Благодарная любовь - Магуайр Марго - Страница 20

– Он умер.

– Он был один?

– Да. Здесь больше никого нет... – Ее снова пронзил приступ боли, и она сжала руку Изабеллы так крепко, что та едва не вскрикнула. Когда Тилли наконец отпустила ее, Изабелла заморгала, сдерживая выступившие слезы.

– Простите, – сказала Тилли, обращаясь к Изабелле. – Я ничего не соображаю во время приступа боли... Мне было так страшно до вашего прихода.

Изабелла кивнула:

– Теперь я с тобой. – Она повернулась к Анвре и коснулась его руки. – Мы поможем тебе, Тилли.

Когда миновал очередной приступ, Изабелла попросила Анвре принести воду.

Он явно с радостью воспринял эту возложенную на него задачу, а Изабеллу на мгновение охватила паника, когда он вышел из дома. Казалось, Анвре всегда знал, что надо делать, и она привыкла полагаться на него.

Изабелла взглянула на Роже, который уселся за обшарпанный стол в другом конце комнаты.

– Ты не посмотришь, есть ли здесь чистая материя?

– Изабелла, тебе следует отдохнуть. Она нахмурилась:

– Я не могу расслабиться, когда этот ребенок нуждается в моей помощи.

– Ребенок? Эта девчонка распутничала с шотландским варваром, разве не так?

Роже, конечно, не знал, что случилось с Тилли, иначе он не говорил бы о ней с таким пренебрежением.

– Мне нужна чистая материя, Роже. Поищи ее, пожалуйста.

Роже проворчал что-то, однако, когда родовые схватки у Тилли участились, он собрал все ткани, какие нашел в шкафах, и выложил их на низкий столик рядом с кроватью. Вскоре вернулся Анвре с полным котелком воды, которую зачерпнул из ручья. Часть воды он налил в миску и передал ее Изабелле, потом приступил к разведению огня в очаге, чтобы все могли согреться.

Изабелла взяла один из лоскутов материи, найденных Роже, смочила его водой и приложила ко лбу Тилли, когда та отдыхала между приступами. Затем подошла к очагу, где Анвре подкладывал дрова в огонь.

– Что я могу сделать для Тилли? Она так страдает от боли.

– Это женское дело, – ответил он. – Вы должны справиться.

Анвре резко поднялся и вышел из дома. Изабелла с тревогой снова заняла место рядом с Тилли и старалась утешить девушку как могла, тогда как роды приближались к завершающей стадии. Она поила ее водой и потирала спину, когда начинались боли. И хотя всего этого было явно недостаточно, ничего иного Изабелла не могла сделать, чтобы облегчить страдания роженицы.

Время шло. Наступил вечер. Роже устроил себе ложе на полу рядом с огнем и погрузился в сон. Погода окончательно испортилась, и мелкий дождь превратился в ливень. Анвре вернулся и начал готовить еду из пойманных куропаток. Потом сел на один из двух находящихся в доме стульев, откинулся на спинку и задремал, не собираясь оказывать помощь Изабелле.

– Тилли, – тихо сказала она, – кажется, нам самим придется справляться с родами.

В этот момент на кровать хлынули воды, и боли Тилли усилились. Приступы стали повторяться чаще и с большей интенсивностью. Девушка криками разбудила Роже.

– Начинается!

Крики Тилли не давали возможности уснуть и оставаться безучастным к родам. Взглянув в наполненные ужасом глаза Изабеллы, Анвре понял, что у него нет иного выбора, кроме как предложить свою помощь.

– Это отходят воды, – сказал он.

Анвре никогда не забудет обе беременности матери, которые закончились мертворожденными младенцами.

Он был уверен, что его мать умрет, когда она страшно кричала от боли, но служанки успокаивали его и сестру Беатрис, рассказав им кое-что о процессе родов. Однако в обоих случаях младенцы – его крошечные братики – были рождены мертвыми. Анвре проглотил подступивший к горлу ком. Он многие годы не думал об этих потерях, память о которых поблекла после ужасного убийства матери и Беатрис. Анвре стиснул зубы и сосредоточил внимание на рожавшей девушке.

– Поскольку воды отошли, скоро должен появиться ребенок, – сказал он.

Изабелла посмотрела на него с благодарностью, что отчасти сгладило ужасные воспоминания о том, как мать держала крошечных младенцев на руках со слезами на глазах, а отец каждый раз уносил их, чтобы похоронить.

– Ты слышишь, Тилли? – обратилась к ней Изабелла. – Все скоро кончится!

Внимание девушки было полностью сосредоточено на нижней части своего тела. Она издала низкий стон и перевернулась с бока на спину. Анвре взял Тилли за лодыжки и согнул ее ноги в коленях, как это делала акушерка, когда рожала его мать. Он был тогда маленьким, и его никто не замечал в спальне роженицы, а он наблюдал за происходящим, испытывая тревогу при каждом крике матери, опасаясь, что роды погубят ее.

– Ты должна теперь потужиться, – сказал он Тилли. – И старайся вытолкнуть ребенка наружу.

Изабелла взглянула на него:

– Вы знаете, что надо делать теперь?

– В общих чертах. Леди Изабелла, займите мое место здесь.

Анвре взял Изабеллу за руку и подвел к ногам Тилли.

– Далее все должно происходить естественным путем. – Он вознамерился удалиться, но Изабелла остановила его.

– Не уходите, – взмолилась она, и Анвре почувствовал, что не может отказать ей. Он стиснул зубы и занял место у головы Тилли.

– Приподнимите ее рубашку и следите за появлением головки ребенка, – сказал он, смирившись с тем, что придется остаться.

Изабелла сделала то, что было сказано, а Анвре, держа девушку за плечи, тихо советовал ей тужиться во время очередного приступа боли. Младенец должен был вот-вот появиться на свет. Будет чудом, если при этом ребенок и мать останутся в живых.

– Теперь дыши медленнее, – сказал Анвре. – Иначе потеряешь сознание.

Девушка застонала, но когда снова возникла боль, она охнула и напряглась что было сил.

– Он появился, Тилли! Продолжай тужиться! – Изабелла подставила руки под голову младенца, и когда Тилли напряглась в очередной раз, появились его плечики. Анвре внимательно наблюдал за происходящим, однако пока не мог сказать, жив ли ребенок. – Ну, еще немного! – подбодрила девушку Изабелла.

Тилли откинулась на спину, чтобы собраться с силами, потом сделала глубокий вдох и, приподнявшись на локтях, попыталась вытолкнуть ребенка. Анвре поддерживал ее спину. Мгновение спустя ребенок полностью вышел наружу.

– Это девочка, – тихо сказала Изабелла охрипшим от волнения голосом. Ее глаза наполнились слезами, и она заморгала, чтобы сдержать их. – Это просто чудо.

Анвре почувствовал странные спазмы в горле и постарался подавить их. Он посмотрел на Изабеллу, потом на ребенка. Тилли обессилено откинулась на спину. Анвре с замиранием сердца наблюдал, как крошечные пальчики ребенка то сжимаются, то раскрываются, а умилительно маленькие ножки брыкаются. Видимо, малютка сучила ручками и ножками, отчаянно пытаясь вдохнуть воздух. Анвре протянул руки к девочке, но в этот момент она издала громкий крик, и он с облегчением вздохнул.

Ребенок с розовыми щечками выглядел здоровым, однако Анвре до конца не верил, что все обошлось благополучно, даже когда Изабелла обмыла девочку теплой водой, а он завязал и обрезал пуповину, связывающую младенца с матерью. Изабелла завернула малышку в мягкое шерстяное одеяло и передала ее обессилевшей матери.

– Это твой ребенок, Тилли.

Анвре понимал, что Изабелла не могла знать, насколько тонкой бывает грань между жизнью и смертью в подобных обстоятельствах. Эти роды могли закончиться бедствием, однако лицо Изабеллы было таким радостным и красивым, что он почти забыл о трагедиях, свидетелем которых был в прошлом.

– Посмотрите на ноготки на ее пальчиках, – сказала Изабелла, осторожно распрямляя по очереди пальчики малышки.

Анвре почувствовал, как болезненно сжалась его грудь.

Какой у нее крошечный ротик! Ее губки похожи на лепестки цветка.

Как и у Изабеллы. Анвре бросил взгляд на ее губы, и ему захотелось поцеловать их и проникнуть в сладостную глубину ее рта. Это, конечно, безумие, но он с трудом совладал с собой.

– Как ты назовешь ее? – спросила Изабелла у Тилли. Она чувствовала на себе взгляд Анвре и содрогнулась от сознания, что ее неукротимо влечет к этому мужчине. Ей безумно хотелось приблизиться и ощутить тепло его тела, прильнуть к нему и почувствовать твердость его мускулов.