Ааргх (Трилогия) - Белянин Андрей Олегович - Страница 92

Мудрено. Что-то вроде того, что если молодежь учат по книгам в этих магических школах, то им, считай, повезло! Вылезли бы в серьезные волшебники, хлебнули б горя по полной. А так могут жить себе без забот, честно зарабатывать на хлеб, веселить людей, проводить много времени на свежем воздухе, никому не служить и ничего не бояться. Уж куда как лучше жизни наших магов или ведьм, вечно сидящих в своих мрачных покоях, не имеющих ни семьи, ни друзей и вечно боящихся конкурентов или добрых (но не умных) рыцарей.

Меня отвлек Нетуром, неуверенно пинающий мое колено носком тяжелого кованого сапога. В иное время я, как ааргх, был бы просто обязан пришибить его за куда как меньший проступок. И он это знал, а раз позволил себе такое, то наверняка по очень серьезной причине…

— Глянь на сам нее, ломает как, страшно, такое что?!

Гр-р-р! Надо же! Бледный Эшли стоял прижавшись спиной к стене, перепуганный Туром прикрывал его грудью, защищая от мечущейся по полу наемницы. Пока Сун изгибалась под самыми невероятными углами, то замирая, как деревянная храмовая скульптура, то скручиваясь в узел, а то содрогаясь руками и ногами с такой скоростью, что потолок вздрагивал, я лихорадочно придумывал, чем ей помочь. Идей не было…

— Малыш, — сипло выдавил наш граф, — то, что вы с ребятами говорили по поводу ее превращения в дракона… Это правда?! В смысле вот ТАК оно все и происходит?!

— Вполне возможно, — согласился я, закатывая рукава, — но Жрец Зла далеко, он пробует дотянуться до нее магией. Если дотянется — нам хана, дракон убьет всех! Поэтому… помогите мне!

— Чем?

— Ее надо накрыть.

— Э-э-э… как?

Я сорвал пояс с мечом и отшвырнул его в сторону, после чего отчаянно шагнул вперед и бросился на Сун, всем телом прижимая ее к полу и не давая двигаться. Она билась подо мной, не раскрывая глаз, еле слышно рыча, в уголках ее губ показались рваные хлопья пены…

— Навались!

— Крепче ее держи, надо же как, на вид — девица, а силы, силы, а, какие?!

Действительно, тренированная наемница шутя завалила бы троих таких городских дворянчиков, не побоялась выйти против обоих гномов, ну, может, минуту или полторы выстояла бы даже против обычного ааргха. Но сейчас она билась так, что мы всей кучей еле-еле с ней справлялись.

Неравная борьба (и по сей день не уверен, в чью пользу), по счастью, окончилась довольно быстро. Сун перестала ворочать нами, как громоздкими куклами, что-то хрипло простонала и без предупреждения провалилась в чистый, детский сон. Я едва успел удержать остальных, чтоб мы ее попросту не раздавили. Все мы, тяжело дыша, расползлись по углам. Синяков и шишек, разумеется, не заработали, но впечатлений набрались надолго. Единственный, кто не мог похвастаться участием в битве с «драконом», был эльф. Наш героический Эландер все так же беспробудно спал, игнорируя шум борьбы и напрочь отметая все иллюзии о хваленой бдительности и чутком сне остроухих…

— Завтра проснется и будет завидовать, а то еще и обидится, что не стали его будить. Он бы благородно дождался, пока Сун превратится в дракона, а потом честно бился с ней один на один и умер героем!

— Гр-р, — устало подтвердил я, заваливаясь на бок, но Эшли был слишком взволнован, и ему хотелось общения.

— Слушай, а мы ее не помяли? Вот честно, как вспомню сейчас, даже неудобно — четверо здоровых лбов набросились на одну невинную девушку, которая вообще практически спала… И эта рубашка ее декольтированная, и кольчуга с коротким подолом…

— Гр-р-р? — Я обернулся и пристально смотрел ему в глаза, пока он нес еще какую-то сентиментально-пошлую чушь на эту тему.

— Надеюсь, мы поступили правильно, надеюсь… Но мне почему-то кажется, что не стоит завтра раскрывать ей всю правду о том, что сейчас произошло. Понимаешь, ведь если не врать, то я буду вынужден честно признать, что ты навалился на нее первым, как ненасытное животное, а гномы хватали ее за ноги ниже колена, выше колена и на уровне колена, что вполне могло бы быть расценено как акт прямого домогательства и даже…

Я быстро протянул руку, поймал его за шиворот и слегка встряхнул. Ну не настолько, чтоб шею сломать, а чисто в воспитательных целях — вытрясти из его кудрявой аристократической головы все эти глупости.

— Малыш, как ты мог?! — укоризненно пробормотал он, выпадая из моей руки на свободу. — Я столько времени убил, обучая тебя самым примитивным основам цивилизованного диспута, а ты… Ладно. Я отходчив. Ты прощен! Но если что, скажешь завтра, что я только руководил всей операцией по ее спасению! А то вдруг Сун вспомнит, как я удерживал ее за плечи… за оголенные плечи… и за… ну, что чуть ниже… Но это было непреднамеренно!

Вот, по совести говоря, мне бы точно стоило сейчас отвесить ему подзатыльник за такое непристойное обращение с дамой (тем более с той, которая мне нравится), но руки словно налились свинцом. Видимо, это после борьбы с Сун. Убить такой рукой можно не задумываясь, просто уронив ее на голову нашего графа, но куда я потом без хозяина? Да и мама будет очень огорчена, если этот хлюпик где-то потеряется, она ведь полюбила его, по-своему, как большую комнатную собачку. Тогда, может, просто покусать разок, в воспитательных целях? Эшли обо всем догадался и споро отгреб в сторону.

— Всем спать! — тонко проорал он, первым заваливаясь на бочок между двух флегматичных гномов. — Дежурить будет э-э…

— Понятно, — спокойно отозвался Эландер, вскакивая так, словно бы и не спал. — Друзья мои, я готов нести вахту. Мы, эльфы, практически не нуждаемся в сне…

Ответом послужило наше дружное поддакивающее гмыканье. Мы тут все видели, как «эльфы не нуждаются»…

Сон спустился быстро. Не знаю, как остальные, а я всегда умудрялся проводить это время с пользой. В том плане, что мне часто снились разноплановые, эпические и чудесные сны. Бывало, о путешествиях в иные миры и страны, бывало, о великих битвах, из которых я выходил героем-победителем. Были, но редко, и такие, когда я и Сун просто гуляли и смеялись. А было, когда снился папа. Вот и сегодня… Он пришел неожиданно, беззвучно воплотившись из ниоткуда, — большой, сильный, родной, все мне прощающий. Папа любил меня. Стыдился, конечно, как неправильного и недоразвитого ребенка, но любил…

— Куда идете?

— Не знаю, па… Нас Эландер ведет куда-то, но нам заплатили.

— Это важно. Как мама?

— Хорошо, здорова. Очень скучает по тебе. Ты ведь вернешься?

— Я уже вернулся, сын. — Он обнял меня могучими, как ветви столетних дубов, ручищами.

— Папа-а… — У меня на глаза навернулись слезы.

От них я и проснулся. Быстро провел ладонями по лицу, стер слезы и только тогда огляделся. Вроде бы никто ничего не заметил, вроде все еще спали, а шаги бдительного остроухого вообще раздавались где-то в коридоре. Это хорошо, а то потом объясняй им всем, что ааргхи тоже плачут. Согласно общеустоявшемуся утверждению, ни плакать, ни смеяться нам не положено, мы этого просто не умеем. Ну и ладно…

— Малыш… — еле слышно прошептала Сун, и, обернувшись, я понял, что она все видела.

Краска стыда бросилась мне в лицо. Самая уродливая наемница мягко улыбнулась, одними губами посылая мне воздушный поцелуй.

«Я никогда никому не скажу», — прочел я в ее зеленых глазах.

Мне оставалось только смущенно кивнуть, она всегда держит слово. И на душе почему-то стало очень легко и спокойно оттого, что Сун все обо мне знает. Ну вроде как у нас теперь есть одна общая тайна…

А спустя пару-тройку минут проснулись уже все остальные. Первыми продрали зенки гномы и, перепихиваясь локтями, начали недвусмысленно кивать мне в сторону Сун. Она, естественно, это заметила, встала, оправила короткую рубашку, проверила застежки кольчуги, оружие, ремни и обувь (все в полном порядке) и, выгнув бровь, в свою очередь уставилась на меня. Я, небрежно посвистывая, сделал круг по комнате, зачем-то заглянул в колодец, приподняв деревянную крышку, дважды незаметно пихнул ногой в бок все еще сопящего Эшли. Он и сдал нас всех оптом, подскочив на локоть в высоту с криком: