Сказка рядом... (СИ) - Рокова Яна - Страница 116

   Но... погубил так неумело...

   А напоследок я скажу... (17*)

  ***(САНДРИЭЛЬ)

  Я взглянул на Аню, словно ушедшую в себя. На мгновение встретившись взглядом с печальными глазами девушки, я понял, для кого эта песня предназначалась. Кажется, я наконец-то затронул собственнические струны ее натуры. На большее я надеяться не смел. И почему-то появилась неловкость оттого, что Аня видела меня сегодня у реки... И этого она мне не простит - зачем себя обманывать? - она презирает меня и, самое главное, - за то, что видела мой позор и безуспешную попытку покончить с этим... Мне все время казалось, что она избегает меня именно поэтому... Она меня стыдилась... и это было невыносимо.

  Азель стоял в дверях, разговаривая с дроу с нашего курса, и прислушивался краем уха к Аниному пению. Видно было, что ему не нравилась эта песня. А Анька, увидев, как я отвечаю на поцелуй потянувшейся ко мне Анабэль, почему-то решившей вновь взяться за мое охмурение, уже начала петь другую:

   Не шумите, ради Бога, тише:

   Голуби целуются на крыше

  (При этом Аня гаденько ухмыльнулась, зыркнув на нас, а я старательно делал вид, что увлечен старой подругой)

   Вот она, сама Любовь, ликует -

   Голубок с голубкою воркует.

   Он сегодня замер, как дикарь

   Пред ее чудесными глазами,

   Волосы ее он нежно гладит,

   С золотистыми никак не сладит.

   Он ее целует, дорогую,

   А недавно целовал другую -

   Самую красивую на свете,

   Ах, голуби, пожалуйста, ответьте.

   Голуби, скажите, что такое?

   Что с его неверною рукою?

   Что случилось с грешными губами?

   Разве так меж вами, голубями?

  Делать вид, что песня меня не касается, но прекрасно слышать каждое слово, было довольно проблематично, и от ее уже почти не завуалированных намеков, у меня вспыхнули даже уши.

  Вероника схватила гитару, Волк барабанил ладонями по табуретке, на которой сидел. В глазах друзей девчонки светились понимающие веселые искры. В принципе, то, что происходило, забавляло многих присутствующих.

  А несносная человечка продолжала, глумливо находя подходящие слова:

  ...Он от счастья глазки закрывает,

  Обо всем на свете забывает,

   И других уже не вспоминает -

   У людей такого не бывает... (18*)

  ***(АНЯ)

  Вечер обещал стать интересным. У наглого "изменщика" пылали острые ушки, а я тешила свое израненное сердечко, надеясь, что этой эльфячьей парочке неприятны мои поэтические комментарии. Жаль, всю "малину" распугал Азель, вернувшийся в зал. Кажется, он не оценил сегодня моего экспромта, мои песни ему сегодня не нравились. Парень был хмур.

  - Пошли! - подошел он ко мне.

  - Уже?

  - Да, - нехорошо улыбнулся Азель.

  Глаза демона были темны, но я, занятая своей мелкой местью, не придала этому значения.

  В тишине ночного сада Азель взял меня за руку и привлек к себе.

  - Я придумал желание, - и, не дав мне времени сообразить, страстно припал к моим губам.

  Я задохнулась от неожиданности под лавиной сумбурных чувств и охватившего меня желания. Рука демона сразу же, без предисловий, скользнула мне под блузку. Горячая ладонь жадно провела по обнаженной груди, заставляя затрепетать. Мои ноги предательски подкосились, и я, теряя остатки самообладания, старалась только не вцепиться в ответ, расцарапывая сильную спину острыми ногтями (я как раз только что сделала маникюр).

  - Я хочу тебя! - жарко выдохнул он у моего уха, продвигаясь ниже, отчего по моему позвоночнику пробежал легкая дрожь.

  Вот так. Безаппеляционно. Но, поддаваясь на жадные ласки умелых рук и губ, я готова была ему уступить. "Да, да! - колотилось у виска. - Ну же, не тяни..."

  Но тут он сам все испортил:

  - Ох, какая ты нетерпеливая... Меня это заводит, детка... Давай уйдем отсюда, я знаю укромное местечко, где нас никто не побеспокоит? и ты сможешь сама почувствовать на что способна моя страсть...

  - Подожди... Не надо, Азель, - я отчего-то вдруг смутилась, зажимаясь.

  Его рука уже добралась до талии и скользнула за пояс юбки, устремляясь дальше.

  - Это мое желание. Ты же со мной играла...

  Он произнес это таким тоном, что не составило труда догадаться, что Азалекс вкладывает двойной смысл в это выражение. Блииин... Обидно. И стыдно. И страшно. Он был прав - общаясь с ним, я мстила Сандриэлю.

  - Нечестно, - я все же попыталась "отыграть назад" и как-то, под дурачка, перевести тему. Я хотела отстраниться, начиная понимать, как "влипла".

  - Я выиграл...

  - Прошу, не надо! - мое сознание готово было отключиться под настойчивыми жадными руками, но что-то чужое в глазах демона настораживало меня. Я улетала от обалденных ощущений, а в голове звенел тревожный колокольчик: "Будь начеку!"

   Он не услышал в моем голосе панические нотки. Другая рука Азалекса, гладившая мою спину, опустилась ниже и нагло вцепилась в мою ягодицу как-то уж слишком собственнически, он притянул меня еще ближе.

  Моя плоть откликнулась (да еще как!), но тут до меня наконец-то дошло, что в глазах демона не было чувства: была какая-то алчность, но не желание обладать предметом симпатии, а лишь попытка удовлетвориться горькой местью... местью за то, что он видел, как я горевала при всем честном народе, выворачиваясь наизнанку. Все мои чувства к синеокому мальчику, которые я надеялась скрыть, были как на ладони. Наверное, Азелю было очень обидно, что сегодня я отдавала свое сердце другому...

  Я сделала над собой героическое усилие и уперлась парню руками в грудь.

  - Что, я для тебя недостаточно хорош? - нагло прищурился демон.

  Прозвучало почти так же, как тогда, когда Крис пытался "отвоевать" право находиться рядом. Но Крис почти ребенок - подросток, а о полукровке-асуре я была более высокого мнения. И поэтому не менее глупо звучали сейчас претензии.

  - Ты забываешься! - пришлось повысить голос. - Предупреждаю последний раз - отпусти! Загадай другое желание.

  - Я хочу это, - демона уже "переклинило". Он полез под юбку, одновременно раздвигая мои ноги своей коленкой.

  А вот этого я не люблю. Еще не хватало повторения некрасивой ситуации. Да и предъявить потом насильнику будет нечего, в смысле, не получится компенсацию стребовать за то, до чего другой добрался раньше.

  Меня переклинило. Думает, трусы подарил, теперь и рвать их можно сколько угодно и где угодно? Ды щаззз!

  - Я - не хочу! - выдохнула я, изворачиваясь и вкладывая Силу браслетов Зака в удар.

  Моя коленка попала в цель! Демон отлетел на пару метров... Я тяжело дышала от обиды и гнева, запахивая блузку и расправляя задранную юбку.

  - Гадина! - процедил Азалекс, держась за причинное место. Он пытался, но не мог разогнуться.

  Я даже не стала в ответ говорить, любимую присказку: "кто как обзывается - тот сам так называется!" Мне было не смешно. И это уже не шуточки. Я молча развернулась и пошла к Беседке. Сорвавшаяся было Бабочка взвилась вверх, но тут же опустилась на мою темную прядь, устраиваясь поудобнее.

  Навстречу мне из Беседки вышли Сандриэль со своей златовлаской. Я посторонилась, отступив с дорожки на траву. Эльфийка демонстративно обняла Сандриэля за талию, делая вид при этом, что совершенно не замечает, что я еле владею собой. Сандриэль также скользнул по мне взглядом, но так, что сердце пропустило удар - как по пустому месту...