Предания нашей улицы - Махфуз Нагиб - Страница 101

А дядюшка Шанкаль, вернувшись на улицу, стал каждому встречному рассказывать, что видел в ас-Салихийе друга Арафы Ханаша, который, как сообщил ему мусорщик, искал в мусорной куче тетрадь Арафы. Как только весть эта дошла до управляющего, тот сразу же направил в ас-Салихийю целый отряд слуг, но Ханаша уже и след простыл. Допросили мусорщика, и тот показал, что должен был уйти по своим делам, а вернувшись, не застал Ханаша. Он так и не знает, нашел Ханаш то, что искал, или нет.

И непонятно почему, но среди жителей улицы пошел слух, что тетрадь, которую забрал Ханаш, — это та самая тетрадь, где Арафа записал все тайны своего ремесла и своего оружия, она потерялась, когда Арафа пытался убежать, потом вместе с мусором оказалась в ас-Салихийе и здесь Ханаш нашел ее. Во всех кофейнях как о доподлинно известном говорили о том, что Ханаш довершит начатое Арафой и вернется на улицу, чтобы отомстить управляющему страшной местью. Справедливость этих слухов подтверждалась тем, что управляющий пообещал тому, кто доставит ему Ханаша живым или мертвым, огромное вознаграждение. Об этом было объявлено его людьми в кофейнях и курильнях.

И никто уже не сомневался, что Ханашу предстоит сыграть огромную роль в жизни улицы. В душах людей опять родилось волнующее ожидание перемен к лучшему, заставившее их отринуть отчаяние и покорность. Сердца наполнились чувством любви к неизвестно где скрывающемуся Ханашу. Благодаря этой любви переменилось даже отношение к памяти Арафы. Люди уже высказывали готовность поддержать Ханаша, если он вступит в борьбу с управляющим. Тогда его победа была бы и их победой, победой всех жителей улицы, и она могла бы стать залогом счастливой и справедливой жизни. Жители решили помогать Ханашу всеми силами и способами. И если другого пути к спасению не будет, пустить в ход против волшебного оружия управляющего подобное же оружие, которым наверняка владеет Ханаш. Прослышав про все эти разговоры, управляющий приказал поэтам рассказывать в кофейнях историю Габалауи, особенно то, как Арафа его убил, а он, управляющий, опасаясь волшебства Арафы, был вынужден с ним мириться и дружить до тех пор, пока не удалось убить его и тем отомстить за смерть великого деда.

Сколь ни удивительно, но эти лживые рассказы были встречены людьми с презрением и насмешками. Некоторые дошли до того, что прямо заявляли: мол, нам нет дела до прошлого и все наши надежды только на волшебство Арафы. И если бы нам пришлось выбирать между Габалауи и волшебством, мы выбрали бы последнее. Так день за днем правда об Арафе все больше открывалась людям. Возможно, источником ее была Умм Занфаль, которая многое узнала об Арафе от Аватыф, пока та жила в ее доме. А может быть, и сам Ханаш, который рассказывал о брате всем, с кем встречался в отдаленных местах. Важно, что люди узнали правду о человеке, который хотел при помощи волшебства сделать жизнь на улице прекрасной, как мечта.

Эта истина наполнила души людей удивлением, и они возвеличили память Арафы. Имя его стало почитаться даже более, нежели имена Габаля, Рифаа и Касема. Одни говорили, что Арафа никак не мог быть убийцей Габалауи. Другие же утверждали, что, если он даже и убил Габалауи, все равно он самый великий из великих сынов улицы. И каждый род стал оспаривать право считать Арафу своим.

А через некоторое время юноши с нашей улицы начали исчезать один за другим. Говорили, что они уходят, чтобы присоединиться к Xанашу, который в тайном месте обучает их волшебству и готовит к заветному дню освобождения. Страх обуял управляющего и его людей. Разослали они соглядатаев во все концы, обыскивали дома и лавки, жестокими карами наказывали за самую малую провинность, пинали, били за смелый взгляд, за анекдот, за улыбку. Воцарились на улице черный страх, мрачное уныние и горький гнев. Но не смирились люди — терпели несправедливость, тая надежду в душе и повторяя: придет конец произволу, вслед за ночью наступит день, увидим мы на нашей улице гибель тиранов и зарю света и чудес.