Искушение - Мадерик Робин - Страница 38

— Вера, милая, поцелуй меня снова. Но она только засмеялась и потянула его за отворот куртки.

— Сними-ка это!

Безмолвно он выполнил ее приказание, и Вера с большим удовольствием забросила куртку в дальний угол конюшни.

— Вера, где ты?

— Туфли и чулки, — последовало следующее приказание.

Эти предметы туалета постигла та же участь, что и куртку. Флетчер, посмеиваясь, подчинялся. Вера шаловливо обняла его сзади, желая освободить от Последнего, что их разделяло.

— Вера… — начал было Флетчер, но замолчал, не в силах продолжать, — ты околдовала меня, у меня нет сил сопротивляться.

— Раздень меня, — прошептала она и положила его руки на свою талию, туда где на юбке были многочисленные застежки и завязки.

Флетчер уже собирался добросовестно приняться за дело, но его нетерпеливая подруга прервала его. Она отошла в сторону и сама осуществила эту сложную операцию, о ходе которой Флетчер мог догадаться по шуму скидываемых на солому многочисленных предметов дамского туалета. Он чувствовал, что она стоит перед ним обнаженная, ощутил привычный и желанный запах ее волос и кожи.

— Я люблю тебя, Флетчер. Вера снова оказалась в его объятиях и ощутила жар его поцелуя на своих губах.

— Что ты теперь прикажешь, радость моя?

— Обними меня!

— Так?

— Да, так.

И они замерли в темноте, прижавшись друг к другу обнаженными телами. Вера чувствовала прикосновение его губ к волосам, щекам, плечам. Он обхватил руками ее бедра, и она снова, как и в первый раз поразилась их силе. Он осторожно опустился на пол, увлекая ее за собой.

Теперь они стояли на коленях друг против друга. Вера чувствовала его дыхание на своем плече. Он нежно целовал ее груди, и Вера откинула голову назад. Каскад золотых волос заструился по спине. Вера отстранилась от Флетчера, чтобы привлечь на солому, но он остановил ее.

— Постой, моя милая. Иди ко мне. Ведь ты легка, как пушинка, в моих руках.

И он прижал Веру к себе, обхватив ее талию руками. Ее нежные ручки обвили его шею, и ноги их скрестились. Они сливались в одно целое, и Флетчер чувствовал каждое движение, каждый вздох своей возлюбленной. Его поражала та сила, с Которой Вера звала его к себе. Вера произнесла его имя со всей страстностью. Уста их слились в долгом и нежном поцелуе.

— Ты мой единственный, — сказала Вера, перебирая бронзовые пуговицы мундира. В темноте он уже не казался ей таким безобразно красным и враждебным. — Ты совсем не враг мне, Флетчер. Как жестоко было с моей стороны назвать тебя так! Когда я с тобой, ты — вся моя жизнь, и только тебя я жажду. Разве кто-нибудь смог бы заменить тебя? Ах, Флетчер, давай поклянемся больше никогда не быть такими жестокими.

— Клятвы для детей, моя милая, — прошептал Флетчер. — Взрослые ссорятся и забывают об этом. Но я был жесток. Обещаю, это больше никогда не повторится.

— И я тоже, Флетчер.

— Ты думаешь, мы сможем сдержать обещание?

— Может быть, и нет, — сказала Вера и обняла Флетчера.

Он привлек ее к себе, и все недосказанное стало ясно и просто.

Луч света проник в конюшню через щель под дверью. Наступило утро. В стойле спала лошадь, свесив голову за перегородку.

— Позволь я помогу тебе одеться, Вера. Я должен проводить тебя домой.

— Нет, не надо мне помогать. Давай останемся здесь на три дня. Забавно будет узнать, что скажет хозяин конюшни, если застанет нас здесь.

— Ты хочешь, чтобы нас застали?

— Нет, нет, — засмеялась Вера, отбегая от Флетчера. — Только помоги мне найти одежду.

Вера была счастлива. Какая чудесная ночь, одна из самых лучших их ночей! Они опять были вместе. Забыты все обиды и печали, словно они попали на остров мира, где забывают все плохое и прощают все прегрешения.

Через час они уже должны были расстаться. Флетчер провел ладонью по Вериным волосам.

— Я не знаю, когда снова смогу увидеть тебя.

— Скоро.

— Увы, нет, — Флетчер покачал головой. — Хотя я все сделаю для того, чтобы этот час настал как можно раньше.

Он говорил слишком торжественно и серьезно, и холодок пробежал у Веры по спине. Она крепко сжала его руку.

— Скоро, — повторила Вера.

Флетчер подхватил ее на руки, поднял и крепко поцеловал, желая успокоить на прощание.

— Да, скоро, с Божией помощью, — согласился он.

Вера проводила взглядом Флетчера, скрывшегося в полумраке зарождающегося утра, и вошла на кухню. Здесь по-прежнему пахло свежим хлебом и жарким, как и много часов назад, когда они с Элизабет провожали Джека.

Вера знала, что эта ночь была переломной. Услышанная на берегу фраза не давала покоя. Ей казалось, что тысячи голосов вторят тому же. Это была страшная правда — война стояла на пороге. Скоро, скоро она начнется. Не сегодня, так завтра, или через день.

Война начиналась.

Глава 18

Наступил рассвет, чистый и безветренный. Но легкий бриз уже доносил до Бостона перезвон колоколов из Лексингтона и Конкорда, возвещавший о подходе британской армии.

Где-то вдали, посреди зеленых лугов близ Лексингтона, совсем юные и пожилые мужчины встали насмерть перед рядами регулярной армии.

Призыв майора Питкэйрна «Разойдись! Бросай оружие!» — остался без ответа.

Первый выстрел. Война началась.

— Элизабет, ты уверена?

Вера разговаривала со служанкой и одновременно занималась очень важным и трудным делом. Она пыталась избавиться от соломы, запутавшейся в волосах, и уже не в первый раз мыла их.

— Я сама видела, миссис Эшли, когда ходила разузнать что-нибудь про моего Джека, Ну так вот, промаршировала целая колонна военных. Что-то странное, не знаю. Я даже прошла немного за ними следом, а потом…

— Элизабет, — прервала ее миссис Эшли, — скажи, пожалуйста, что это были за мужчины?

— Да как же я Вам скажу, я сама не знаю. По-моему, моряки. Да для меня все эти британцы на одно лицо. Я за ними далеко не пошла, решила лучше Вам все рассказать.

— Ну, конечно, Элизабет, ты правильно посту-, пила.

Вера начала вытирать волосы.

— Знаешь, я причешусь хорошенько, и мы вместе решим, что делать дальше.

Когда Вера вместе с Элизабет вышли на улицу, она сразу поняла, что девушка была права. Происходило что-то необычное. Повсюду собирались группы горожан. Они оставили свои повседневные дела и работу, как будто уже наступило воскресенье. Похоже, мужчины заканчивали приготовления к началу серьезных действий.

— Что это? — шепотом спросила Элизабет. — Неужели война?

— Не болтай, — ответила миссис Эшли, и они ускорили шаг.

Официально война не была объявлена. Однако почему же тогда солдаты патрулируют улицы? И что стоит за непонятной активностью горожан? Вера еще надеялась, что все эти факты могли не говорить ни о чем серьезном.

Вера шла очень быстро, хотя ноги у нее сильно болели после прогулки в туфлях со сломанными каблуками. Элизабет с трудом поспевала за ней. Девушка пыталась расспрашивать прохожих о том, что произошло с бостонскими мужчинами, которые покинули город до ухода солдат, за что получила выговор от своей хозяйки.

— Ты должна быть очень осторожна, Элизабет. Не каждый в городе — виг, ты можешь встретить и тори. Их сейчас очень много здесь. Они стекаются сюда под защиту англичан.

Закрывались магазины и школы. Мамаши спешили отправить своих детей домой, хотя те рвались на улицу. Вера услышала, что пятьдесят моряков, собравшихся на Северной площади, сейчас направляются быстрым маршем к Общине. Они должны были присоединиться к солдатам, которые там стояли с самого утра.

— Сколько там человек? — спросила Вера. Ей ответили, что около двенадцати сотен. Вера и Элизабет оказались в самом хвосте длинного строя солдат. Миссис Эшли держала Элизабет за руку и внимательно смотрела по сторонам, поверх «красных мундиров». Она видела артиллерийские орудия и повозки, запряженные лошадьми; у каждого солдата на плече был мушкет со штыком; патронташи у всех были полны: это совсем не похоже на тренировку или маневры.