Ааргх (Трилогия) - Белянин Андрей Олегович - Страница 134

— Гр-р, ааргх ест свою сырой, а потом потрошит не толстую для хозяина!

— Вот это другое дело, умница! Итак, милые дамы…

— Не-э-эт!!! — истерично взвыли нерейды, но мы были неумолимы.

Я пузом навалился на свою, недвусмысленно разевая пасть, типа «укушу, укушу!». Эшли попробовал сделать то же самое, но, словив скользким хвостом по физиономии, обиделся, словно ребенок, и выхватил рапиру.

— Довольно, прекрасная незнакомка, я выпотрошу тебя своей рукой! Уж как умею… Малыш, подержи ей махалку!

Добрых пять минут по берегу каталась веселая куча-мала, пока удивленный голос эльфа не привел всех в чувство:

— О, как у вас тут все романтично!

Эландер вернулся с пустыми руками, но главное, что хоть вернулся. После потери гномов я начал переживать за него еще больше, он же еще и частично инвалид.

— Спаси нас, благородный эльф! — взмолились мокрохвостки. — Мы невинные жертвы жестокого насилия!

— Спасибо, не надо, я не мерзну, — чуть виновато улыбнулся остроухий.

— Спаси нас, благородн… — стушевались нерейды.

— Нет, нет, сегодня точно пятница, я же помню. — Эландер с легкой укоризной покачал головой, словно девицы пытались уверить его в обратном.

Да, глух как пень. Иногда, оказывается, это очень даже удобно. А я еще собирался искать ему врача… Зачем?

— Ладно, волки горбатые, — сдалась та, что потолще. — Слышь, ты, дубина по кличке Малыш! Убери свои слюнявые губки и обломись на месте, я уже икряная. Теперь по делу: чего надо?

Вот это другой разговор, а то строили тут из себя принцесс на выданье…

— Вы похитили двух наших друзей, Турома и Нетурома.

— И че теперь, вешаться?

— Зачем вы их украли? — встрял Эшли. — Прекрасные леди, мы не хотим вам вреда, однако…

— А ты вааще заткнись, отморозок! Еще никто не смел обзывать меня толстой, хамло трактирное…

— Гр-р!!! — рявкнул я так, что обе пловчихи мигом поджали хвосты. — Где гномы?!

— Не знаем… — пискнула та, что постройнее. — Нас послали, чтоб мы взяли любого, кто выйдет на этот берег, и доставили в лодку.

— В какую еще лодку?

— Простую, деревянную, вон там, за поворотом. — Нерейда неопределенно махнула рукой налево. — В ней было трое людей, мы закинули им гномов — и назад. Думали, может, успеем поймать еще вот этого, тощего…

— Кто вас нанял?

— Не представились, — огрызнулась толстая, вернув себе инициативу. — Платят Мудрейшему, он нас послал, мы и поплыли. Утерся? Вот и отвали!

— Они говорят, что в выходные будут танцы? — не понял Эландер. — А Турома с Нетуромом пригласят? Кстати, где они?…

Похитительницы пристально посмотрели на него и покрутили пальцем у виска.

— Может, все-таки на уху? — облизнулся я, но Эшли отрицательно скривил губы.

— Убивать женщин мы не будем. Есть у кого-нибудь веревка? Свяжите их хвостами и выбросите в реку, далеко не уплывут, но и не засохнут на берегу. А то тут уже сейчас вяленой рыбкой пованивает…

Длинный и крепкий шнурок нашелся у эльфа, он из таких силки на птиц вяжет. Узлы затягивал я сам, с наслаждением, надежно и от всего сердца. Нерейды лаялись сквозь зубы, но без особой злобы, видимо, понимали, что легко отделались…

— Малыш, подкинь их повыше, я хочу услышать самый громкий плюх!

О, с каким наслаждением я исполнил этот приказ моего самого любимого командира… Взял каждую девицу за шиворот, раскрутил хорошенько и изо всех сил запустил в синее небо над рекой — короткий вопль, и они с размаху шлепнулись в серую воду, подняв целую тучу брызг!

Эшли поблагодарил меня коротким кивком, я смущенно поклонился, шаркнув ножкой, типа не за что…

— Друзья, у меня такое ощущение, что две эти нерейды как-то связаны с уходом Турома и Нетурома. Поясните, пожалуйста, хотя бы жестами…

Мы грустно кивнули. Более подробное раскрытие темы я оставил графу Эльгенхауэру, у него актерских способностей больше, мог бы и в бродячем цирковом балагане выступать. А сам неспешно, чтоб не спугнуть, вернулся к костру, тихо вытащил нож и в ожидании привалился спиной к дереву.

Лесная крыса, толстая и жадная, не могла удержаться, чтоб не высунуться из кустов, принюхиваясь к человеческим запахам. Когда зимой они сбиваются в стаи до тридцати — сорока особей, то горе путнику, встретившему такую банду. Огня они не боятся, зубы остры, как кинжалы, а средний размер каждой с невысокую, но весьма упитанную собаку. Особенно опасно, если ты в пути один, пеший и снег сначала чуть подтаял днем, а к вечеру его прихватило морозцем. По насту крысы движутся не проваливаясь, с приличной скоростью, не оставляя жертве ни малейшего шанса…

— Хорошо, что сейчас лето, — сам себе сказал я, почти не глядя бросая нож влево.

Хищница только пискнула, получив стальной клинок в бок, завертелась, пытаясь укусить рукоять, но быстро устала и рухнула. На то, чтоб дать крови стечь, выпотрошить тушку и запечь на углях, ушло не так много времени. Мы отлично стрескали ее полусырую. А после этого сели вокруг костра, опустив головы в знак скорби об утерянных гномах…

— Малыш, у нас есть шанс найти их? Хотя бы для того, чтобы воздать последние почести…

— А что это такое?

— Издеваешься?

— Нет, у ааргхов о последних почестях ничего не известно. Если кто погиб и тело в основной массе имеется, то мы его хороним. Если его надо собирать по кускам, то достаточно головы. А если оно неизвестно где, так пусть там и валяется, мертвецу без особой разницы, черви его съедят или волки…

— И я считаю, что крыса была вкусной, хотя немного перца добавило бы нотку пикантности, — весомо подтвердил Эландер.

Мы дружно покивали, чтоб не обижать больного…

— Давай поясню. У нас, у цивилизованных народов, принято во что бы то ни стало найти тело павшего героя и организовать его похороны с большой помпой — конными рыцарями, траурными маршами, толпой плакальщиц и стеналыциц, охательниц и вздыхательниц, хныкалыциц и всхлипывательниц, печальных детей со слезой в глазах, горой венков, цветов и черных лент, долгим ужином и пышными тостами с безмерным возлиянием и братскими рыданиями на плечах друг у друга…

— Здорово, — почти обзавидовался я. — Я тоже так хочу!

— Ну ты еще живой, умри для начала.

— Как скажешь, ты хозяин, тебе видней…

— Опять издеваешься?

— Но варить крысу все равно не стоило, бульон был бы слишком жирный, могло пронести, — доверительно сощурясь, добавил глухой эльф.

Мы еще раз улыбнулись ему, но уже через силу.

— Пошли?

— Куда? — уточнил я.

Эшли отмахнулся и первым двинулся вдоль реки. Правильно, раз они увезли их на лодке, при этом не проплывая мимо нас, значит, ушли вниз по течению. Нам туда же…

Топали молча, каждый думал о чем-то своем. Не берусь судить об остальных, но мои мысли были смутны и противоречивы. И не потому, что я такой уж плохой или хороший, просто ааргхам долго думать вообще противопоказано. Сейчас поясню…

Ведь, по чести сказать, не то чтоб мы все так уж любили этих гномов. Туром и Нетуром сахарным характером не отличались, и норов у обоих был — будь здоров, не кашляй, отвали, пока не забрызгали! Книжек не читали, фантики не коллекционировали, из всех возможных хобби предпочитают утреннее похмелье.

Вечно пахло от них задубевшей кожей, сырым железом, каменноугольной пылью и столетним, ничем не перебиваемым потом. Ругались оба жутко и непечатно, как разбойники с большой дороги, не стесняясь в выражениях ни детей, ни женщин. Пили все, кроме воды! А слава гномьего самогона как универсального средства для снятия ржавчины, гравировки стали, растворения мягких металлов и прожигания желудка насквозь давно шагнула за пределы границ нашей Империи. И ног перед входом они не вытирали, и крошки из бороды не вычесывали, и Сун периодически глазки строили, и… все равно мы должны их найти.

Если живы — спасти, если уже нет, то, как предложил Эшли, похоронить со всеми почестями! Хотя непонятно, конечно, где мы возьмем в лесу печальных музыкантов, венки, траурный рыцарский караул и целую толпу плакальщиц с хныкальщицами. Ну и ладно, никого это не парит, с чего я один должен за всех заморачиваться?