Гений Сталин. Титан XX века (сборник) - Ошлаков Михаил Юрьевич - Страница 128

Партия видит одну из своих важнейших задач в том, чтобы воспитывать коммунистов и всех трудящихся в духе высокой политической бдительности, в духе непримиримости и твердости в борьбе с внутренними и внешними врагами.

Центральный Комитет Коммунистической партии Советского Союза, Совет Министров Союза ССР и Президиум Верховного Совета СССР, обращаясь в эти скорбные дни к партии и народу, выражают твердую уверенность в том, что партия и все трудящиеся нашей Родины еще теснее сплотятся вокруг Центрального Комитета и Советского Правительства, мобилизуют все свои силы и творческую энергию на великое дело построения коммунизма в нашей стране.

Бессмертное имя СТАЛИНА всегда будет жить в сердцах советского народа и всего прогрессивного человечества.

Да здравствует великое, всепобеждающее учение Маркса – Энгельса – Ленина – Сталина!

Да здравствует наша могучая социалистическая Родина!

Да здравствует наш героический советский народ!

Да здравствует великая Коммунистическая партия Советского Союза!

ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ

ПАРТИИ СОВЕТСКОГО СОЮЗА

СОВЕТ МИНИСТРОВ СОЮЗА ССР ПРЕЗИДИУМ ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СОЮЗА ССР

Горе народа

Несмотря на то что огромная часть успехов Советской страны держалась прежде всего не на гениальности Сталина, а на повседневной работе многих тысяч профессионалов, простые люди связывали самые крупные достижения и победы Советского Союза непосредственно с именем вождя.

Объективно Сталин служил надеждой и опорой не только для граждан СССР, но и для многих простых людей по всему миру. Пока билось сердце Сталина, каждый маленький человек на планете знал, что он не одинок, и был убежден, что великая и непобедимая сила день и ночь борется в его интересах против голода, рабства и войн. Как бы ни злобствовали «поджигатели войны», каким оружием ни грозили бы Миру, все их потуги выглядели мелко рядом с неброской личностью Сталина, соединявшей то поколение жителей Земли с вечностью.

В годы сталинского руководства изменилось мироощущение человека. Из раба обстоятельств, природных условий, судьбы, сильных мира сего, из раба высших сил человек получил возможность превратиться в творца, созидателя, преобразователя, в ответственного и осознанного члена общества. Человек получил шанс подняться на новый уровень эволюционного развития. Что бы мы ни говорили о Сталине, как бы ни старались скомпрометировать его, люди всегда, даже через триста лет, будут благодарны ему за этот шанс.

Когда советские газеты в первые дни марта 1953 года публиковали угрожающие сводки о состоянии здоровья Сталина, люди, умом понимая всю сложность положения, все-таки не верили, что «обыкновенное» кровоизлияние в мозг, какая-то банальная хворь способны наперекор титанической воле Сталина лишить его жизни.

Большая часть советского народа родилась и повзрослела в годы сталинского руководства. Все эти люди даже представить себе не могли, как их жизнь будет продолжаться без Сталина. Для многих из них в день его кончины без всякого преувеличения погасло Солнце.

Ничего подобного в истории человечества прежде не происходило – личное горе одновременно переживало большинство населения огромной страны и еще множество людей за ее пределами.

«Эта смерть, – писал Пабло Неруда, – получила космический резонанс. Содрогнулась человеческая сельва». В этих словах не было преувеличения.

Разумеется, когда Комиссия по организации похорон объявила об открытии прощания со Сталиным, ничто уже не могло сдержать толпы народа, хлынувшие в Москву на поездах и самолетах со всего Советского Союза. Оказавшись в столице, люди пробивались к центру города, туда, где в Доме союзов стоял гроб со Сталиным.

Писательница Галина Николаева в романе «Битва в пути» рассказывала о тех мартовских днях так:

Все было необычно в эту ночь, но невероятное воспринималось как должное, а обыкновенное вдруг поражало своей противоестественностью.

К ночи скопище людей на улицах не уменьшилось, а разрослось. Беспорядочная людская лавина, захлестнув и мостовые, и тротуары, безостановочно катилась в одном направлении; оттесненные ею машины едва ползли вдоль обочин узкой цепью, одна к одной, осторожно, покорно, в строгом порядке.

Безжизненные жестянки ослепших светофоров висели не мигая, и не они, а иная сила направляла движение в одну сторону – к центру.

Народная лавина была слишком молчалива и трагична для демонстрации, слишком стремительна и беспорядочна для траурного шествия…

Слово «смерть» стояло в воздухе, но слово это, обычно связанное с торжественной неподвижностью, в этот раз вызвало движение, подобное обвалу.

Броневики с юпитерами сплошной шеренгой преградили улицу. Мощный людской прибой глухо бился о железо, и жаркое дыхание согревало металл. Неподвижные цепи бойцов замерли по краям тротуаров. Лучи юпитеров, расплываясь в тумане и мороси, сливались в то голубовато-белое, похожее на неживой свет магния марево, что стояло высоко над Москвой. Бойцы на грузовиках утирали не то вспотевшие, не то влажные от мороси лица…

Два людских потока двигались бесшумно и безостановочно. Терявшиеся и как бы уменьшавшиеся на просторах улиц колонны людей здесь, в помещении, разрослись и наполнили высокий зал теплом, дыханием, движением. Тонко звучала скрипка… Казалось, плакала только одна струна, но плакала так тонко, так проникновенно, словно сама кровь, протекая в сосудах, звенела печалью. В большом зале стоял гроб, приподнятый в изголовье, – умерший был весь виден, словно весь отдан народу в последнем прощании.

В свое время, пробираясь из сражающейся Испании в Советский Союз, Долорес Ибаррури писала:

Откровенно признаюсь, я прибыла в СССР с этим желанием – увидеть Сталина, желанием, которое владело миллионами мужчин и женщин во всех странах. Когда видишь Сталина, чувствуешь желание подойти к нему, поговорить с ним с открытой душой, рассказать ему о своих мыслях, о своих чувствах, так как человечность Сталина не уступает его величию. И когда пришли для нас дни горячих и жестоких боев, когда мрачные и черные тучи низвергли на наш народ стремительные и грозные потоки, пример Сталина поднимал наш дух, и в нем мы искали необходимую силу, чтобы преодолеть все трудности.

Теперь, проходя через Колонный зал Дома союзов, люди стремились не только отдать долг благодарности Сталину, но и унести с собой частицу его силы, его любви к Родине и неисчерпаемой веры в правду и справедливость.

Даже при жизни Сталина патриархи Русской православной церкви обращались к нему с эпитетом «богоданный вождь», подчеркивая тем самым, что Сталина послал России Господь. Возможно, с точки зрения церковной традиции данная формула и имеет смысл, однако по существу она неправильна.

Не гений Сталина снизошел до нашего народа, но напротив – великий многонациональный народ России своей культурой, волей и борьбой сотворил его таким – непреклонным в движении к свободе, справедливости и полноценному развитию человека, но гибким в выборе путей к ним и средств борьбы за них.

Сталин служил не догме и не всемирным абстрактам, а своей стране и ее народу, он хотел, чтобы свободная и демократическая Россия стала органической частью современного мира, а русская нация – одной из великих наций.Сталин не мог жить вечно. Он знал, что вслед за ним, за его поколением придут другие – молодые люди, которые принесут новые истины и поведут страну к новым целям. Сталин верил, что они не повторят прежних ошибок, станут добрее и справедливее, сумеют победить болезни и бедность, дав следующим поколениям новый источник веры в себя и свои силы. И пока не прервана эта связь, можно верить, что будет стоять Россия, что все будет хорошо.

Список литературы

Аллилуева С. И. Двадцать писем другу. М., 1990.