Уроки страсти - Магуайр Марго - Страница 33

И Эдрик тоже не уйдет из комнаты брата. Он так же предан Брайсу, как она своей сестре Изабель.

Кэтрин твердо решила, что не откроет своих чувств ни одной живой душе в Бракстоне, в том числе и Эдрику. Их связь запретна во всех отношениях, и виной тому ее неискренность. Она позволила Эдрику считать ее простой служанкой, но если он когда-нибудь узнает, что она дочь барона Генри Лаувета, то его презрению не будет предела.

Пусть даже она и убила Роберта Фергюсона, но от этого она не перестала быть нормандкой. Благодарность саксов скоро остынет, и они снова вспомнят о ее происхождении.

Элга уже встала с постели и успела одеться к приходу Кэтрин. Девушка объяснила ей, куда ушла Лора и почему.

– Мне хотелось бы побыть здесь немного. А вы могли бы поучить меня ткачеству.

Она посидела с Элгой, пока та завтракала, потом они уложили Эйдана спать и пошли в мастерскую. К прялкам Элга гостью не подпустила, но дала ей моток мягкой шерстяной пряжи и две длинные деревянные спицы.

– Вязать умеешь?

– Нет, – покачала головой Кэтрин. – Никогда не училась.

– А что ты вообще умеешь?

– Ну, от меня есть кое-какая польза. Я могу за животными ухаживать, – с гордостью сказала Кэтрин, но ее заявление не произвело на хозяйку никакого впечатления. – А еще я знаю математику и умею вести записи.

На сей раз глаза старушки расширились от удивления, и Кэтрин поняла, что опять проболталась. Ни одна простолюдинка во всей Англии не обладала подобными талантами. Кэтрин пожала плечами, всем своим видом показывая, что в этом нет ничего необычного.

– В монастыре научилась… Я… я там несколько лет прожила, прежде чем вернуться в Англию.

Похоже, объяснения Кэтрин удовлетворили Элгу, и первый урок начался.

– Поешьте чего-нибудь, – велела Лора. – За весь день вы покидали комнату только один раз, а хождением из угла в угол Брайсу не поможешь.

В животе у Эдрика забурчало, и ему пришлось согласиться с целительницей. Ему действительно следовало поесть. Да и другие дела у него имелись. Брат же в надежных руках.

Эдрик снова заглянул в детскую. Здесь уже убрали, полы помыли. Не осталось никаких следов нападения. И все же он не хотел, чтобы его сын тут оставался.

Юго-западные покои, где он давал Кейт урок самообороны, находились ближе к его спальне, и они были довольно просторные. Туда и широкая кровать поместится, и колыбелька Эйдана. Да еще и для дивана с двумя креслами место останется.

Покинув детскую, Эдрик спустился вниз. Благодаря стараниям Кейт главный зал стал по-домашнему уютным, совсем как их старое жилище в те времена, когда они с Брайсом были мальчишками. Она даже разыскала знамя отца и повесила его на балку над помостом. Лестница же напомнила ему о пламенной речи Кейт перед жителями деревни. Она возвышалась над его людьми – нормандка, обращающаяся к укрывшейся в замке толпе. И вела она себя как высокородная леди, а не простолюдинка. Да, Кейт многое от него скрывала.

Но он не собирается давить на нее, его и так все устраивает. Если она не желает возвращаться в Раштон, то это ее личное дело. А в Эвешем-Бридж он ее не отпустит – слишком велика была бы потеря.

Дроган увел большую часть воинов в Данфергюс, так что теперь в замке осталось совсем немного стражников. Но юный Кэдмон стоял у входа, готовый отразить любое нападение. Эдрик спросил его про Кейт.

– Она пошла в деревню, милорд. Побудет с Элгой, пока Лора здесь сидит.

Скрыв свое разочарование, Эдрик вернулся в комнату брата. Он молча стоял в сторонке, наблюдая, как слуга помогает Лоре обтирать Брайса холодной водой.

– Снадобья немного помогли, – сказала целительница. – Но жар не прошел, и бред тоже.

– Можем мы еще что-нибудь сделать? – спросил Эдрик.

– Я очистила рану от гноя и наложила новую повязку. От лихорадки даю ему настойку ивовой коры и постоянно обтираю его холодной водой. Других средств я не знаю.

– Тогда почему бы тебе тоже не сходить в кухню и не поесть? Я посижу с ним.

– Да, хорошо. А вы послали кого-нибудь к Элге?

– С ней Кейт, – успокоил целительницу Эдрик. Лора улыбнулась.

– Она знает, что у Элги была трудная ночь. Очень мило с ее стороны приглядеть за старушкой в мое отсутствие.

Эдрик нахмурился. Он не подумал, что Кейт хотела оказать особую услугу Лоре, но так оно, видимо, и есть.

Лора ушла, а Эдрик сел на кровать рядом с Брайсом. Щеки брата горели огнем, глаза были подернуты пеленой.

– Эдрик?..

Эдрик взял больного за руку. Ладонь горячая, сухая.

– Я здесь, не беспокойся.

– Фергюсон… Он проберется через…

– Нет, Брайс. Леод и Роберт мертвы. Оба.

– Но твой сын… Эйдан…

Эдрик заверил брата, что все в порядке. Затем положил ему на лоб влажную тряпицу и велел спать.

– Береги глаза, когда смотришь на нее, Эдрик.

– Глаза? – О чем он? Видно, ему совсем плохо, не знает, о чем говорит.

– В них написано, что ты испытываешь к ней.

– Неужели ты о Кейт? Это все твое больное воображение, Брайс. Постарайся заснуть.

Эдрик уверял себя, что такие же чувства он испытывал бы к любой красотке, оказавшейся в его постели. Да, к любой. Единственный же представитель нормандцев, которому он подчинится, – король Вильгельм. И теперь, когда они избавились от Фергюсонов, можно навестить нормандского короля и обсудить с ним кое-что. Вильгельм, конечно же, переоценил возможности Бракстон-Фелл. Следовало исправить эту ошибку.

– Можешь обманывать себя, сколько хочешь, но… – Брайс умолк и провалился в сон.

Кэтрин ушла от Элги уже на закате. Она много часов заставляла себя держаться вдали от замка и гнала прочь мысли об Эдрике. Ее интересовал только один вопрос: провел бы он с ней день, если бы не внезапная болезнь Брайса?

Какая глупость! Она ведь не госпожа… И конечно же, она не может принимать участие в хозяйственных делах, если только это напрямую не касается Эйдана. Она любовница лорда Эдрика, но не более того. И скоро каждый слуга в крепости будет знать об этом, как бы она ни скрывала правду.

Кэтрин тяжело вздохнула. Она мечтала о муже, мечтала о любви мужа, а вместо этого получила любовника.

Проходя мимо церкви, Кэтрин остановилась. Ей следовало бы исповедаться в грехах, но при воспоминании о злобном священнике ее сковывал ужас. Он наверняка проклянет ее за прегрешение.

И Кэтрин не винила его. Она сама виновата, не воспротивилась Эдрику, допустила его к своему телу и к своему сердцу. Теперь он полностью владел ею.

– Ты!..

Грубый окрик напугал Кэтрин, и она споткнулась, когда отец Алгар схватил ее за руку и развернул лицом к себе. Она попыталась вырваться, но хватка у священника была поистине железная.

– Смерть лорда Брайса будет на твоей совести! Кэтрин вздохнула с облегчением, услышав такое обвинение. Слава Богу, он не знал о том, что она разделила с Эдриком постель. Пока не знал. Ее затрясло при мысли о том, что ей придется пережить, когда это случится.

– Отец мой, – попыталась она успокоить его, – уверяю вас, я не желаю никому зла в Бракстоне. Это я раскрыла планы Роберта Фергюсона…

Алгар покачал головой:

– И как же ты узнала о том, что он собирается пробраться в крепость?

– Как я… Но я ничего не знала! – выкрикнула Кэтрин, пораженная новым обвинением священника.

– Ложь у нормандцев в крови! Ты впустила его, а потом убила, дабы заручиться доверием лорда Эдрика!

Кэтрин все-таки удалось высвободиться. Этот человечек явно не в себе, если думает, что она способна на такое… Бесполезно говорить с ним, бесполезно объяснять, что у нее нет ничего общего с Фергюсонами, если не считать ее похищения. Что бы она ни говорила, отец Алгар все равно не поверит ей.

Кэтрин поспешила уйти от церкви. «Интересно, поделился ли отец Алгар с кем-нибудь своими фантастическими идеями?» – думала девушка. Подхватив юбки, она взбежала по лестнице замка и натолкнулась в дверях на Эдрика, чуть не сбив его с ног. Тот машинально схватил ее за плечи.