Демонология для чайников (СИ) - Прогин Влад - Страница 46

Но это были уже сугубо его проблемы, а для Логдана жизнь вернулась в привычное русло. Оставалось лишь дождаться торжественного дня, когда Эллесская попадет раз и навсегда под его власть, и тогда даже отец не будет властен над сыном. В остальном, Рия будет занята детьми, а Логдан целиком и полностью получит долгожданную свободу. Возвращать Айрии магию в планы Логдана не входило — женщина должна подчиняться мужчине, а не наносить ему травмы.

Парень не выдержал и усмехнулся, открывая новую бутылку. Изрядно выпил, а потом притянул к себе сразу двоих девушек, по очереди награждая их долгим поцелуем.

Все было хорошо, очень и очень хорошо…

Вновь оказаться дома почти после месяца заключения было как-то непривычно. Будто бы и не уходил никуда, но с другой стороны — эти дни в темнице показались Айрии бесконечностью.

Она при воспоминании о каменных стенах, решетках и допросах невольно поежилась. Синяки после побоев, опухоль на лице, рану на брови — все это убрал вызванный на дом целитель, но вот след где-то глубоко внутри Рии остался, видимо, на всю жизнь. В последнее время ей даже не было страшно, было просто жаль осознавать, что жизнь завершится столь нелепо. И еще, хоть в этом она не созналась бы никому и никогда, ей безумно хотелось в последний раз увидеть своего демона, и что там скрывать — хоть в первый и последний раз его поцеловать. И пусть после этого что хочет, то и думает.

Рия вздохнула и подошла поближе к окну, кинула расстроенный взгляд на свои магические заметки и энергетические кристаллы… Но без магии вызвать Дениса было невозможно.

Айрия назло всем не согласилась принимать участия в подготовке к свадьбе, намеренно высказала, что и пальцем не притронется к организации церемонии, которая перечеркнет раз и навсегда всю ее жизнь. Но отец отнесся к такому заявлению вполне прагматично, решив, что раз не хочет, значит, не хочет. А с этим делом прекрасно справятся специально нанятые им и старшим графом Светлецким люди.

Оставалось несколько дней, и пусть девушка находилась дома, в уюте и комфорте, но сейчас все вокруг казалось настоящим адом. Примерки свадебного платья с огромнейшим шлейфом и кучей юбок она ненавидела до глубины души, а когда кто-то из портных еще и спрашивал, желает ли барышня бежевые или золотые цветы для украшения — просто посылала всех к демонам. Вечные попытки втянуть ее в выбор торта, составления списка приглашенных, обсуждения свадебной прически… выводили из себя и заставляли лишь крепче стиснуть зубы. Будь магия при ней, от такого стресса были бы серьезные последствия, но сейчас она даже свечи зажечь не могла.

Логдан словно чувствовал настроение невесты и лишний раз у Эллесских даже не появлялся, хотя у Рии буквально руки чесались кинуть в аристократа чем-нибудь тяжелым. Уж для этого магия была не нужна и опостылевшие браслеты никак не препятствовали реализации задуманного — она даже взяла в оружейной набор метательных ножей и за пару дней под руководством своего дворецкого научилась вполне сносно их метать. Но служанки недавно рассказали Айрии, что весь Петерград гудит на тему, как молодой граф вместе с друзьями прощается с холостяцкой жизнью, так что времени на другие дела у него явно не имеется. Волшебница с удовольствием бы помогла жениху проститься и с обычной жизнью, особенно после того, как узнала, что весь высший свет считает, будто бы Светлецкий женится на ней лишь из-за ее беременности. Эти слухи убили девушку окончательно, заставив в сотый раз подумать, что виселица или плаха — еще не самые худшие варианты.

Но это было лишь мгновение, потом приходило четкое и безграничное осознание того, что она безумно хочет жить, хоть естественно и не с Логданом. Пусть вокруг не так уж много умных и адекватных людей, но ведь они есть. Пусть в Кейрате полно несправедливости, хамства, лжи, предательства, но ведь есть и любовь, дружба, поддержка.

Тот же Алек, который, как оказалось ни на миг не оставил в беде ее отца и всячески старался помочь. Даже сейчас, когда Светлецкий поставил условие и запретил ему посещать Рию, парень все равно умудрялся передавать записочки, веселые послания, присылать зачарованную птицу, лишь бы поддержать ее в трудное время.

После легкого стука в спальню прошествовала целая толпа людей. Как всегда в это время приехали портные делать последнюю примерку. Появились они, исчезли умиротворение, тишина и покой. Теперь галдеж кругом стоял невыносимый. Сроки поджимали, и все делалось в ускоренном темпе. Вслед за пришедшими в комнату вплыло столько белоснежной ткани, что девушке чуть не стало плохо от одного представления, как все это придется на себе таскать. Однажды в голове Рии родился гениальный план — испортить свадебный наряд, но в этот же вечер отец, словно прочитав все ее мысли заявил, что в этом случае ей придется идти к алтарю в любом другом платье или вообще голой. Но она все равно выйдет замуж. Возникшую было идею пришлось отложить, и что бы не придумывала Айрия, все равно никак оттянуть момент венчания не могла. С ее участием или без него, но праздник был почти готов.

Платье Рии было роскошным, богатым, вычурным. Даже не так — слишком роскошным, слишком богатым и слишком вычурным, и из-за этого Рия ненавидела его еще с большим усердием. Все вокруг сейчас было с приставкой "слишком", и если бы это действительно была добровольная свадьба Айрии, она бы организовала церемонию совершенно иначе. И в первую очередь заменила бы самую неприятную деталь — своего жениха…

Но что толку об этом думать, если сделать ничего невозможно.

От Дениса не было никаких вестей… И это расстраивало сильнее, чем все остальное, вместе взятое…

— Ой! — Айрию отвлек от мысли ощутимый укол иголкой.

— Извините, — буркнула швея, пришивающая к поясу волшебницы очередной кусок шифона, расшитый камнями.

— Ри? — в комнату заглянул отец и вздохнул, глядя на мученическое выражение на лице дочери. — Оставьте нас.

Портные скрылись мгновенно, оставив Айрию посреди спальни в огромном и пышном наряде.

— Ты чудесная, девочка моя. Словно принцесса.

— Давай лучше не будем, — окончательно нахмурилась Рия, пытаясь хоть как-то подойти к креслу. Это и то удавалось с трудом, а уж о том, чтобы сесть — речи даже не шло. Поэтому отцу для солидарности тоже пришлось стоять.

— Милая, со временем ты поймешь, что все сложилось даже лучше, чем могло бы быть, — этот монолог наставления на путь истинный Райвэнг начинал в сотый раз. — Ты жива, ты свободна, окончишь свой Университет. Подумаешь, замужем. Так ведь графиня Светлецкая, титул, уважение. Да и Логдан Светлецкий еще не самый худший вариант. Там детки пойдут, радость, а муж — это уже не такая большая беда. И без магии прожить можно, у меня дара нет, и ничего, жив и здоров.

— Утешил, — буркнула Рия, отворачиваясь к окну. — Это он меня и сдал псам, ясно ведь, как божий день. Отомстил за все, доказал, что сильнее, и я все равно буду его.

Отец подошел ближе и положил дочери руку на плечо, может, хотел и обнять, но проклятое платье из-за кучи юбок ближе, чем на расстояние вытянутой руки, никого к Айрии не подпускало.

— Ты ведь кого-то любишь, — вдруг сказал он. — Иначе не переживала бы настолько сильно.

— Теперь это не имеет ни малейшего значения, — спокойно ответила Рия. — Люблю, не люблю… Замуж выхожу за Логдана.

Она так и не повернулась к отцу, и Райвэнг в который раз ушел ни с чем.

Денис опять убил двух мух одним стаканом, как выражался один его старый друг.

Во-первых, нашел способ узнать все о казни Айрии. А во-вторых, с помощью парня, мечтающего о халявной курсовой, получил возможность оказаться в Петерграде и хоть что-то предпринять, если вдруг не выгорит вызов. К тому же успешно пережившая приземление горничная сообщала кое-какие новости, правда, не особо проверенные. Но вот демонолог… Это, как говорится, не только ценный мех…

Хмыкнув, Денис понял, что уже свыкся с мыслью о своей демонической принадлежности и даже думать стал "как демон". Оно и правильно: помести нормального человека в дурдом, и он станет психом, а говори человеку на дню сотню раз, что он демон — так вот тебе и демонические привычки проявляются, глядишь, скоро и души собирать будет. Впрочем, сейчас особенности собственного мышления волновали умельца мало.