Рабин Гут - Лютый Алексей - Страница 84

Жомов довольно быстро нагнал изможденного медведя и, посмотрев вниз, решил, что высота от земли уже достаточно большая, чтобы считать данное местоположение верхушкой сосны. Поплевав на руки, Ваня приступил к захвату. То бишь просто схватил медведя за шкирку.

Естественно, спускаться вниз, держа в одной руке безвольно свесившегося медведя, а другой пытаясь удержаться за ветки и ствол, занятие трудное. Даже для Вани Жомова. Поэтому, слегка подумав и решив, что в книге Мерлина ничего не сказано о способе транспортировки пойманного медведя с верхушки сосны, Иван разжал руку и сбросил Топтыгина вниз.

Медведь, словно кот, опустился на все четыре лапы. Правда, в отличие от пожирателя мышей, после приземления Топтыгина в земле остались довольно внушительного вида ямы, из которых косолапый выбираться не собирался. Отказался он также и идти своим ходом в нужном нам направлении. Пришлось Жомову с Каутой связывать Топтыгина по рукам и ногам и нести его к пещере Мерлина на своих плечах, провздев между опутанными конечностями зверя толстую дубину.

По возвращении назад нас ждала очередная невеселая новость, написанная лимоном на лицах всех присутствующих – Грифлет вернулся. Естественно, без Святого Грааля! Я тут же бросился проверять наличие частей тела у вышеупомянутого рыцаря, что Грифлет счел за проявление радости от его возвращения и растрогался почти до слез. У меня тоже защипало в глазах. Особенно когда я увидел, что все части рыцарского тела находятся на своих местах. Доброй души все же человек, мой Сеня!..

– Поменьше ничего не нашли? – критически осмотрев медведя, полюбопытствовал Рабинович. – И на роже у него написано, что он тупой. Мозгов у этого медведя, похоже, не больше, чем детей в капустной грядке. Ни хрена их на зелье не хватит…

– Своих добавишь, – заслуженно обиделся Жомов. – А то у тебя их что-то слишком много скопилось. Из ушей прут!

– В камень стрелять, только время терять, – тяжело вздохнул Сеня. – Ваню уму учить – все равно, что лягушку топить!

Жомов, как всегда, не нашел, что ответить на такую наглость и, махнув на Сеню рукой, пошел поздороваться с Грифлетом. Рыцарь его встретил с видом побитой собаки и принялся костерить себя самого за неудачные поиски такими эпитетами, что, будь он на суде присяжных в роле подсудимого, срок после такой речи получил бы по максимуму.

Ваня, добрая душа, принялся утешать рыцаря, а я подошел к ним поближе, чтобы послушать рассказ о похождениях Грифлета. Не могу сказать, что внимать уничижительным речам расстроенного рыцаря оказалось интересным занятием.

Поскольку перед Грифлетом стояла предельно простая задача: «Пойди туда, не знаю куда. Принеси то, что похоже на неизвестно что» – путешествие у него получилось интересным. Рыцарь просто поездил по окрестностям и поспрашивал у встречных-поперечных, не водится ли поблизости каких-нибудь аномалий и заколдованных мест.

Кроме пещеры Мерлина, ему ничего интересного не назвали. Вот и пришлось Грифлету воротиться с пустыми руками. Причем для него почему-то уже прошла неделя. Тогда как у нас его не было пару дней!

Рыцарь вернулся к нам голодный, как бультерьер перед боем. Ровена посетовала на то, что Попов слопал весь завтрак, и пообещала Грифлету быстренько приготовить какое-то особое блюдо из медвежьей лапы. «Если, конечно, кто-нибудь соизволит мне медведя разделать!» – это она так сказала. Я ее просто передразнил. На что никто, естественно, внимания не обратил.

С освежеванием медведя проблем не возникло, поскольку на это дело нашелся доброволец в лице Кауты. Аллан вызвался ему помогать, и вскоре у нас были и мозги для заклинания, и кровь для философского камня, и лапы на обед. А пока они возились с Топтыгиным, я спустился вниз посмотреть, как идут дела у Попова. Следом за мной пошли Рабинович с Жомовым, которым почему-то смотреть на медведя без шкуры не хотелось.

Андрюша усердно колдовал над своими горшочками и мисками. Не знаю, что уж он там делал, но выглядели его манипуляции довольно странно. Тем более, если учесть, что Попов в своих опытах использовал даже самогонный аппарат! В общем, работа у него кипела в буквальном смысле, и над столом стоял дым коромыслом. Причем запах у этого дыма мог бы легко поспорить по степени отвратительности с ароматом Горыныча.

– Че приперлись? – не особо ласково поинтересовался у нас Андрюша. – Кровь давайте несите! У меня уже почти все готово.

Жомов, развернувшись, пошел за требуемой жидкостью, а Сеня остался стоять у входа, с любопытством рассматривая новоявленного алхимика. Попов некоторое время его игнорировал, а затем заверещал:

– Че уставился, будто в цирк первый раз пришел?! Не хрена стоять и глазенками хлопать. Возьми вон ту черную книгу и найди там номер, под каким у этого придурочного Мерлина семенная железа болотной жабы хранится.

Пожав плечами, Сеня подошел к полке и взял с нее колдовской журнал складского учета. Рабинович начал его листать, выискивая требуемый компонент, да так и застыл. Некоторое время Сеня тупо смотрел в мерлиновскую книжку, а затем поднял глаза на Попова.

– Андрюша, милый, ты где эту книжечку взял? – елейным голосом поинтересовался Рабинович.

– Там же, где и ты. На полке, – пробурчал Попов. – Грифлет показал мне ее перед отъездом.

– Ты ее вообще просматривал? – не меняя тона, спросил Сеня. – Или у тебя мозгов на такой подвиг не хватило?

– Ты че до меня докопался? – возмутился Попов. – На хрена мне на нее любоваться? Это че тебе, «Плейбой», что ли?

– Не-е, поинтереснее! – угрожающее протянул Сеня и прочитал: – Номер 2002/ас. Грааль Святой. Одна штука. Проигран в преферанс приору Вестминстерского аббатства. Одолжен для приготовления зелья и возвращен в тот же день с посыльным… Что это, по-твоему, такое?..

– Не знаю. Ты мне всю работу задерживаешь. Принесешь, наконец, железу эту дурацкую или нет? – проворчал Андрюша и заткнулся. Дошло до него! – Ты хочешь сказать…

– Я ничего больше говорить не хочу! – заорал на горе-алхимика Рабинович. – Я сейчас тебе эту книжку на уши натяну. До самых колен!

Сеня действительно разъярился. Даже не представляю, во что бы мог вылиться его гнев, не войди в это время в пещеру Ровена. Пришлось Рабиновичу, как истому джентльмену, брать контроль над эмоциями и очень вежливо объяснять принцессе, почему в пещере стоит такой крик.

– Ну вот, значит, зря наш рыцарь путешествовал, – сделала самый правильный вывод Ровена. – Нужно теперь кому-нибудь в аббатство ехать и попросить Грааль. Хотя не знаю, как это у нас получится. Приор-то исчез тогда на дороге.

– На дороге, говоришь? – переспросил Рабинович и заорал: – Ванька, а ну иди сюда!

Жомов обычно на просьбы, изложенные в таком тоне, отвечать не торопится. Не та закалка у парня! Пришлось бы моему Сене самому за ним отправляться. Но, на его счастье, Ваня уже спускался вниз с горшком медвежьей крови. Потому неискушенному зрителю, коим являлась Ровена, могло показаться, что Жомов примчался на зов быстрее ветра. Впрочем, иллюзия эта продержалась не более двух секунд!

– Ты че орешь, урюк синайский? – грозно поинтересовался Жомов, подходя к Рабиновичу вплотную. – Тебе горшок на голову натянуть? Или сам наденешь?

– Где твоя золотая рюмочка? – спросил Сеня, не обращая внимания на праведный гнев Жомова.

– Вон она. В углу под одеялом лежит, – удивленный такой реакцией Рабиновича, растерянно пробормотал Иван. – А зачем она тебе?

Не отвечая на новый вопрос, Сеня бросился в указанном направлении и вытащил жомовскую питейную емкость на всеобщее обозрение. Внимательно осмотрев ее со всех сторон, словно пытаясь найти этикетку, Рабинович поднес чашу к столу.

– И что это такое? – полюбопытствовал Сеня у присутствующих самым невинным тоном.

– Че-то ты дурной сегодня, – Жомов внимательно посмотрел на друга. – Съел, что ли, что-то не то?

– А это, Ванюша, и есть Святой Грааль! – рявкнул Рабинович. – Он же, гад, все время у нас под носом был…

– Все! Точно у чувака крыша поехала, – констатировал Жомов и посмотрел на Попова с Ровеной. – Вы че с ним тут без нас делали?