности или все вместе будут представлять здоровые и процветающие растения в идеальных условиях. И хотя Лоер подкрепил свои эксперименты доказательствами и фотографиями, они все же были отвергнуты учеными на основании того, что Лоер и его помощники не имели научной подготовки и пользовались сравнительно грубыми методами для измерения роста.

В 1967 г. д-р Роберт Н. Миллер (Robert N. Miller), промышленный ученый-исследователь и бывший профессор химического машиностроения в Техническом университете Джорджии, начал серию экспериментов с Амбросом и Ольгой Ворралл (Ambrose, Olga Worrall), которые прославились в США своим чудесным даром исцеления. Миллер пользовался сверхточным методом измерения роста растений, разработанным д-ром Х.Х. Клютером (H.H. Kleuter) из Министерства сельского хозяйства США, с точностью до 0,0254 мм в час. Миллер ставил эксперименты в Атланте, штат Джорджия, и просил Ворраллов направить свои мысли на проростки ржи из Балтимора, в 960 км от Атланты.

Миллер наблюдал за темпом роста нового листа ржи, который составлял примерно 0,16 мм в час. Когда Вораллы мысленно сосредоточились на растении ровно в 9 часов вечера, кривая темпа роста на графике начала ползти вверх и к 8 утра следующего дня растение росло на 84 % быстрее. Вместо ожидаемых 1,6 мм растение за это время выросло более чем на 12,8 мм. По мнению Миллера, впечатляющие результаты его экспериментов показали, что для точного измерения влияния разума на материю можно пользоваться чувствительной экспериментальной техникой.

Тайна влияния человеческого разума через радионическую аппаратуру вроде той, что была у UKACO, Хиеронимуса или де ла Варра, еще далеко не раскрыта. Делая еще один шаг вперед, редактор «Поразительной научной фантастики» (Amazing Science Fiction), переименованной в «Научная фантастика и научные факты» (Analog Science Fiction/Science Fact), ныне покойный Джон Кемпбелл (John Campbell), в 1950-х гг. определил, что нарисованная чернилами электрическая схема аппарата Хиеронимуса имеет такое же воздействие, как и сам аппарат. «Ваша электрическая цепь, — писал он Хиеронимусу, — отражает схему взаимозависимостей. Электрические характеристики не имеют значения и могут быть полностью отброшены».

Английский лозоходец Войзей (Voysey) получил схожие результаты. По его словам, если нарисовать карандашом линию на бумаге и представить, что эта пометка есть определенный металл, то его маятник будет реагировать на линию, как на металл.

Франсес Фарелли (Frances Farrelly), заведующая собственным колледжем медицинских лаборантов, провела продолжительные исследования радионических приборов при поддержке Фонда изучения сознания, основанного изобретателем вертолета Белл Артуром М. Янгом (Arthur M. Young). Она пришла к тому же заключению: для достижения результатов приборы не нужны. Сотрудничая в Англии с врачом Харли Стрит, она обнаружила, что, приближаясь к пациенту с вытянутыми руками, могла чувствовать в своем теле проблемы пациента. «Я мысленно воспроизводила работу аппарата». С тех пор Фарелли могла диагностировать больных без радионических приборов, а также без анализов крови, фотографий или чего-либо еще. Мысленного образа пациента в голове было достаточно. Она называет это «явлением рефлекторного резонанса».

Летом 1973 г. способности Фарелли прошли испытание в Праге, где один из участников Первой международной конференции психотроники (т. е. о влиянии ментальной энергии на материю) потерял кошелек. Это произошло в четырехэтажном Доме железнодорожников, больше похожем на лабиринт. За считанные минуты Фарелли отыскала кошелек и указала его точное местонахождение: в ящике в конце темного подвала, куда его положила на хранение уборщица.