Рабин, он и в Африке Гут - Лютый Алексей - Страница 62

Повара под руководством трактирщика разделывали поступавших на постоялый двор баранов, а Рахили поручили самое важное занятие – следить за тем, чтобы бродячие кошки и собаки не разворовывали требуху. Девица очень старалась хорошо выполнить поручение и только благодаря ей бараньи внутренности исчезали, даже не успев коснуться земли. В общем, Рахиль бегала кругами, пытаясь хоть кого-то со двора прогнать, а на месте бойни было удивительно чисто.

Сеня с Жомовым в процесс подготовки «пиаровского хода» вмешиваться не стали. Они уселись на крыльце и принялись терпеливо дожидаться старцев. Ваня, правда, пару раз порывался попробовать поповскую самогонку, но Сеня эти поползновения пресекал. Жомов сдаваться не собирался и доставал друга до тех пор, пока Рабинович клятвенно не пообещал ему, что позволит омоновцу напиться, как только соплеменники Моисея отправятся в путь. Жомов от Сени отстал, зато принялся нетерпеливо подпрыгивать на месте, возмущаясь, от чего патриархи так задерживаются. Ну а когда старцы наконец появились во дворе трактира, Жомов их едва не покалечил в своих медвежьих объятиях.

– Ну что, готово? – нетерпеливо поинтересовался соскучившийся по крепким спиртным напиткам омоновец. Аарон с Моисеем дружно кивнули головами. – Тогда пошли, на хрена время терять!

Патриархи с трудом выбрались из его лап и подошли к Рабиновичу. Оказывается, их долгое отсутствие объяснялось тем, что старики, решив не полагаться на свою память, обошли все дома, где жили евреи, и обмазали их ворота краской, чтобы случайно не вломиться в жилище какого-нибудь недостойного египтянина. Сеня похвалил их за этот ход и приказал начинать агитацию. В телегу, запряженную двумя ослами, тут же погрузили первую порцию самогонки и несколько вареных баранов, и патриархи в сопровождении Жомова и Рабиновича отправились в путь.

Часть взвода Навина двинулась вместе с ними. По дороге солдаты по одному отставали и занимали позиции на перекрестках, чтобы потом безошибочно указать путь для подвоза следующей партии дармового угощения.

Собственно говоря, план Рабиновича был прост. Казалось вполне очевидным, что большинство соплеменников Моисея, так же, как и египтяне, пострадавшие от стихийных бедствий, будут готовы уйти куда угодно, лишь бы не оставаться на разоренной ментами земле. Ну а чтобы рассеять у евреев последние колебания, Сеня и придумал угощать всех рюмкой самогонки и куском мяса, при этом разъясняя, какая хорошая жизнь будет ждать переселенцев в новом месте.

Поначалу все шло по плану. Моисей с Аароном в каждом отмеченном краской доме заводили агитационные речи и подносили хозяевам угощение. Аборигены мясо брали, но от вонючей самогонки воротили нос. Жомов тут же кулаком выправлял орган обоняния в нужном направлении, и евреи, выпив рюмку, тут же соглашались на все, чтобы только получить и вторую порцию. Бросив все, сыны Израиля тут же собирались в дорогу, и вскоре за четырьмя агитаторами уже ходила огромная толпа. Продолжалось это ровно до тех пор, пока Аарон, расписывающий прелести новой жизни, не сменил пластинку.

– Все, хватит! Натерпелись мы от египтян, – заявил он, уговаривая очередного еврея отправиться в путь. – Теперь мы будем жить счастливо, а они будут страдать.

– Точно, пусть страдают! – поддержал его кто-то из толпы. – Айда, братва, египтян гасить. Бей их и бери все, что под руки подвернется.

– Стоять! – завопил Рабинович, прежде чем толпы пьяных соплеменников Моисея начали погромы. – Запомните раз и навсегда, что говорил мой дедушка. Он говорил, что сила евреев в том, что они никогда и ничего не отбирают силой. Достаточно лишь попросить взаймы, пообещав вернуть вдвое больше, и вам все нужное тут же предоставят.

– А чем мы долг потом отдавать будем? – поинтересовался кто-то из толпы.

– Идиоты! Ничего вы отдавать не будете, – рявкнул на бестолковых иммигрантов Рабинович. – Уходите-то навсегда. Поэтому, пока никто о ваших планах не знает, смело берите взаймы все что угодно. Отдавать все равно не придется!..

Недослушав его, толпа с ликующими криками разбежалась. Ну а старцы с ментами до утра продолжали ходить по домам, подготавливая евреев к Исходу. С рассветом огромная толпа сынов Израиля, возглавляемая патриархами и подгоняемая российскими милиционерами, вышла из Мемфиса, направляясь на восток. В этот раз переселенцам никто не препятствовал. Все кредиторы еще спали…

ЧАСТЬ III

Наших манной не испортишь!..

Глава 1

Видели бы вы это зрелище! Я, сами понимаете, не новичок во всяких там спортивно-развлекательных мероприятиях, но такую толпу народа мне лишь по телевизору видеть приходилось, да и то только в хрониках советского времени, где о парадах и демонстрациях на Красной площади рассказывается. А тут, можно сказать, я на вавилонское столпотворение попал, когда мы на первый привал остановились.

Возглавляемая нами процессия и поначалу-то выглядела впечатляюще. Впереди колонны поселенцев гарцевал Жомов на лихом верблюде. За ним следом маршировал взвод Навина, до зубов вооруженный амуницией, «взятой взаймы» по совету Сени у фараоновских гвардейцев. Следом двигался штабной поезд из четырех повозок. На первой ехали Андрюша Попов, Нахор, Рахиль. На второй везли бесценный самогонный аппарат. Горыныч ехал там же, обеспечивая непрерывное производство сивухи. На третьей везли всякий ненужный хлам, которым двое добровольцев, отобранных Ахтармерзом лично, подпитывали его сероводородные горелки. Ну а последнюю телегу занимали Моисей с Аароном. Причем старцы ехали спиной вперед и ни на секунду не переставали митинговать, расписывая евреям красоты, поджидавшие их в конце путешествия.

Мы с Сеней свободно передвигались вдоль этих трех повозок. Точнее, передвигался я, а мой Рабинович, словно приклеенный, ехал рядом с Рахилью, рассказывая ей бородатые анекдоты о чукчах. Девица весело смеялась, будто понимала их смысл. Хотя, может быть, анекдоты она и не слушала. А для того, чтобы хохотать до упаду, достаточно было просто смотреть на тупую влюбленную морду моего хозяина.

Я поначалу бесился от того, что Рабинович на меня внимание перестал обращать. Все-таки на кого он меня променять посмел?! Можно сказать, эту криворукую девицу под забором нашли, а он на нее больше внимания обращает, чем на породистого пса, который к тому же еще и проверенный временем друг. Я, конечно, понимаю, что он от Попова еще дома эстафету сумасшествия принял, но чтобы до такой степени рехнуться!.. Вот так я повозмущался немного и хвостом на все махнул. Сам же виноват: отыскал ее для Сени в дебрях Мемфиса. Так что же теперь на Рабиновича пенять?

Решив отвлечься от мрачных мыслей, я отправился в хвост колонны, чтобы посмотреть, насколько далеко наши переселенцы растянулись. Пробежал с полкилометра и вернулся назад – в хвосте стояла такая туча пыли, что не то что дышать – нюхать окрестности невозможно стало. Я едва носом воздух потянул, как у меня в легких столько дряни оказалось, сколько у заядлого курильщика и за десять лет не соберется. К тому же еще и от «испорченного телефона» чуть с ума не сошел.

Ну, знаете, это когда один говорит, а остальные по цепочке его слова друг другу пересказывают. Так вот представляете, когда я от наших штабных повозок убегал, Аарон пообещал евреям много мяса. Вместе с моим продвижением вдоль колонны эта фраза начала трансформироваться. Сначала «много мяса» превратилось в «медового кваса», затем в «мачту баркаса», а когда фраза патриарха стала звучать, как «мечта папуаса», я счел за благо вернуться назад и слушать речь старца в оригинале. Понятно, что после такого вольного пересказа у многих аборигенов появилась масса вопросов к патриархам. Вот их они и высказывали в один голос, едва мы остановились на привал.

Кстати, по поводу привала. Мои менты явно не собирались таскаться по пустыне кот знает сколько времени, и с самого начала взяли максимально возможную скорость. Соплеменники Моисея, половина которых вышла из Мемфиса пешком, оказались явно не приспособленными к подобным марш-броскам и уже примерно через час после начала движения принялись неумолчно стенать. Более того, весь хвост колонны в одночасье надумал повернуть назад. Вот тут-то я и понял, какую гадость подстроил евреям мой Рабинович.