Разбуди зверя - Сабина Весси - Страница 11

Кейт запрокинула голову, закусила губу, и из груди ее вырвался тихий стон.

Словно разрешение на все, что еще может прийти Брюсу в голову.

Он покрывал поцелуями тело Кейт, в восторге и упоении пытаясь постичь странную тайну этой женщины. Как она могла столько времени не знать свою собственную суть? Как сочетала в себе невинность школьницы и чувственность Лилит?

— Ты… невероятна…

— Господи… я… я никогда таким не занималась…

Надо было молчать, проклятый дурак!

— Все нормально, Кейт. Ты все еще боишься меня? Не надо. Я никогда не причиню тебе плохого, клянусь!

— Я не об этом. Меня еще никогда не раздевали… так… в собственной прихожей… И не целовали… так… туда!

Брюс оттянул почти невидимые трусики и коснулся губами золотистых завитков на заветном треугольнике.

— Тогда почему ты занимаешься этим со мной?

— Мне кажется… я знаю тебя тысячу лет… А вот почему? Не знаю.

— И мне тоже так кажется. И я не знаю. Теперь он стоял у нее за спиной и ласкал ее, обнимая и прижимая ее ягодицы к своим бедрам. Кейт чувствовала, как напряжена его плоть, и это доводило ее до исступления, но она честно попыталась в последний раз…

— Мы не можем… Брюс!

— Мы уже начали, маленькая. И я хочу узнать тебя получше.

— Но Джейсон…

— Тс-с-с! Не говори ничего. Не останавливайся сама и не останавливай меня.

Она льнула к нему, его тело горело от страсти, но в эту самую минуту, словно в плохом любовном романе, загремел телефонный звонок. Кейт метнулась к телефону, Брюс со стоном прислонился к стенке, тщетно пытаясь унять одновременно и сердцебиение и дрожь в коленях.

— Алло!

— Ты что, бегала вокруг комнаты?

— Мег! Это ты. Я просто… пылесосила. Еле расслышала звонок и побежала…

— Пылесосила? Во вторник вечером?

— А что, насчет этого есть особые правила?

— Да нет, просто странно как-то…

— Странно или нет, но я собираюсь продолжить, так что говори, зачем звонишь, и…

— Просто хотела предупредить, что завтра задержусь. У меня завтра свидание с дантистом. Счастливой уборки. Рекомендую часа в три ночи начать стирать.

— Ценю твой искрометный юмор. До завтра.

Кейт повесила трубку. Десять к одному, что Мег не поверила рассказу об уборке, но сейчас это неважно. В коридоре остался Брюс, он ее ждет. Самое удивительное, что Кейт ничуть не утратила страстного желания отдаться ему немедленно. Она глубоко вздохнула — и ринулась в коридор, чувствуя себя самой настоящей тигрицей.

5

Одного взгляда хватило, чтобы понять — что-то изменилось. Брюс был почти спокоен. Он молча поднял ее блузку и накинул ей на плечи.

Тишина ранила ее, словно острое лезвие. Сердце истекало кровью неутоленного желания.

— Ты шикарно выглядишь, Кейт. И я мог бы смотреть на тебя целую вечность. Но мне надо идти.

— Да.

— Ты мне нравишься, очень нравишься, ты даже не представляешь, до какой степени, но это…

— Неправильно?

— Да. Я не могу рисковать своей работой. Хотел бы, но не могу.

— Я понимаю.

Ее голос дрожал, несмотря на все усилия выглядеть спокойной. Будь проклят Джейсон, его контора, ее ресторан вместе со своим дизайном, будь проклято все на свете, а особенно самоконтроль и чувство ответственности!

Она почувствовала себя голой и зябко запахнула блузку на груди. Брюс растерянно огляделся, взял папку с бумагами и двинулся к двери. Проходя мимо Кейт, неуверенно покосился на нее и осторожно поцеловал в висок. Мгновением позже дверь захлопнулась за ним.

Кейт чувствовала себя такой одинокой, что мороз пробежал по коже.

О, она очень хорошо понимала, почему ушел Брюс!

Он ушел от нее в третий раз. Первый раз — в тот вечер, из черного лимузина. Это было единственно возможное действие, тогда он поступил совершенно правильно.

Второй раз — вчера, после жарких поцелуев. Они оба знали, что так надо, они придумали этому объяснение и согласились с ним.

Но сегодня все было по-другому. Может, потому, что он действительно показался ей близким и хорошо знакомым. Может, потому, что ему одному она доверила свои тайные мысли, о которых до сего момента не знала ни одна живая душа. Может, потому, что сегодня между ними возникла особая атмосфера доверия, интимная, тонкая связь. Они разговаривали, вспоминали детство, смеялись… Ей было по-настоящему хорошо с Брюсом, она не чувствовала никакой неловкости или скованности.

А потом возникло это влечение — и что-то сломалось.

Кейт залезла с ногами в кресло и закрыла лицо руками. Самая последняя вещь в мире, которая ей нужна сейчас, это любовь к этому парню, Брюсу Гренвиллу. Не говоря уж о том, что, выбирая между Кейт и работой, он выбрал последнее.

А чего она ожидала? Кто она ему? Девица, набросившаяся на него в темноте шикарного лимузина, раздевшаяся перед ним и, по существу, изнасиловавшая его.

Она тяжело вздохнула и с трудом вылезла из кресла. Хватит думать о том, что отнимает все силы. У нее есть куда более серьезные проблемы.

Кейт понятия не имела, что намечено у Джейсона на сегодняшний день, но ей очень хотелось разобраться со всем этим как можно быстрее. Она чувствовала себя немного виноватой перед бывшим потенциальным женихом.

Отель, в котором остановился Джейсон, был ей известен. Хилтон 527. Она нашла номер в справочнике и набрала его. Попросила соединить с номером Джейсона Шермана. Пока ждала, успела натянуть на себя шорты, вспомнив при этом, что происходило здесь совсем недавно, и загрустила еще сильнее.

Автоответчик нежным голосом предложил ей оставить свое сообщение, и Кейт уже открыла рот, чтобы произнести заготовленную фразу: «Джейсон, прости, но я не могу выйти за тебя замуж». Неожиданно во рту пересохло, и с языка сорвались совсем другие слова:

— Ты что, не можешь позвонить мне, идиот?

Она застыла, вся дрожа от ярости, обиды, разочарования и еще чего-то, горького и выматывающего. По щекам текли слезы, и Кейт машинально вытирала их ладонью.

Надо съесть что-нибудь. Ей нужны силы.

Диета явно откладывалась. Кейт остервенело выкладывала на стол ванильное мороженое, маринованные грибы, холодную телятину, копченый язык, эклеры, клубнику, взбитые сливки…

Так, теперь душ. Успокойся, приди в себя и отнесись к себе, как положено относиться к себе, любимой. Найди светлые стороны. Стань нормальной Кейт Брэдшоу, уравновешенной, неглупой девушкой, у которой есть интересная работа. Вспомни о своей семье. Они любят тебя, любят свою Кейт, независимо ни от чего.

Кейт залезла в ванну. Стены были отделаны кафелем нежного персикового оттенка, теплый цвет умиротворял, напоминая краски летнего заката и тепло солнца.

Вскоре ванна была полна. Пена вздымалась высокой шапкой, и Кейт погрузилась в нее. Отправила в рот предусмотрительно захваченную с собой клубнику, откинула голову назад и прикрыла глаза.

Теплая вода расслабляла. Клубника закончилась, настал черед трюфелей. Вскоре Кейт поняла, что самое худшее уже позади. Она окончательно расслабилась и стала мечтать.

Она думала о Брюсе. О том, чем они начали заниматься в прихожей перед зеркалом. О его теплых, умелых руках, ласкающих ее тело. О поцелуях, бесстыдных и нежных, заставлявших ее трепетать даже сейчас…

О, что бы могло произойти, если бы не этот проклятый телефонный звонок! Кто просил Мег звонить так не вовремя?

Постепенно картины в голове поменялись. Новые сексуальные фантазии рождались под сомкнутыми веками Кейт, разжигая возбуждение, заставляя тело сотрясаться в сладострастных конвульсиях. Она мечтала — и не верила, что это она. Сколько же тайн скрывается в глубине ее сознания? Какая же она на самом деле, Кейт Брэдшоу?

Может, она не такая уж Хорошая Девочка?

Брюс стоял перед открытым холодильником и мрачно просматривал содержимое. Есть хотелось немилосердно.

Холодильник мог предложить: содовая, пиво, апельсиновый сок, маргарин. Все.