Ааргх (Трилогия) - Белянин Андрей Олегович - Страница 102

В конце концов, когда они еще смогут побыть такими легкомысленными и доверчивыми, как в детстве? Эльфы живут долго, вот только период детских игр у них заканчивается очень быстро. И всей этой горластой стайке в свой час придется надевать легкие доспехи, брать в руки лук и стрелы, а потом идти на верную смерть, вечно отстаивая от сотен врагов неприкосновенность своих лесов и волшебных сказок. И гибнуть сотнями…

Наверное, я все-таки люблю эльфов, почти так же, как гномов, хотя любить гномов можно только с закрытыми глазами. Я это в фигуральном смысле, потому что видел, как оба родственника незаметно прихватили пару серебряных ложечек и ремень с золотой пряжкой из сгоревшего пристанища остроухих. Все мы на фронтире живем такой военной добычей, хотя большинство подданных Империи все-таки назовут это грабежом…

Добравшись до одинокой пальмы, мы с удовлетворением отметили, что колодец здесь все-таки есть. Маленький, полузасыпанный, но Нетуром, спрыгнув вниз, подкопал где надо широким кинжалом, и полчаса спустя у нас будет теплая, но более-менее чистая вода. Эландер с луком на изготовку занял наблюдательный пункт на вершине той же пальмы, а наш благородный граф решительно взял на себя роль детсадовского папочки и отца всех народов, под прикрытием гномов распределяя остатки съестных припасов.

Я присел было неподалеку на камушек с книжкой, но меня нашла Сун. Почитать не удастся. Даже если я пообещаю ей делать это вслух, громко и с выражением…

— Чего ты мнешься, Малыш? Есть что-то, о чем хочешь, но не можешь мне рассказать…

— Гр-р… — изумленно вырвалось у меня. Как она догадалась?

— Выкладывай. — Наемница прилегла рядом на песок, закинув руки за голову, невыносимо красивая и желанная…

— Гр-р… — жалобно попросил я, но она была неумолима.

— Милый, давай уже не тяни. Я тоже не дура и не слепая. Обещаю, что не буду смеяться…

— Ладно… — сдался я. — В конце концов, Эшли прав, зачем скрывать… Так получилось, что ты мне… очень… ну то есть я тебя…

— О, она опять сюда идет, — неожиданно прервала меня Сун, похоже и не особо вслушиваясь в мое самое сокровенное признание. — Да эта эльфийская кроха просто бегает за тобой, как собачонка. Это она тебе что-то там напредсказывала, чем ты так не хочешь со мной делиться? Зря, информация, важная для ведения боевых действий, должна быть доведена до всех. Ну расскажи, чего нам всем на ночь напророчили…

— Так ты… об Эйвин спрашивала?!

— Да. А ты о чем подумал?

— Я подумал о… о… Гр-р-р! — Я резко захлопнул пасть и отвернулся.

Подоспевшая маленькая разлучница без приглашения уселась между мной и самой уродливой наемницей.

— О чем щебечем, громила?

— Вообще-то у нас здесь взрослые разговоры, — чуть смутившись, осадила ее наемница, — но мы говорили о тебе. О твоих предсказаниях, о твоем даре… Откуда вообще у тебя такое, это наследственное?

— Любопытная лиса, а? — в свою очередь подмигнула мне Эйвин, кося взглядом на Сун. — Не знаю, храбрая тетенька, я маму почти не помню, а отца вообще ни разу не видела. А у меня будет такая же?

— Кто? — хором уточнили мы с наемницей.

— Грудь! Как у тебя будет?

— Э-э-э…

— Нет, мне-то нравится, и, говорят, мальчишки на такое западают, но ведь, наверное, бегать неудобно, на поворотах заносит… — честно заявила маленькая предсказательница, встала и, безмятежно насвистывая, вернулась к остальным детям.

Сун полторы минуты пыталась выровнять дыхание, потом почему-то рявкнула мне в лицо и ушла ее догонять. Надеюсь, все решится миром. Не хватало только, чтоб они из-за меня поссорились…

— Мой верный ааргх… — раздалось слева.

— Гр-р. — Я вежливо повернулся.

— И почему мне так не нравится, что нам придется провести всю ночь на открытом пространстве? — несколько напряженно начал Эшли, попутно пытаясь отгрызть заусеницу у ногтя большого пальца на правой руке. — Понимаю, что иных вариантов нет, но зато есть дети. Нам будет очень тяжело сражаться рядом с малолетками…

— А без банальностей? — сухо буркнул я. — Что толку бесконечно пережевывать давно известное… Да, на нас навесили весь эльфятник. Да, в песках с таким «балластом» нам не выжить. Да, в конце концов мы все умрем. Хотелось бы попозже и поинтереснее, но это уже мелочные капризы. Ты можешь предложить что-то конкретное как командир?

— Возможно, — не обидевшись, кивнул он. — Расскажи еще раз о предсказаниях этой грубоватой девочки. Вроде что-то про нападение птиц со стальными перьями, да? Тогда у меня есть идея.

Через пятнадцать минут наш маленький лагерь буквально гудел от кипящей работы. Надо было уложиться до темноты, и если план Эшли сработает, то мы выиграем одну ночь. Согласен, это немного и, быть может, мы лишь отсрочим неизбежную агонию, но всегда лучше хоть что-то сделать, чем ждать конца, безвольно сложив лапки.

Когда Эландер, стоящий на страже, махнул рукой, мы уже были в полной готовности. В темно-вишневом небе показалось черное колышущееся нечто. Вскоре стало понятно, что это небольшая, но плотно сбитая птичья стая, приближающаяся к нам с зловещей медлительностью. Я слышал от одного знакомого гоблина о таких гигантских ласточках-убийцах — плод уродской фантазии мага зоофила-импотента с комплексом вечной недоделанности, — но никогда не встречался с ними раньше. Говорят, у них стальные клювы и длиннющие когти, а плюются они на лету чистым ядом, прожигающим кожу до кости. Брр… неприятно, так ведь и прыщик выскочить может или сыпь какая-нибудь в неприличном месте…

Впрочем, когда они подлетели поближе и, надсадно пища, зависли над нашим якобы спящим лагерем, сразу стало видно, что это даже и не птицы, а всего лишь здоровущие нетопыри. Летучие мыши-переростки — вполне безобидные существа, но в лапках у каждой подрагивал длинный черненый кинжал.

— Гр-р-р! — взревел я, вскакивая в полный рост и раскручивая меч над головой.

Один миг — и перепуганные твари с писком бросились наутек, разжав коготки! С полсотни заточенных лезвий метнулась вниз, с налету пронзая тонкие эльфийские плащики…

— Все, можно выходить, — разрешил я, когда стая скрылась за горизонтом.

За моей спиной, отплевываясь, выбрались из песка гномы, следом за ними Эшли и Сун. Замаскировавшийся на пальме Эландер подтвердил, что у него тоже все в порядке. Оставалось выкопать детей. Они лежали за соседним холмом, слева от оазиса, на абсолютно пустом пространстве, в ложбине, укрытые нашими взрослыми плащами и заботливо присыпанные теплым песочком…

— Все нормально, громила? — смешно хмуря бровки, спросила меня маленькая предсказательница.

— Все, кроме ваших плащей, — кивнул я. — Боюсь, они истыканы кинжалами и теперь выглядят как элегантное кружевное белье.

— Это че, юмор?

— Ааргхи лишены чувства юмора, — напомнил я.

— Оно и видно! Малыш, я есть хочу…

— У меня ничего нет. — Мне пришлось опуститься на колени и позволить ей попробовать обнять меня за шею. — Продуктов было немного, вы все подъели, и нам все равно надо идти — ночью в пустошах еще прохладно, а вот днем солнце может просто сжечь тебе носопырку.

— Угу… А змею можно есть? — неожиданно спросила она.

Я обернулся с нереальной даже для нашего народа скоростью, и мой меч сверкнул в воздухе, напополам разрубая череп гигантского огнеглазого полоза. Не ядовитая тварь, но медлительная змея длиной в двадцать шагов и толщиной в мое бедро, собственно, и не так уж нуждается в яде.

— Бейруби-рубибей! — по-гномовски завизжали счастливые эльфята, кидаясь с маленькими мечами на еще бьющуюся в мелких конвульсиях змею…

Храбрый народец, нигде не пропадут. Кстати, и ужином мы теперь точно обеспечены…

Гномы быстренько отрубили зверюге голову, отдали ее играть детям, а сами принялись бодро потрошить полоза, выбрасывая желтоватый жир и аккуратно отделяя широкие пласты мяса вдоль хребта. Эландер развел огонь, очень надеюсь, что сегодня нам уже никого не придется опасаться, враги кончились. Временно, но кончились…