Разбуди зверя - Сабина Весси - Страница 7

Он увлеченно чертил эскизы, и вскоре Кейт восхищенно воскликнула:

— О, это же наш логотип! Как здорово!

— Да, я решил использовать его в качестве основного элемента дизайна. Срисовал его специально с той записки…

Брюс едва не прикусил себе язык, а Кейт залилась краской. Следующие полчаса прошли в несколько напряженном, но продуктивном молчании. Брюс рисовал, Кейт подсовывала ему свои эскизы. Постепенно напряжение спало, Брюс ощутил нечто вроде прилива вдохновения, и очнулись они только в половине шестого. Кейт изумленно вскинула брови.

— Конец рабочего дня. Как быстро…

— Вообще-то он у меня ненормированный. К тому же дома мне не слишком весело, так что я предпочитаю посидеть лишние часы на работе. Конечно, если ты устала, я могу просто все это забрать и пойти в офис.

— Только не говори, что ты из тех, кто горит на работе.

— Звучит так, словно ты не слишком любишь таких людей.

— Это вредно для здоровья. А за здоровьем ты не слишком-то следишь. Я поняла это по сэндвичам. Майонез без холестерина — это правильно, но человек не может питаться только бутербродами.

— Меня к этому приучила моя бывшая девчонка. Она работала в Макдоналдсе, ну и… Вообще-то ты права, но для того, чтобы произвести хорошее впечатление, приходится вкалывать.

— Брюс, ты не сможешь вкалывать, если не будешь отдыхать. И нормально питаться.

Кстати, как насчет настоящей еды? Ростбиф, вареный молодой картофель, салат по-итальянски?

— Тысячу лет не слышал этих божественных слов.

— Тогда, может… Вчера ко мне приходили родители и сестра с приятелем, я наготовила целую гору, но из-за жары все ели очень мало. Мне одной с этим не справиться.

— Спасибо, но нет. Я действительно хочу еще поработать, так что побегу, да и тебе не придется возиться.

— Но это совсем не трудно. Поставлю мясо в духовку, картофель варится десять минут. Впрочем, если ты считаешь, что это неудобно…

— Нет, что ты!

Вообще-то он именно так и считал. Все его романы начинались с хорошего ужина, а заканчивались… Но Кейт выглядела не на шутку огорченной, а есть хотелось, так что Брюс решил рискнуть.

— Ладно. Я буду рад поесть по-настоящему.

Он предложил свою помощь, и Кейт велела ему передвинуть кухонный столик ближе к открытому окну, пока сама она колдовала у плиты. Кухня была небольшой, но удивительно уютной, кремово-белой и стерильно-чистой.

— Классный столик. Очень стильно.

— Главное — очень дешево. А вообще-то я всегда любила старинные вещи. Мне нравятся дощатые полы, дубовые панели в кабинетах, старинная утварь на кухне… У всех подобных вещей есть история. Хотя пластик, разумеется, практичнее, да и мыть его легче.

Брюс со странным волнением расставлял тонкие фарфоровые тарелки, раскладывал старинные серебряные приборы, ставил тончайшие фужеры… В этом была настоящая Кейт, легкая, тонкая. Драгоценная.

Он помнил ее и другой, дикой, страстной, неудержимой в ласках и желании, но это была лишь одна сторона ее натуры. Истинная Кейт обитала в этом чистом светлом домике, где деревянные полы и тарелкам для закусок двести лет, где вечернее солнце окрашивает белый тюль во все оттенки алого и розового, а на диванных подушках все скачут и скачут за неуловимой лисой маленькие английские лорды и леди…

Несколько минут спустя они уже сидели за столом, а еще через некоторое время Брюс сладострастно простонал:

— Боже, как хорошо! Я не ел так вкусно целую вечность! С тех пор, как уехал из дома.

— Правда? Бедный! Я бы не смогла без домашней пищи ни дня. Правда, себе самой не слишком интересно готовить, да и времени нет…

— Вы с сестрой поэтому и открыли ресторан?

— Отчасти. Вообще-то о деньгах мы тоже думали, потому и устроили бар. В этой части города одни фаст-фуды, так что к нам потянулся народ. Мы не проиграли с этой идеей. Конечно, меню довольно простое: сэндвичи, пара супчиков, салаты… Но я очень люблю готовить. И есть тоже люблю.

Брюс рассмеялся. Кейт нравилась ему все больше и больше.

— Мне нравятся женщины, которые любят поесть. Все мои бывшие подружки ели только салат, да и тот в количестве пары листиков, а от куска мяса падали в обморок. Приходилось есть тайком от них, а я люблю поесть в компании.

— Я понимаю тебя. Нет, одной тоже ничего, но вместе… понимаешь, что значит «разделять трапезу».

— Точно.

Он откинулся на спинку стула. Нет, какая девушка! Все понимает, думает так же…

— Почему ты выбрал наш город?

— Решил начать новую жизнь. Джейсон дал мне неплохой шанс, компания мне понравилась, так что…

О своем увольнении ему говорить не хотелось.

При упоминании о Джейсоне Кейт как-то поникла, и Брюс решил ее подбодрить:

— Джейсон отличный босс и хороший бизнесмен. Я уверен, вы будете счастливы вместе. Кейт… можно у тебя кое-что спросить?

— Д-да… конечно.

— Это о вас с Джейсоном. Вы действительно… э-э-э… помолвлены? Понимаешь, я как-то упустил часть твоих слов… тогда…

Кейт откинула волосы назад и сказала спокойно и немножко строго:

— Нет, мы не помолвлены, по крайней мере пока. Он сделал мне предложение, но я еще не дала ответ.

— Понятно.

Ничего ему не было понятно, тишина затягивалась, начинала звенеть, словно струна, и Брюс уже подумывал о еще одной профессионально-дружелюбной улыбке. Кейт его опередила.

— Ну вот…

— Да. Спасибо. Ужин был великолепен. Теперь я покажу тебе, что хочу сделать с баром, и отчалю, а ты наконец будешь свободна.

Брюс почти бегом ворвался в гостиную. Он рисовал, чертил, штриховал и старался изо всех сил не смотреть на Кейт… И тут маленькая ручка легла на его ладонь.

Желудок Брюса рухнул вниз. Сердце остановилось. Кровь зашумела во всем теле сразу, но сильнее всего — чуть пониже пряжки ремня…

— Погоди, Брюс. Покажи мне предыдущий эскиз.

Секунду спустя она заметила, какое впечатление на него произвел ее невинный жест, и опять смутилась. Брюс не обратил на это никакого внимания. В его крови бушевали гормоны, он напоминал сам себе семиклассника. Кейт потянулась за листом бумаги, и он ощутил запах ее духов… Длинные тонкие пальцы… теплые… нежные…

Она слишком медленно убирала руку. У Брюса просто не осталось выбора. Он взял ее тонкое запястье так осторожно, словно боялся разбить драгоценный фарфор.

Как же близко они сидели друг к другу! Он понял это, только повернувшись в растерянности к Кейт и немедленно утонув в голубых, изумленных, чуть испуганных глазах. Ее губы были слегка приоткрыты, и Брюс успел только обреченно прошептать:

— Господи, какого дьявола…

После этого он молча приник к этим нежным губам поцелуем, от которого у Кейт закружилась голова. Так будет в раю, но она туда не попадет, потому что ее ждет совсем другое место. Те, которые совершают неправильные поступки, попадают не в рай, а в ад. То, что она делает сейчас, неправильно. Неправильно! Неправильно?

— Что… ты… делаешь?

— Целую тебя!

— Нельзя меня целовать.

— Я знаю, честное слово!

— Тогда почему ты меня целуешь?

— Не знаю.

Пауза. Вздохи. Несомненный рай. Ох, гореть тебе в аду, Кейт Брэдшоу! Утешает то, что там же будет гореть и Брюс… Какие у него сладкие губы…

— Господи, мне же нельзя этого делать… Мне ведь есть, что терять. Работу, например…

— Тогда не надо меня целовать.

— Не надо. И вообще, ты — не тот тип женщины, который мне нужен…

Она в мгновение ока вырвалась из объятий Брюса и отлетела метра на три.

— Это в каком же смысле?!

— Ну… ты слишком горячая штучка для меня!

— Что? Да я же говорила тебе… Послушай, Брюс, я пыталась объяснить, это всего лишь на один вечер, это такая роль, в жизни я…

— Я помню, что ты говорила, но…

— Ты считаешь, что я лгу?

— Нет, но… Пойми, то, чем мы занимались, невозможно сыграть.

— Знаешь, что?! Это ведь я не знала, кто ты, а ты-то отлично знал, кто я! Сам ты дикая штучка!

— А я и не говорю, что я кроткий агнец, но я приехал в этот город, чтобы стать Хорошим Мальчиком.