Когда отцветают розы - Майклз Барбара - Страница 68

— Это подарок для Эмили, — сказала Диана. — От меня и Энди.

Уолт посмотрел на нее так удивленно, что она поспешила добавить:

— Идея была его.

— И что же мне прикажешь с ними делать? — поинтересовался Уолт устало. — Участок под розы будет готов только к осени. Именно тогда и положено их сажать, разве ты не знаешь об этом?

— Многие делают это весной. К тому же их корни не оголены. Они в горшках. Это новоанглийские розы, выведенные Дэвидом Остином. В них сочетается красота и запах старых роз с продолжительностью цветения современных сортов.

— Да, я читал об этом, — Уолт посмотрел теперь на кусты роз с куда большим интересом. — Но только не знал, что их выращивают в Вулверхэмптонском питомнике.

— Они начали это делать только в этом году. Эмили будет страшно рада, когда узнает, что их можно раздобыть поблизости. Позавчера мы обсуждали эту тему по телефону. Мы, конечно, немного увлеклись, — признала она, — но у них такие звучные названия: «Восхитительная Миранда», «Светлокудрая Бьянка», «Крессида», «Роза Мэри», «Гордая Титания»…

— …И ты купила по кусту каждой разновидности, — лицо Уолта приняло выражение, которое он обычно приберегал для Эмили. — Что ж, очень мило, что тебе пришло это в голову. Хотя я все еще не знаю, где мне их рассадить.

Энди откашлялся и вмешался в разговор:

— У подножья ступеней, где кончается ограда.

За ужином они обсудили положение дел, каким оно им виделось. Мэри-Джо знала об утреннем разговоре с Бэллоузом от Энди; теперь же Уолт настоял, чтобы ему передали его дословно.

— Не вижу в его выводах большого смысла, — сделал он заключение. — Неужели это единственное объяснение всему, которое он смог найти: что Ларри не слишком умен? Для меня этого недостаточно. С какой стати Ларри являться сюда, чтобы оставить улику, связывающую его с преступлением, в котором его еще никто даже не обвиняет? И как он сумел избежать встречи с псами?

— С собаками все просто, — сказал Энди. — По большей части они бегают далеко отсюда. Он мог дождаться такого момента или кинуть им еды, чтобы отвлечь от себя. Что касается других вопросов, то пара версий по этому поводу у меня имеется.

Уолт отклонился в кресле назад и скрестил на груди руки.

— Что-нибудь глубокомысленно психологическое, надо полагать, — сказал он с усмешкой. — Чувство вины, снедающее бедолагу, так? Подсознательное желание сделать признание, чтобы облегчить душу и снова жить в мире с самим собой?

Энди побагровел от злости.

— Да, он мерзавец, но все-таки человек, и нормальные человеческие чувства не могут быть ему до конца чужды. Поймите, я не собираюсь оправдывать эту сволочь, я лишь пытаюсь понять его. Я уверен, что если он убил Брэда, то сделал это в состоянии аффекта, распаленный алкоголем. Допускаю, что это мог быть даже несчастный случай в пьяной драке. Само собой, он чувствует вину. Быть может, не всегда и лишь какой-то частью своего существа, но чувствует.

— О да, ему даже нравится быть виноватым, — сказала Мэри-Джо ледяным тоном. — Бывало, изобьет меня до полусмерти, а потом плачет и извиняется.

Уолт сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев.

— Что же ты мне ничего не рассказывала? Я бы…

— Ты б его отделал, я не сомневаюсь, но только что толку? — она говорила грустно, но в голосе появились более теплые нотки. — Никто не в силах помочь женщине, которую избивает муж, пока она сама не решит прибегнуть к посторонней помощи. Это ловушка, в которую женщины попадаются часто — чувство, что ты сама во всем виновата, что каким-то непостижимым для тебя самой образом ты заслуживаешь такого обращения. Поэтому не рассказывай мне о чувстве вины, Энди. Здесь я большой специалист.

Никто ничего не ответил на это, но Мэри-Джо должна была ощущать в этом молчании волну симпатии и гнева, которая в этот момент ощущалась почти физически, как дуновение горячего ветра. Она вдохнула полной грудью.

— Не знаю, что это на меня нашло. Я только имела в виду, что Энди может оказаться прав. Хотя лично мне кажется, что Ларри, скорее всего, просто до смерти перепугался. Подкинув часы, он, вероятно, предлагает нам сделку.

— В этом заключалась моя вторая версия, — кивнул Энди. — К этому времени даже ему должно быть известно, кто такая Диана. Смерть Брэда у него на совести… Ах да, у него же совести нет, как мы здесь решили. Хорошо, он знает, что совершил преступление, и вот — сестра жертвы пошла по следу убийцы. Он не мог не слышать, что явка с повинной смягчает наказание.

— Вот это уже звучит правдоподобно, — заметил Уолт в задумчивости. — Остается, правда, еще один вопрос. Случайно ли он подбросил часы на следующую ночь после того, как здесь побывал отец Брэда?

— Конечно, случайно! — горячо прореагировал Энди, но вдруг сам призадумался. — Он не мог узнать потом, если только не наблюдал за домом из какого-то близкого укрытия, что для него было бы вовсе небезопасно. Нет, Уолт, тут и гадать нечего. Он не мог узнать мистера Рэндалла.

Уолта же настолько увлекла собственная теория, что отказываться от нее запросто он не собирался. Им были предложены возможные варианты: все правдоподобные, но чересчур умозрительные. Они спорили еще некоторое время, но так и не пришли ни к каким выводам, только Энди еще раз мрачно напомнил, что им следует держаться подальше от освещенных окон.

Никто не заводил речи о третьей возможной версии. Диана не могла поверить, что она не пришла в голову ни одному из троих ее сотоварищей. Энди обладал слишком живым воображением и подвижным умом, чтобы не подумать об этом. Впрочем, она понимала, почему он помалкивает. Она и сама старалась отогнать от себя эти мысли. Неизвестность в конечном счете была лучше. Хуже всего надежда — вспыхнувшая и обманутая. Даже та хрупкая надежда, которая поневоле овладевала ею. Едва ли Брэд мог быть еще жив, взятый заложником при каких-нибудь невероятных обстоятельствах, сидящий где-то под замком на протяжении стольких месяцев. И все же… все же были часы без всяких следов пребывания в земле. Был ли это намек на возможный обмен.

Обмен информацией в данном случае. Чем же еще?

По вполне понятным причинам никто в этот вечер не находил себе места. Уолт, подперев подбородок ладонью, делал вид, что обдумывает планы на завтра, Мэри-Джо склонилась над книгой, не переворачивая страниц, Диана просто расхаживала по библиотеке, не сводя глаз с телефона, а Энди… Где был Энди? Он вызвался навести порядок в кухне, но что-то занимался этим слишком долго. Она уже собралась сходить за ним, когда из холла раздался грохот и донеслись злобные чертыхания.

Они обнаружили Энди сидящим на ступенях. Нога его попала как в капкан между перекладинами приставной лестницы, которую он явно собирался затащить наверх.

— Дьявол! — выругался он еще раз, но уже спокойнее. — Я надеялся подняться так, чтобы вы меня не слышали.

Мэри-Джо присела и освободила его ступню таким рывком, что он поневоле взвыл снова.

— Значит, ты выходил наружу, — сказала она.

— Только к навесу. Там не было…

— Но ведь ты сам взял с нас слово, что мы не будем покидать дом, — она была рассержена, и раскрасневшееся лицо выдавало это. — Если ты еще раз выкинешь что-нибудь подобное, я сама прикончу тебя. Куда ты тащил эту штуковину?

— Наверх.

Диана присела на нижнюю ступень.

— Не задавай ему лишних вопросов, Мэри-Джо. Мне кажется, я знаю, что у него на уме. Скажи мне только одно, Энди: как ты собирался спуститься в ту дыру и шарить там среди обломков, чтобы мы этого не услышали?

Энди поднялся и взял стремянку.

— А и услышали бы, так что? Это уже было бы свершившимся фактом. Уп-па! Берегись!

Уолт поймал нижний конец стремянки прежде, чем он получил им по голове.

— Она недостаточно длинна, — заметил он.

— Должно хватить. По крайней мере стоит попробовать.

Наконец отправились наверх все вместе. Как определил это хмурый Уолт: хоть какое-то занятие. Однако, как поспешил он добавить, перспектива вытаскивать из лестничного провала Энди с переломанными конечностями вовсе не казалась ему соблазнительной.