Восторг - Уорд Дж. Р. - Страница 81

И тот мужчина оставлял свое место в злодействе… не просто передавая его кому-то другому, а уничтожая его к чертям.

Джим отколол бы что-нибудь у линии ворот… но не хотел расстраивать гостей: копы внизу все обшаривали, осматривали закрытые двери, за которыми стояли «F-150», «Эксплорер» и «Харлеи». Затем они поднялись по лестнице, и пока те приближались, он испытал благодарность за то, что Пес сидел смирно.

Тук. Тук.

– Полиция Колдвелла, – раздался крик. – Есть кто?

Тук. Тук.

– Полиция Колдвелла.

Один из двух полицейских сложил ладони и прислонился к стеклу, заглядывая внутрь.

Джим поднял свою невидимую ладонь и слегка помахал парню, просто чтобы проявить дружелюбие… но на самом деле ему хотелось показать им средний палец. Этот визит, скорее всего, означал, что ему с парнями нужно сматывать удочки… тишина и покой будут невозможны после этого, особенно когда вслед за полицией нагрянет арендатор.

Но на данный момент у него другие проблемы.

Особенно когда полиция решила плюнуть на гражданские права и взломала замок.

***

– Мэлс Кармайкл. – Мэлс нахмурилась. – Алло?

Когда ответа не последовало, она повесила трубку и посмотрела на часы. Где-то час. Схватив пальто, она встала на ноги и помахала Тони.

Уходя через переднюю дверь отдела новостей, она гадала, стоило ли оторвать приятеля от телефона и взять его с собой. Покинув офис в прошлый раз, она чуть не умерла.

С другой стороны, сейчас она не собиралась встречаться с Монти где-то возле реки. И сколько людей собирается в городском «Барнс&Ноубл»?[154]

Переступая через порог, она оценила трафик и температуру и решила пройтись пешком, а не ловить такси: Монти хотел встретиться в том же торговом центре, в котором она встречалась с Мистером Баллистикой днем ранее, и он всего в пяти кварталах отсюда… кроме того, прогулка может помочь развеять голову.

Нет.

Всю дорогу она оглядывалась через плечо, думая, не следят ли за ней.

Из плюсов – ничто не заставляет собрать все силы после полудня так, как хороший приступ паранойи. Он даже лучше кружки эспрессо, и, к тому же, бесплатен.

На рынке кипела работа, люди купались в апрельском солнечном свете, толкаясь между магазинчиками и сетью ресторанов, где за пятнадцать баксов можно съесть как огромную тарелку еды, так и простой десерт. Книжный магазин находился в дальнем конце, и, зайдя внутрь, она обыденно прошла между полок.

Один довод «за» то, чтобы уехать из Колдвелла, – ей никогда не придется иметь дело с Монти, его тупостью и псевдошпионажем.

Как было оговорено, Мэлс пошла в заднюю часть магазина, прошла секцию с журналами, поднялась по трем ступенькам в отдел с романами и фантастикой, а затем направилась дальше, в секцию, посвященную военной тематике.

Естественно. Потому что, делая вид, что делишься информацией, касающейся национальной безопасности, идти в отдел Здоровья и Красоты не захочется: фон, состоящий из изображений оружия и войн, гораздо мужественнее. Ага.

– Ты здесь, – раздался приглушенный голос.

Повернувшись к Монти, Мэлс собралась с духом… но это на самом деле оказался он. Тот же высокий лоб, те же поджатые тонкие губы, верная пара солнцезащитных очков, которые он не стал снимать… ведь нося нечто подобное в помещении, становишься гораздо незаметнее. Еще один прекрасный план.

Боже, ее «Рей-Бэны»… Матиас оставил их себе, не так ли?

– Так что у тебя для меня есть? – резко сказала она, заставляя себя включиться в разговор.

Было так сложно сосредоточиться. Ссора с Матиасом хорошо ее встряхнула, все, что произошло до нее, казалось древней историей. Но те две женщины все еще были мертвы, а она твердо решила закончить историю перед отъездом из города.

Монти взял книгу об авиации времен Второй мировой войны и лениво пролистал ее.

– Помнишь жертву, которую нашли на ступенях библиотеки? Мои фотографии сходны с тем, что было на ее животе.

– На нем тоже было что-то вырезано?

– Ага.

– Что ж, это интересно. – И очень подозрительно. – Но они не совпадают с телом первой жертвы… в этом и проблема.

– Не кажется любопытным, а? Две мертвые женщины с идентичными надписями на коже, на том же участке живота… и убиты они одним и тем же способом.

– Уверен, что хочешь, чтобы я начала делать из этого выводы?

– В смысле?

– Ну, по крайней мере, одно заключение немного напрягает. Может, ты и есть убийца.

Он повернул голову так быстро, что очки зашатались у него на носу.

– Ты что несешь?

– Давай взглянем на все с самого начала. Истинная «первая» жертва – та, с рунами, которую нашли в карьере. Она блондинка, молода, и ей перерезали горло. Жертва номер два – проститутка, она красит волосы, выпрямляет их, а затем ей перерезают горло. Третья? Цвет. Выпрямление. Убита так же. И вот он ты, посреди всей заварухи, показываешься с фотографиями второй жертвы, на которых есть отметины, сделанные на животе – прямо как на первой и третьей жертвах. Дальше, эта вторая мертвая девушка – проститутка… идеальна для начала, если хочешь стать подражателем в реальной жизни. Снимаешь ее, убиваешь, вот только тебе помешали, и ты не успел сделать отметины на нужном месте. Ты делаешь фотографии, редактируешь в фотошопе и показываешь мне, поскольку тебе надо, чтобы кто-то увидел твою работу… кто-то кроме самого тебя.

Монти захлопнул книгу и снял очки. Его взгляд был чертовски серьезен.

– Все было совсем не так.

– Тогда как ты объяснишь то, что передал мне?

– Кто-то поработал над ней. Я тебе говорю.

– Без обид, но это бред. Шрамы не могут просто взять и исчезнуть с кожи.

Как только Мэлс произнесла эти слова, она подумала о Матиасе… а затем напомнила себе, что магии не существует. А вот косметика – хоть отбавляй. Она замазала ей собственные синяки. Как и он.

Монти наклонился вперед.

– Я больше не дам тебе никакой информации. У меня было кое-что, что тебе захотелось бы узнать, но можешь катиться ко всем чертям… и попрощайся с работой. Я могу сделать так, что с тобой никто кроме как о погоде разговаривать не станет.

Мэлс закрыла глаза и прикусила язык.

По правде говоря, на самом деле она не думала, что Монти кого-то убил. Самовлюбленные люди не обязательно должны быть убийцами… и она выдала этот монолог, потому что устала от того, что ей морочат голову.

– Прости, – сказала она через несколько секунд. – Ты прав… – Ублажаем эго, ублажаем эго, извиняемся… строим глазки. – Не хотела перегнуть палку и обидеть тебя.

– Тебе надо научиться, как это делается, – проворчал Монти.

– Очевидно. – Научи же меня, большой парень… как отвратно. – Так… что еще у тебя для меня есть?

Он ответил не сразу, и ей пришлось приложить еще немного усилий, чтобы сгладить обиду. Однако, в конце концов, он сдался.

– Кто-то принес гильзу, которая совпадает с той, что нашли в подвале «Мариота».

– Серьезно? – спросила Мэлс, подняв брови.

– Ага. Источник конфиденциален, это понятно… но криминалисты установили, что она действительно от пистолета, использованного в том убийстве. И вот что странно. Знаешь, кто владел этим оружием? Мертвый парень по имени Джим Херон.

Ладно, она немогла поверить, что он делится с ней ее собственной треклятой историей.

Монти наклонился ближе.

– Вопрос в том, как из пистолета мертвого парня кого-то пристрелили в отеле, спустя добрую неделю или больше с тех пор, как тот умер?

– Кто-то присвоил оружие себе, – решительно сказала она. – И воспользовался им.

Монти пожал плечами.

– На последний известный адрес Херона послали копов, чтобы узнать побольше. И мне не нужно тебе говорить, что любая ниточка, ведущая к исчезнувшему телу из «Мариота», важна.

– Верно… – Черт, по крайней мере, она знала, что сдвинула дело с мертвой точки. И ей пришлось сдать Джима Херона во время разговора с Де ла Крузом: несмотря на то, что парень спас ей жизнь… дважды… преступник все равно оставался преступником, а препятствие правосудию – не только уголовное преступление, но и нарушение норм морали, с ее точки зрения.