Сказка рядом... (СИ) - Рокова Яна - Страница 61

   Обжигающе-крепкий напиток, чуть ободрав горло, скользнул внутрь. Я блаженно закрыла глаза, чувствуя, как алкоголь приятно скользит по пищеводу, согревая внутренности, словно моя душа тоже замерзла... А подняв голову, я встретилась взглядом с... Азалексом, незаметно подошедшим к моим собутыльникам.

  - Хороший голос, Анхель! Ты, оказывается, не только милосердная, у тебя еще и вокальный талант.

   Сердце пропустило пару ударов, но к счастью, опомнилось и помчалось дальше, только уже взахлеб. Я еле взяла себя в руки:

  - Мы знакомы? - голос предательски дрогнул, но взгляд серо-стального цвета глаз остался твердым (я в это верю) и полоснул демона холодом.

   Несколько секунд Азалекс пристально смотрел мне в глаза, пытаясь загипнотизировать, как удав кролика, но я выдержала эту безмолвную схватку (вот какая молодец!). Демон первым отвел взгляд и обернулся. Роволкон старательно делал вид, что занят Вероникой, но на самом деле внимательно прислушивался к нашей "беседе". Парень хмыкнул и обратился к Рыси:

  - Вик, представь меня, пожалуйста, девушке.

   Теперь хмыкнул мой друг, и Ника больно ущипнула его. Ей было до жути интересно, что же дальше? Вик поднялся и встал рядом с нами:

  - Леди Анхелика, разрешите представить Вам Его Высочество, Принца Подгорного Царства, Азалекса...

  - Вик! Без титулов, ты же знаешь - в Школе они запрещены - можно просто "Азель".

  Роволкон, Вик и остальные из присутствующих, слышавшие наш милый разговор удивленно переглянулись: Азалекс никогда не пользовался титулами (как и почти все стоявшие вокруг). В Школе специально (несмотря на недовольное ворчание снобов-эльфов) это было запрещено, чтобы не делать слишком больших различий между Принцами Крови и самородками-стихий-никами из простонародья. А вот когда сокращали его имя - он очень не любил. Еле терпел - можно и так сказать. (Ну, это я уже потом узнала). Вик замялся не зная, каким титулом меня представить и не знал моего полного имени. Я пришла ему на помощь:

  - Леди Анхелика, - холодно представилась я. - Для знакомых - "Анхель", для близких друзей - "Аня".

  - Аня... - попробовал на вкус Азель, - Красивое имя. У него как-то получилось тепло и нежно, аж сердце заныло.

  - Разве мы настолько близки? - чуть дрогнувшим голосом язвительно спросила я, стараясь сделать удивленное лицо.

   Где-то глубоко плескалась обида, и я очень надеялась, что мне удается скрывать это от внимательного пронизывающего взгляда рубиновых глаз демона.

  - А у меня есть хоть шанс познакомиться поближе? - с обворожительной улыбкой поинтересовался Азель.

  - Конечно: надежда умирает последней, - хихикнула Вероника.

  - Не-е - надежда умирает предпоследней, - вставил Волк, - последним умирает тот, кто надеется.

  - Веселенькая перспектива, - Азель неодобрительно взглянул на сладкую парочку, поддержавшую меня:

  - А хотя бы спеть для меня Вы можете, Анхель? Пожалуйста... - попросил парень, поймав мой взгляд и пытаясь внушить мне, что я не могу ему отказать.

  - Да легко! - усмехнулась я его попытке.

   Тем более все равно вспомнила еще одну песню. Взяв в руки гитару, на которую тот удивленно покосился, пытаясь понять, не кажется ли ему, что струн на ней меньше, чем обычно, я поправила на плече ремень. - Ну вот, например:

   Кто виноват, что ты устал,

   Что не нашел, чего так ждал,

   Все потерял, о чем мечтал,

   Поднялся в небо и упал.

   И чья вина, что день за днем

   Уходит жизнь чужим путем

   И одиноким стал твой дом,

   И пусто за твоим окном

   И меркнет свет, и молкнут звуки,

   И новой муки ищут руки.

   Если боль твоя стихает,

   Значит, будет новая беда-а-а...

   Я играла проигрыш, пальцы ловко бегали по струнам. Сегодня я уже почти не ощущала горящих подушечек на правой руке, как в первые два дня. Азель смотрел на меня, не отрываясь, обнажив клыки в хищной полуулыбке. Он меня смущал своим пристальным взглядом. О чем он думает? Я бы сейчас многое отдала за возможность покопаться в его сознании. Помнил ли он незабываемый для меня вечер у реки? Или мои слезы, когда я оставляла его, скорчившегося и жалкого, на земле недалеко от Храма, думая, что уже никогда не увижу? Или мою растерянность и обиду на постоялом дворе, словно я хоть какое-то право имела его ревновать? Что за мысли витали в его рогатой башке? И почему его интерес ко мне вызвал еще больший интерес у присутствующих?

  ***(САНДРИЭЛЬ)

   Я смотрел на поющую Анхель из дальнего угла, который мы, то есть, Светлые эльфы, облюбовали для себя. "...для близких друзей - "Аня"..." - мне не понравилось, как она представилась. Я весь вечер пытался отыскать ее взглядом так, чтоб это было незаметно окружающим. Я ловил каждое слово, доносившееся от их компании, пытаясь выделить именно ее голос. Конечно, я бы мог просто подойти ближе... Но раньше-то мы не слишком общались, поэтому такой поступок выглядел бы несколько странно. Я не мог не тянуться к ним, но не находил в себе силы подойти и мучительно выискивал подходящий предлог, хотя наши девушки из простого любопытства уже давно толкались среди Темных.

   Сначала почувствовал волну горечи и уловил сумятицу в душе Анабэль. Она обожгла меня взглядом и быстро выскочила вон из Беседки. Не помню, чтоб я мог чем-то так сильно задеть ее, но кто же разберет этих девчонок? Песня про ромашки-лютики мне не понравилась. Как будто намек на... на меня? Но я же пытался извиниться...

   Эта песня мне понравилась еще меньше. Она задевала что-то живое, и мне стало трудно дышать. Каждое слово свинцовыми каплями оседало в моих мозгах. Я никогда не слышал этой песни. И слова-то - каждое в отдельности - были все простые, без всяких там эпических заморочек, но до того в тему...

  Я мрачно опрокинул еще одну кружку контрабандного напитка. Мне хотелось напиться до беспамятства, но, как назло, мозги оставались ясными...

   ...Кто виноват, скажи-ка, брат,

   Один - женат, другой - богат,

   Один - смешон, другой - влюблен,

   Один - дурак, другой - твой враг,

   И чья вина, что там и тут

   Друг друга ждут и тем живут,

   Но долог день и ночь пуста -

   Забиты теплые места

   И меркнет свет, и молкнут звуки,

   И новой муки ищут руки.

   Если боль твоя стихает,

   Значит, будет новая беда-а-а...

  Я не выдержал и, отшвырнув кружку, переместился ближе к компании оборотней. Розалинэль взглянула на меня неприязненно и, осознав, что Анабэль долго нет, отправилась следом за подругой. Мне было все равно, я отметил ее передвижения машинально. Тайра терлась возле Вика. Волк и Вероника украдкой целовались, переместившись в более темную часть помещения, надеясь, что никто не заметил их маневра. Вик благосклонно взирал на притязания Тайры, но его, видимо, захватила Анина песня. Он забрал у Лама свой экарт и, покивав головой, внутренне настраиваясь на один ритм, подыграл человечке. Вышло здорово, но слова уже просто звучали в голове набатом... Ох, здесь еще куплет...

   Анхелика не сводила глаз с нашего единственного во всей Школе демона. Они словно играли в игру, кто кого переглядит. Какого шшаррана? Что он в ней нашел такого, что, не успев войти, вздумал знакомиться с первокурсницей.

   ...Кто виноват, и в чем секрет,

   Что горя нет и счастья нет,

   Без поражений нет побед

   И равен счет удач и бед?

   И чья вина, что ты один

   И жизнь одна и так длинна,

   И так скучна, а ты все ждешь,