Гений Сталин. Титан XX века (сборник) - Ошлаков Михаил Юрьевич - Страница 72

Гитлеру представлялось, что Красная Армия будет наносить главный удар на каком-либо одном направлении, что подвижность вермахта, его разведка позволят маневрировать резервами по фронту, ликвидируя угрозы. Это были не пустые прожекты – другая армия, не наша, могла топтаться перед Днепром или под Киевом много месяцев. Те же немцы три года просидели в скалах Муста-Тунтури в нескольких верстах от Мурманска, который так и не смогли взять, англо-американцы, имея подавляющее превосходство над вермахтом, никак не могли перейти границу Германии в 1944 году, преодолеть «линию Зигфрида».

Не только Гитлер, но и Черчилль очень надеялся на то, что русские будут «ковыряться» на Восточном фронте еще несколько лет.

Однако на деле Красная Армия к 1944 году прошла радикальное преображение. Стратегическое руководство нашими вооруженными силами стояло теперь на качественно иной ступени, нежели германское руководство. Достаточно сказать, что Сталин имел к началу 44-го года в резерве ГК 3 общевойсковые, 2 танковые армии, войсковые управления для развертывания 2 общевойсковых и 1 воздушной армии, 6 танковых и механизированных корпусов, воздушно-десантного и авиадесантного корпуса. Гитлер же располагал примерно 10 резервными дивизиями.

Что это означало? Это означало, что Сталин мог доставать стратегические группировки практически из рукава – экипажи получали танки еще на заводах, штаб и тыл прибывали из резерва – и готово соединение. Вот она, сталинская работа. Вот она, наша, русских, работа. Это значит, что немцев не трупами завалили, а переиграли их, передумали, показали им, как надо организовывать дело.

Гитлер же, да и его военачальники так и не поняли этих перемен, того, что ситуация требовала не тактических решений, а изменения военно-политических подходов.

Наши войска в течение 1944 года на всех стратегических направлениях попеременно разгромили вермахт, освободили территорию СССР, создав условия для последнего рывка на главном направлении – на Берлин. Вермахт получал нокауты неожиданно, в различных местах, немецкие войска метались вдоль фронта, но нигде не смогли отбить ни одного из Десяти Сталинских ударов. Вспомним их:

Первый удар.Январь 1944 года. Ленинградский фронт, снята блокада Ленинграда.

Второй удар.Февраль 1944 года. Украина, окружение фашистов под Корсунь-Шевченковским.

Третий удар.Апрель 1944 года. Освобождение Одессы, Крыма, Севастополя.

Четвертый удар.Июнь 1944 года. Освобождение Карелии и выход Финляндии из войны.

Пятый удар.Июнь – август 1944 года. Освобождение Белоруссии.

Шестой удар.Август 1944 года. Наступление на Украине, форсирование Вислы, создание Сандомирского и Магнушевского плацдармов для наступления на Берлин.

Седьмой удар.Август 1944 года. Освобождение Молдавии, вступление Болгарии в войну на стороне антигитлеровской коалиции.

Восьмой удар.Осень 1944 года. Освобождение Прибалтики.

Девятый удар.Октябрь – декабрь 1944 года. Наступление в Венгрии.

Десятый удар.Октябрь 1944 года. Разгром фашистов в Заполярье и Норвегии.

Почему победы Красной Армии в 1944 году назвали Десять Сталинских ударов? Верноподданнический подход? Холуйство? Ничего похожего!

Каждый из десяти ударов не только наносил поражение той или иной группе фашистских войск, но и приводил к решению больших политических задач – выход из войны Финляндии, Норвегии, Болгарии, Венгрии. Германия сдавала не только боевые позиции, но и политические. Требовалось как прогнать фашистов из СССР, так и решить массу задач политического, дипломатического свойства для того, чтобы закрепить последствия побед Красной Армии. Это была целиком прерогатива Сталина.

В замечательном романе «В августе 44-го», основанном, кстати, на совершенно реальных событиях, речь идет о Восьмом Сталинском ударе – освобождении Прибалтики. Сталин лично контролировал контрразведывательное обеспечение операции (и, конечно, не только его), вникал в мельчайшие детали оперативной работы военной контрразведки.

Еще в июле 1944 года Жуков и Василевский, набравшие к этому времени большой вес в Ставке, настаивали на том, чтобы, усилив 2-й Белорусский фронт, прежде всего разгромить группу армий «Север» в Восточной Пруссии. Сталин вопреки мнению военных настоял на наступлении в Восточной Польше. Это пример того, как профессионалы-военные, действуя по логике военного искусства, упустили из внимания факторы политики: гонку со временем, вопрос освобождения Польши и т. д. Сталин, как и в случае с обороной Киева в 1941 году, оказался прав – операции в Восточной Пруссии позднее проходили крайне сложно и надолго могли задержать нашу армию у порога Европы.

Да, роль Жукова и Василевского в достижении Победы огромна, наш народ в вечном долгу перед этими людьми. Но во время войны они были исполнителями воли Сталина. Находясь на отдельных участках фронта, представители Ставки были глазами и ушами Верховного, только он один видел ситуацию на фронте во всей совокупности и огромности. Только Сталин планировал операции, руководствуясь как глобальными соображениями мировой политики, так и мельчайшими деталями оперативно-тактического свойства.

Подготовка операций в рамках Десяти Сталинских ударов требовала мобилизации усилий тыла, промышленности и транспорта на соответствующем направлении, и эти вопросы также лежали на плечах Верховного.

В 1944 году на примере Десяти Сталинских ударов проявился полководческий талант Сталина. Это был талант полководца-политика, полководца-мыслителя и организатора.

Только рассматривая операции 1944 года как Десять Сталинских ударов, можно понять величие победы нашей армии. Неудача любого из десяти ударов сделала бы невозможным наступление на главном направлении, берлинском. Неправильно думать, что немцы в 1944 году бежали. Решалась судьба Германии, судьба Европы, и страшные по ожесточенности бои шли на Украине, на Сандомирском плацдарме, в скалах Заполярья, в Венгрии и Молдавии.

Поэтому не ради культа личности Сталина, а ради понимания истории Великой Отечественной войны, которое необходимо каждому россиянину, ради гордости за русское оружие, следовало бы вернуться к названию Десять Сталинских ударов применительно к операциям Красной Армии в 1944 году.

Сталин и союзники

В последнее время нашему народу, народам Европы все чаще пытаются вбить в голову, что война с фашистской Германией ничего экстраординарного собой не представляла. В ряде стран, включая Украину и Прибалтику, фашистов рвутся представить идейными борцами за независимость или освободителями от коммунизма.

Не так давно автор по наивности поздравил 9 мая с днем Победы одного знакомого англичанина. Тот долго не мог понять, о чем идет речь. Я напомнил своему собеседнику операции в Северной Африке и в Сицилии, гибель «Принс оф Уэлс» и «Худа», а главное, союзнические конвои – «русский дымок и английский дымок». Не помогло освежить память и упоминание фильма «Джон из Динки-джаза» – англичанин не помнил ничего, кроме факта того, что когда-то давно его страна воевала с Германией. Разница в памяти объясняется разницей в оценке войны и ее разном качестве для СССР и союзников. И не будем забывать, что у англичан и американцев не было Великой Отечественной, а была World war two – Вторая мировая война.

Еще не успели стихнуть последние залпы той войны, как немецкие генералы и полковники, начиная от Манштейна и заканчивая группенфюрером СС Мюллером, бросились писать мемуары, пытаясь представить свои преступления крестовым походом народов Европы против коммунистической чумы. Натовские идеологи с радостью подхватили этот бред и до сих пор с ним носятся.

Однако в действительности 60 лет назад Европа стояла перед лицом маньяков, одержимых бредом превосходства германской нации, и в буквальном смысле была на краю гибели. Если бы оккупация Польши или Франции продлилась бы на год или два больше, нет сомнений, что евреи и цыгане в Европе были бы истреблены поголовно. На очереди за ними стояли поляки, русские и так далее. Польша, Франция, Норвегия, Чехословакия, Югославия, Греция уже перестали существовать как государства.