Ааргх (Трилогия) - Белянин Андрей Олегович - Страница 106

— Еще недавно я мог бы проявить к вам милосердие. Я хотел жестоко наказать лишь непокорных, те, кто склонился бы предо мною, заслуженно получили бы легкую смерть… Но теперь вы все умрете в страшных муках! Вы дерзнули не подчиниться, вы подняли на меня оружие, вы вообще охамели вконец!

Дальше можно было и не слушать. Когда ваш противник срывается на явную грубость, это значит, что он не так уж уверен в себе и нервничает сверх меры. Жрец Зла распинался на тему, какие мы нехорошие и что он с нами сделает, пока терпение не кончилось уже у всех. Мы хором обозвали Жреца вонючкой, и он опомнился…

— Дискириум цистице лайсен терриа!

После этих слов и замысловатого взмаха руки наша импровизированная крепость вздыбилась! Тяжелые волны песка поднялись на два моих роста и рухнули вниз. Эшли практически похоронило, гномы и дети устояли, отчаянный эльф спрыгнул с пальмы выкапывать племянника главнокомандующего, а Сун изо всех сил метнула нож. Жрец остановил его в воздухе, медленно оглядел со всех сторон, причмокнул и… послал ей воздушный поцелуй:

— Неужели ты так и не узнала меня, цыпочка? Как можно, ведь нас столько связывало… Или ты уже забыла, что такое настоящая покорность воле своего господина? Ну я напомню!

Лучше бы я не слышал этих слов. Как маленькой Эйвин удалось удержать меня от того, чтоб я не бросился и не убил этого мерзавца на месте, ума не приложу… А ведь на тот миг в моей голове и тени сомнений не было в том, что убью. Ааргхи так устроены, мы просто деремся и побеждаем. Обычно…

— Не глупи, громила. Он же тебя дразнит!

Жрец гулко расхохотался, нож наемницы завертелся в обратном направлении и упал к ее ногам. Все поняли, что сейчас и произойдет самое главное…

В левой руке Жреца блеснул знакомый серебряный медальон на длинной цепочке. Он покачивал им как маятником, речитативом произнося магические заклинания:

— Дракониепозарус! А хоус, а хоус! Эле будь ми се!

Эландер, в упоре стрельба с колена, дотянулся до последней стрелы…

— Импотриум турбо, дракониус-феминис опциус! Авер либерг аве… Ай! Кто это сделал?!

Последнее невольно вырвалось из уст злого волшебника, когда свистнувшая эльфийская стрела вонзилась прямо в середину медальона, прошив его почти насквозь. Мы медленно, с укоризной обернулись к Эландеру, он же смазал все впечатление, жди теперь, чего хотел наколдовать маг. Эльф-самоубийца смутился и виновато развел руками, он хотел как лучше, в Жреца-то стрелять смысла нет, а так хоть напрочь расковыряли ему любимую бижутерию.

— Вы… вы мне опять все испортили! Но поздно, ваша подружка уже превращается… Смотрите и ужасайтесь!

Все обернулись к наемнице. Сун действительно впала в какое-то неестественное состояние, ее гнуло и ломало, на губах показалась пена, а зрачки приняли вертикальную форму. Кто-то из эльфят перепуганно заверещал, а я, к своему ужасу, сразу понял, ЧТО должен буду сделать, когда в наших рядах появится настоящий огнедышащий дракон! Эйвин серьезно кивнула, словно понимая меня без слов. Я судорожно сжал рукоять меча. Дебильный хохот мага продолжал действовать на нервы…

— Я решил помиловать вас. Я никого не трону, даже детей… За меня все это сделает ваша милая девушка-а! Аха-ха-а!

Театральщина самого дешевого пошиба, но не до него сейчас, потому что прямо на наших глазах, буквально за считаные минуты, бывшая наемница превратилась в чудовищную рептилию! Я несколько раз видел драконов издалека, еще чаще в книжках на картинках, но чтоб вот в такой непосредственной близости — еще ни разу…

Тем более когда эта зверюга только что была нашей боевой подругой и я питал к ней вполне определенные нежные чувства. А вот сейчас смотрю, и тоже дыхание перехватывает, но совсем по другой причине…

— Убей их! — взревел Жрец Зла.

Мы вздрогнули. Я встал перед драконицей, бывшей Сун, и поднял меч обеими руками. Справа и слева незаметно материализовались Туром и Нетуром, с боевыми топорами на изготовку.

— Убей их, я приказываю!

— Не слушайте его. — Между мной и ней встрял пошатывающийся племянник главнокомандующего. — Поверьте мне, Сун, если в вас осталось хоть что-то человеческое, не слушайте его. Он маньяк и клинический псих, его лечить надо, а некому, санитары шарахаются. Но вы ведь не чудовище, не монстр и не животное… Вы — человек! И даже больше, вы женщина, которую все мы любим и ценим. Особенно Малыш…

Все замерли не дыша. Драконица, прищурившись, внимала Эшли, чуть наклонив набок уродливую голову. Потом она прокашлялась, зарычала и выпустила из ноздрей оранжевую струйку пара. Наш столичный граф вскрикнул, похоже, ему неслабо обожгло руку.

— Ах-ха-а! Глупцы, неужели вы решили, что сможете управлять мощью дракона без заклинаний и волшебного амулета?! Ваша наемница только в моей власт…

Сун развернулась и, вытянув увенчанную гребнем шею, яростно выдохнула в Жреца длинную струю пламени толщиною с пятилетнюю сосну! В один миг перед нами предстал костистый старикашка в догорающих лохмотьях черного балахона. Прическу спалило напрочь, а на тощих выпуклых коленках искорками догорали последние волоски. Никто из наших даже не улыбнулся, хотя многие узнали его в лицо — Карланиус…

— Больно, наверное? — шепотом спросила Эйвин.

— Еще бы, — серьезно подтвердил я.

Такой огневой мощи не смогла выдержать никакая магическая защита. Жрец Зла резко развернулся и бросился наутек с невероятной для пожилого человека скоростью. Будь у Эландера еще хотя бы одна стрела, мы бы избавились от него навсегда. И уж поверьте, из-за дурацких сантиментов по поводу уважительного отношения к старости ни у кого бы рука не дрогнула! Но гномы находились в ступоре, а кидать вслед ускользающему мерзавцу свой меч как-то было уже жалко — вдруг промахнусь? Позор перед всем эльфятником. О том, что рядом с нами ждет своего часа огнедышащий ящер, я с похвальной успешностью позабыл…

Все наши тоже ударились в радостный свист и улюлюканье. Для жителя фронтира по определению нет более яркого и жизнерадостного зрелища, как вид удирающего врага. Эльфийская мелочь веселилась вовсю, дети есть дети, вслед быстро удаляющемуся Жрецу неслись рифмованные дразнилки, обидные обзывательства с теплыми пожеланиями споткнуться и свернуть себе шею!

Общая эйфория победы объединила всех — бородатые родственники обнимались с эстетом Эландером, мне тряс руку счастливый Эшли, а малыши всей толпой облепили героическую драконицу, ни капли ее не боясь и даже не задумываясь о том, что это опасно.

Я задрал голову и приветливо помахал рукой, пытаясь привлечь внимание Сун. Она повернула ко мне свою ужасную голову, и длинный коричнево-черный язык быстро коснулся моего лица. Я зажмурился, но не вздрогнул…

— Это все еще ты?

— Думаю, да, — медленно протянула бывшая наемница, непривычно двигая громадными челюстями. — Ой, так я могу еще и разговаривать?! Надо же…

— А превратиться обратно в себя ты не можешь?

— Э-э-э, боюсь, что нет, Малыш. — Она разом сникла, и я поспешил ее успокоить:

— Ничего страшного, вот пройдем Огненные пустоши, доберемся до эльфов, а там тебе помогут. В крайнем случае всегда можно слетать на тебе к эльфу-ренегату Унгорну в Блуждающий замок ведьм. Или уж, совсем на крайняк, просто поймать этого шустрого Карланиуса, прижать втроем в темном углу, кверху ногами, и выбить расколдовывающее заклинание!

— Только можно я сама его выбью? В смысле после вас, как коврик, — вытерев крылом набежавшую полулитровую слезинку, попросила Сун.

Я охотно кивнул, почему нет, пусть развлекается. А потом меня оттащил в сторону мой хозяин. С одним вопросом, но справедливым и по существу:

— Что дальше делать будем, дамский угодник?

— Гр-р…

— Так я и думал, — разочарованно вздохнул он. — Ну, если тебе, кроме этого, и сказать больше нечего, то у меня есть одно соображение. Оно, конечно, несколько безумное, но кто сейчас в своем уме? У всех проблемы с психикой, и я не исключение… Короче, драконица из нашей подруги получилась весьма впечатляющая. Как думаешь, она согласится нас покатать?