Ааргх (Трилогия) - Белянин Андрей Олегович - Страница 99

Вот тут бы я, пожалуй, согласился с каждым словом, хоть это и грустно. Почему-то вспомнились те две девчонки-ведьмы, что пытались остановить нас у переправы, в нашем прошлом походе. Их кое-чему научили и хорошенько промыли мозги, а потом просто безжалостно отдали на растерзание зверообразным чудовищам… С еще живых девушек содрали кожу и пластами срезали мясо, наполняя их кровью пентаграмму для вызова Берлобога. И так Верховная ведьма поступила со своими! За кого же они принимают чужих, то есть остальных, обычных людей?

— Нам нужно поговорить, ааргх. — Ко мне неслышными шагами подошел Эландер и, опустившись, присел на корточки рядом.

— О чем? — Я аккуратно захлопнул книжку и сунул ее за пазуху от греха подальше — вдруг еще попросит почитать?

— О нем!

— Об Эшли? — Я не сразу понял, зачем эльф кивает в сторону моего хозяина, безмятежно свернувшегося калачиком.

— Обещай, что выслушаешь меня и не убьешь, пока я не закончу. Этот человек должен покинуть нас. Он чужой на фронтире, он не из наших, и он приносит несчастье. Это его преследуют черные рыцари, за ним гоняется Жрец Зла, к нему, как магнитом, притягиваются всякие беды, опасности и проблемы. Я получил задание нанять тебя. Только тебя одного. Ну ладно еще увязались эти невыносимые гномы. От них все же есть хоть какая-то польза, признаю. Я также ничего не имею против наемницы. Пусть она человек, но выросла в Приграничье, и ей можно доверять, но он… Мы должны суметь вывести детей из Огненных пустошей, но по нашему следу идет Жрец — из-за него! Даже если мы доберемся до леса, там стоит в ожидании тайная полиция — из-за него! Мы будем вынуждены сдерживать шаг, чаще устраивать отдых и ночлег, а когда достигнем цели и вы получите награду, вам достанется меньше — из-за него! А кто присвоит себе всю славу нашего беспрецедентного героического похода — он, он и еще раз он!

— Не кричи, разбудишь, — тихо попросил я. — Все, ты закончил?

— Да. Я все сказал. Можешь убивать…

— Не буду.

Эландер посмотрел мне в глаза и опустил взгляд. Он все понял. Его поступок имел только одно название — предательство. Тех, с кем шел, с кем делил хлеб и воду, чью спину прикрывал в бою и кто так же безоглядно защищал его, идя вперед, рискуя головой за невнятную идею превосходства эльфийской расы.

Разбуди я сейчас гномов и спроси их совета, они бы молча взялись за топоры, хотя, по совести говоря, не очень уж и жаловали юного графа. Уважали, верили, принимали как командира, но не более. Но и они были бы против бесчестного изгнания полноправного члена нашего отряда. Такое пятно уже ничем не сотрешь ни с наших клинков, ни с нашей совести…

— Прости меня, ааргх…

Я отвернулся. Мне не о чем было говорить с остроухим, нечего обсуждать и не за что прощать. Я сделаю все, лишь бы доставить всех эльфят в Воронью пустошь, но Эландер отныне добровольно лишил себя права называться моим другом. Все, свободен, проехали…

Я закрыл глаза, сделав вид, что сплю, а потом и вправду незаметно уснул. И сны мне снились добрые и безмятежные. Как будто бы я все еще маленький ааргх и мама впервые ведет меня в замок на ярмарку. А в замке герцога служит папа, он огромный и невероятно сильный. И глаза у него такие строгие-строгие, но он все равно никогда не повышает на меня голос. Папа с мамой о чем-то говорят, смеются, обещают купить мне первый меч, а вместо этого вдруг покупают ручную белку! Она смешная, бегает по мне, щекотит лапками, пытается что-то сказать… Стоп! Вот на этом моменте я проснулся, не сразу осознав, что на моей груди сидит растрепанная Эйвин и возмущенно колотит меня маленькими кулачонками:

— Вставай! Вставай, говорю, мамонт вымерший! У меня были видения…

— Ч… ч-во было?! — не сразу сообразил я.

— Видения! Слушай сюда, громила. — Она поудобнее устроилась, используя сгиб моей руки как кресло, и, выровняв дыхание, начала: — Тот, кто не был сожжен и не умер в воде, идет за нами вновь. Он сумел договориться с тварями пустыни, и скоро песок будет пожирать наши следы. Ядом станут колодцы, небо прольется пернатыми стрелами. Бой будет к ночи и… и… Короче, все. Вроде примерно вот так и наглючило.

— Часто у тебя такое? — заботливо поинтересовался я.

Может, ребенка к хорошему врачу вести надо, а не в Воронью пустошь, но девочка уверенно покачала головой:

— Не, не очень. Только если кровь будет, это чую, это ко мне приходит. А так?.. Ну, типа, в смысле, кто первым продрыхнется — левый гном или тот, у кого борода обгорелая, предсказать не могу, хоть тресни…

— Уносимся, подруга, — понятливо кивнул я и, дотянувшись ногой, вежливо пнул в ляжку своего аристократического господина.

Эшли пискнул, словно не вовремя разбуженный котенок, но бодро продрал глазки и кротко уставился на меня.

— Общий сбор, уходим, у нее были видения!

— Лучше бы у нее были бутерброды, фрукты, ветчина, вино, сыр и пара пирожных в заднем кармашке, — с сонной ворчливостью вздохнул он, улыбнулся маленькой эльфийке и возвысил голос: — Вставайте, дети мои! Завтрак будет позднее, перекусим на ходу, умоемся ближе к вечеру, опасности никакой, поэтому бежим отсюда быстрее быстрого!

Я впервые в своей жизни видел, как эльфийский детский сад собирается за пять минут. Старшие помогали младшим, младшие не капризничали и не хныкали, плащи были мигом скатаны, глазенки светились решимостью, а их безграничной вере в нас можно было только позавидовать. Умеют же, когда надо, аж завидно…

— Всем набрать воды, — вовремя вспомнил я, — до ближайшего колодца топать и топать.

— Малыш, кто у нас командует? — уголком рта вопросил граф Эшли, остальные тоже уставились на меня с некой долей укоризны.

Да ладно, жалко, что ли, пусть командует, мне-то оно без разницы…

Тоннелем шли дружно — впереди Эландер с двумя гномами, потом колонна эльфенышей, в середине Сун, как мама-курица посреди неоперившихся цыплят, за ними Эшли, отчаянно развлекающий детей взрослыми шутками и столичными анекдотами, ну а уж замыкающим поставили меня.

В принципе не все ли равно, где идти. В тоннеле на вас могут напасть только сзади или спереди, атака с флангов исключена, поэтому пока волноваться было не о чем. Я даже как-то расслабился в тылу. А все потому, что интуиция у нас, ааргхов, не особенно развита, как и логика. Хотя последняя у меня есть благодаря дедушке. Именно из-за нее я даже не предположил возможности нападения… сверху!

Каменный свод впереди меня дрогнул, осыпался мне на маковку мелкой крошкой, и едва я отпрыгнул назад, как две потолочные балки рухнули вниз, и между мной и Эшли встала могучая облезлая фигура. Понимаю, что глупо, но здоровущего полуистлевшего мертвеца иначе в двух словах не опишешь.

— Кров-вь… — едва слышно прошелестел он, вытягивая в мою сторону кривой ржавый нож.

— Я не понял, а это, собственно, у нас кто? — искренне удивился мой хозяин.

Труп с ножом тут же обернулся к нему…

— Обычное дело, оживший мертвяк, — пояснил я. — Прополз сквозь песок, потолок проковырял и прется к нам на голову, зараза!

Нож опять нацелился мне в грудь…

— Ух ты, шустрый какой! — в свою очередь возмутился граф Эльгенхауэр. — А что мы ему такого сделали? Я на всякий случай предупрежу остальных, чтоб не останавливались…

— Голодный просто… Ну и неупокоенный тоже. Они, когда такие, все жутко нервные. А наши пусть идут, мы тут задержимся ненадолго.

— Он у нас один или еще полезут?

— Пока один, а там кто их знает, — пожал плечами я.

— И ведь лежал же себе без дела, смирно-спокойно, а тут нате вам… Чем они питаются хоть?

— Кров-вь… — вновь повторил мертвяк, уже изрядно забодавшийся разворачиваться то в одну, то в другую сторону. У меня бы лично давно голова закружилась…

— Его можно как-то убить? — Эшли, не дожидаясь ответа, вонзил свою рапиру меж ребер трупа.

Тот резко дернулся, и мой хозяин, выпустив рукоять, остался без оружия. В тесноте тоннеля мне бы тем более не удалось помахать мечом, поэтому вся надежда оставалась лишь на банальную уличную драку.