Искушение - Мадерик Робин - Страница 11

Но еще больше ее беспокоили воспоминания о незнакомце и новое сильное чувство, проснувшееся в ее душе. Кто эта молодая женщина, кокетливо болтающая с молодым англичанином в карете и с замирающим сердцем встречающая его взгляд? Неужели это она, Вера Эшли, такая гордая и бескомпромиссная? Вера боялась, что не сможет справиться с охватившей ее страстью, если останется одна: вот почему ей следовало принять предложение адвоката. Тогда она будет и в безопасности, и не оскорбит бедного Эзру отказом.

«Ну, все, хватит об этом», — решила Вера и подошла к окну. На противоположной стороне улицы появилась молодая женщина, плотно укутавшаяся в теплую шаль. Ее округлый живот явственно выделялся, несмотря на складки ее домотканного платья. Миссис Эшли узнала Рэйчел Ривер, которая ждала своего первого ребенка.

Вновь Вера вспомнила о своем бесплодии. «Ну что ж, такова воля Божия. У меня нет даже надежды когда-нибудь родить ребенка. Значит, надо быть особенно признательной Эзре, который и не хочет иметь наследника». Вера всегда с полной уверенностью сможет положиться на Бриггса, а взамен даст ему несколько спокойных лет у семейного очага.

И уже без всякой горечи Вера подумала о том, что такой супруг, как Эзра, никогда не заставит ее забыть те прекрасные ночи, которые дарил ей Уильям. Ничего подобного никогда уже не повторится в ее жизни, и Вера не изменит его памяти.

— Миссис Эшли!

— Да, Элизабет.

Вера отвернулась от окна и стояла, поглаживая нежный шелк платья на бедрах.

Элизабет, хорошенькая румяная блондинка, стояла напротив хозяйки, теребя челку на лбу.

— Уже ехать пора, мэм.

— В самом деле?

— Да, мэм. Ну что за чудненькое платье на Вас. — Элизабет чуть улыбнулась.

— Я рада, что тебе нравится. Элизабет оставила наконец свою челку в покое и начала отряхивать плащ своей хозяйки.

— А мне-то не надо идти, мэм? Ведь никто не поможет миссис Харт так, как я, — спросила девушка.

— Нет, Элизабет, не сегодня. Но спасибо тебе за предложение.

С помощью Элизабет Вера осторожно, чтобы, не дай Бог, не помять платья, надела плащ и направилась к выходу. Элизабет смотрела ей вслед.

За окном вечер медленно опускался на город, гася последние пламенеющие лучи заходящего солнца. Ветер гонял опавшие листья по высохшей холодной земле. Осень отступала, как отступает армия под натиском сильнейшего противника. А в гостиной Бриггса было уютно и тепло.

Лейтенант Флетчер Айронс оторвал взгляд от темнеющего окна и стал рассматривать своих новых знакомых.

Рядом с ним сидел элегантно одетый мужчина неопределенного возраста, мистер Чарльз Джонсон. Отличительной его особенностью была страсть к табаку, который он нюхал постоянно, отнюдь не смущаясь присутствия дам. Джонсон не только постоянно чихал и сморкался, но еще и энергично покачивался на стуле, всем своим видом выражая нетерпение. Флетчер не принял предложенную Джонсоном табакерку, решив инстинктивно, что его сосед — сторонник независимости, и не ошибся.

Далее сидела чета Джиллианов. Мистер Джиллиан за время получасового знакомства уже успел зарекомендовать себя человеком плохого воспитания, самоуверенным и упрямым. Его супругу, пухленькую Эдит Джиллиан, можно было бы уже при жизни причислить к лику святых, если представить, какое терпение ей необходимо, чтобы выносить жуткий характер мужа.

И наконец, у камина, в своем любимом кресле, сидел Эзра и пытался поддерживать общую беседу. Флетчер обратил внимание на нервозность и плохо скрытое беспокойство адвоката. Он решил, что причина кроется в сватовстве Бриггса, которое пока не пришло к благополучному завершению.

Сегодня вечером Эзра ничего не сказал лейтенанту об этом несомненно важном для него деле, а Флетчер избегал вопросов, решив, что адвокат уже сожалеет о своей чрезмерной откровенности.

Та, кого Флетчер ждал со все возрастающим нетерпением, еще не пришла. Он мог думать о ней бесконечно, ясно представляя себе ее пламенеющие волосы, зеленые глаза, напоминающие жаркое лето, нежные губы. Ее прямолинейность не пугала молодого человека. Он был готов простить ей ре-обдуманную резкость.

У Флетчера не было большого опыта в отношениях с женщинами, но он очень хорошо представлял себе, какими качествами должна обладать та, которая покорит его сердце. И все они, казалось, соединились в Вере Эшли. «В этом я похож на отца», — подумал Айронс.

Джонотан Уинфилд Айронс, отец Флетчера, женился против воли родителей на красавице-шотландке, у которой не было никакого приданого, До свадьбы они были знакомы всего три недели и один день. Конечно, отец в то время был намного моложе тридцатидвухлетнего Флетчера, и раньше Айронс считал, что только в юности возможны такие пылкие чувства. Теперь, пожалуй, он изменил свое мнение.

В молодости у него тоже был роман, но отношение Айронса к девушке было вызвано скорее желанием его родителей соединить молодых, а не его собственными чувствами. С тех пор прошло уже девять лет, до отказа наполненных военной службой, которая не оставляла много времени для развлечений, и Флетчер постепенно забыл свою первую избранницу, с которой едва успел познакомиться.

Увлекшись своими мыслями, Флетчер едва не пропустил долгожданного момента. Раздался стук в дверь, и Эзра с нетерпением бросился открывать. Холодный воздух, ворвавшийся в комнату, задул свечи на камине и заставил веселее заплясать огонь в масляной лампе под потолком. Раздались голоса миссис Харт и миссис Эшли.

Услышав мягкую и деликатную речь Веры, лейтенант пришел в такое сильное волнение, какое не посещало его даже в минуты тяжелых военных испытаний.

— Вера! — радостно воскликнул Бриггс.

— Вера, милая, — повторил Флетчер чуть слышно.

Эзра под руку ввел Веру в комнату и помог ей снять плащ. В своем зеленом шелковом платье молодая женщина была настолько привлекательна, что у Флетчера перехватило дыхание.

Вера извинилась за опоздание, и Эзра начал знакомить ее с гостями. С Джиллианами она уже была знакома, а явное восхищение, высказанное Джонсоном, оставила без внимания. Ее взгляд с того самого момента, как она вошла в комнату, был прикован к лейтенанту Айронсу.

— Эзра, — произнесла она срывающимся голосом, — что это? Британский офицер в Вашем доме? Я не могу этого понять! Я никак не ожидала…

Услышав возмущение миссис Эшли, Айронс догадался, что она видела не его, Флетчера Айронса, а только его мундир. Ненавистный мундир британского завоевателя. И пока Эзра пытался воззвать к разуму молодой женщины, Флетчер вышел из полумрака с тем, чтобы Вера смогла увидеть его лицо.

— Но, дорогая, — бормотал Эзра, — это мой друг и мой гость. И потом, вы, кажется, уже встречались, Вера…

— Миссис Эшли, я лейтенант Айронс. Вера повернулась к Флетчеру и внимательно посмотрела на него, нахмурив брови. Глаза ее сердито вспыхнули, а щеки запылали. Но затем выражение лица стало холодным и безразличным.

— Лейтенант Айронс, — обратилась она к Флетчеру, делая ударение на его звании, — почему же Вы не удосужились сообщить мне о том, что вы офицер? Вы даже не упомянули о своей причастности к британской армии. Я считала Вас английским купцом.

— В самом деле? Но я ни слова не сказал об этом, а вы не задавали вопросов.

Флетчер нахмурился и, оглянувшись на хозяина дома, заметил, что тот наблюдает за их перепалкой в большом смущении.

— Я не могла задать Вам этого вопроса, — продолжала Вера уже немного мягче, — Вы слишком быстро выскочили из экипажа.

Флетчер улыбнулся. С этим он не мог спорить.

— Мне кажется, я должен был уйти немедленно после того, как…

— Лейтенант, прошу Вас больше не обсуждать подробностей нашей встречи. Это совершенно лишнее. Вы гость Эзры, следовательно, я должна быть вежлива с Вами, если и Вы последуете моему примеру.

В этот патетический момент Флетчер не смог удержаться от смеха: он увидел, как Джонсон осторожно крадется в их сторону, надеясь услышать хотя бы что-то из их тихой перепалки.