Сын Архидемона (Тетралогия) - Рудазов Александр - Страница 364

— Так откуда они берутся-то?

— Иногда ими рождаются. Так Ктулху породил Кутулу — и поскольку в такульту в то время было свободное место, Кутулу стал архидемоном. А Акхкхару породил Гелала и Лилит — и поскольку в такульту в то время было свободное место, Гелал и Лилит стали архидемонами. А вот когда Шаб-Ниггурат порождал свою тысячу Двурогих, свободных мест в такульту не было — и все Двурогие остались обычными демонами, хотя и очень сильными.

— А другие способы?

— Иногда архидемонами становятся. Так было с Шаб-Ниггуратом — сильнейший среди Генералов Легионов, он был так яростен, так жаждал крови и битв, что сумел пробурить головой небосвод, занять свободное место в такульту и стать архидемоном. Так же было и с некоторыми другими.

— Но не со всеми?

— Не со всеми. Есть и третий способ. Долю в такульту может даровать кто-то из высших владык. Йог-Сотхотх, Азаг-Тот, С’ньяк… Так было с Нъярлатхотепом — когда-то он был всего лишь Тварью на побегушках Йог-Сотхотха, но он был столь предан, умен, надежен и исполнителен, что Йог-Сотхотх даровал ему благословение Когтя — и Нъярлатхотеп стал архидемоном.

— Угу. Я понял. К яцхенам-то вся эта байда как относится?

— Все дело в С’ньяке.

— А что с ним?

Пазузу колко рассмеялся.

— Что? — не понял я.

— Да ничего. Просто забавная история. Как известно, Фиолетовый Газ С’ньяк никогда никому не отказывает в просьбах. Просите — и дано будет вам. Ты вот слышал, что произошло с дьяволицами, когда они попросили для себя равных прав с мужчинами?

— Слышал краем уха.

— А про маскимов слышал?

— Нет. А с ними что было?

— Это случилось сразу после вторжения Мардука, когда выжженный дотла Лэнг переживал особо тяжелые времена, — охотно ответил Пазузу. — Не хватало рабов, не хватало мяса… Везде царил страшный голод — и сильнее всего от него страдали мелкие демоны. Маскимы тогда были слабее всех и питались только зерном и овощами.

— Демоны-вегетарианцы?.. — моргнул я.

— На свете бывает и не такое, — хохотнул Пазузу. — Они пришли к С’ньяку и пожаловались, что голодают, что у них нет даже хлеба.

— А С’ньяк?

— А С’ньяк ответил — если у вас нет хлеба, ешьте говно. И стало по слову Его.

Я медленно кивнул, пораженный великодушием С’ньяка.

— Подобное произошло и с хигйджайя, когда погиб Ноденс, — продолжил Пазузу.

— Как он погиб? — перебил я.

— Адамантовая секира Мардука. Она многих из нас отправила на Кровавый Пляж — в том числе и Ноденса. А после его гибели народ хигйджайя остался без предводителя. Они явились к С’ньяку и попросили сделать одного из них архидемоном взамен покойного Ноденса. И С’ньяк отдал освободившееся место в такульту… всему народу хигйджайя. Каждый из них получил маленькую частицу архидемона. C’ньяк сказал, что сила Ноденса отныне будет принадлежать всему его племени. Всему, целиком. Представляешь?

— А это что, плохо? — не понял я.

— Дело в том, что хигйджайя очень быстро сообразили, что чем меньше их останется, тем больше им достанется, — объяснил Пазузу. — И долина Анот утонула в их ядовитой крови. Они резали друг друга, пока в живых не осталось только два брата, два родных внука Ноденса — Лаларту и Лалассу. Эти двое стали уже настолько могучими, что каждый из них мог претендовать на титул архидемона — пусть и второсортного.

— И они больше не пытались убить друг друга?

— Пытались, но всего несколько тысяч раз. А так они жили мирно — братья все-таки.

Я снова медленно кивнул, переваривая услышанное.

— Странно, что победили не самки, — немного подумав, сказал я. — Они же гораздо сильнее самцов, нет?

— Просто за дарами С’ньяка пришли только самцы — вот он и одарил только самцов, — ответил Пазузу.

— Тогда почему же самок тоже истребили?

— А ты разве не слышал, что самки твоего народа пожирают самцов после соития?

— Об этом слышал. Лалассу рассказывал.

— Это верно для обоих полов. Самцы хигйджайя тоже всегда пытались сожрать самок — но они были мельче и слабее, так что у них это никогда не получалось. А теперь они стали сильнее…

— Почему же тогда Лаларту не сожрал мою мать?

— Ты что, думаешь, что Лаларту спаривался с твоей матерью во плоти? Да ни одна человеческая женщина не выдержала бы такого! Это было… искусственное оплодотворение.

— Это как?

— Я не знаю подробностей, меня в этот проект не взяли. Хотя я просился! — с явной обидой воскликнул Пазузу.

Некоторое время я сидел молча и думал. Рассказанное Пазузу открыло мне глаза на многое… очень многое. Теперь стало понятным, что послужило толчком к пробуждению моего внутреннего демона — гибель Лалассу. Я стал последним из народа хигйджайя — пусть искусственного происхождения, но вполне законным, родным сыном Лаларту и носителем части его души. И демон, став вдвое сильнее, чем прежде, начал вылезать наружу…

— Вдвое?! — хохотнул Пазузу, когда я поделился с ним этими мыслями. — Лучше скажи — вчетверо! Впятеро! Вдесятеро! Мощь архидемонов возрастает в геометрической прогрессии!

— То есть… Ноденс был в десять раз сильнее Лаларту?..

— Лаларту и Лалассу по сравнению с Ноденсом — безобидные котята! И твоя вторая половина тоже станет такой, если сумеет тебя сожрать! А после этого он легко расправится и со мной! Теперь понимаешь, почему нам надо действовать сообща?!

Я понимал. Я очень хорошо понимал.

— Ну, что ты выбираешь?! — нетерпеливо выкрикнул Пазузу. — Выпустишь меня или умрешь?!

— Пожалуй… умру.

— Что?! — взревел Пазузу. — Почему?!

— Лучше умереть львом, чем жить шакалом.

— Ты что, идиот?!

— Да, наверное, я редкостный идиот, — пожал плечами я. — Но это мой путь яцхена. Мое дао. Я его не выбирал, но раз уж оно мне досталось — буду идти до конца.

— Смрадная плоть Червя, да Лалар… тот, второй этому только обрадуется!

— Почему это?

— Да потому что ему не тело твое нужно! Если ты умрешь, он просто поглотит твою душу!

— Вот дерьмо.

Ну и что мне в таком случае делать?

Я ломал голову очень долго. Мне не хотелось освобождать Пазузу, совсем не хотелось, но я не мог придумать ничего другого. Если яцхен меня съест — неважно, вместе с телом или одну душу — он станет архидемоном. Причем куда более сильным архидемоном, чем Лаларту или Пазузу. Каких бед может натворить подобная тварь?

Неизвестно, правда, сможет ли этот будущий архидемон прыгнуть в другой мир. От печатей Лэнга он, конечно, зависеть не будет. А вот перемещаться между мирами… с этим пока неясно.

Впрочем, я не горю желанием это узнать. Единственное, что сейчас важно — убить яцхена.

Вот только как?

Выходить с этой тварью на честный бой — верное самоубийство. С себе подобным я сражался всего один раз — когда мистер Креол призвал батьку Лаларту. На Девяти Небесах тот утратил большую часть демонической силы и стал просто очень опасным чудищем — точно таким же, каким раньше был я. Мы с ним дрались на равных, шансы были пятьдесят на пятьдесят… и я победил. Добро ведь всегда побеждает зло.

Не уверен, можно ли считать меня добром, но кто-кто, а Лаларту им точно не был.

Однако то был бой двух яцхенов. А вот драка яцхена с человеком всегда заканчивается победой яцхена. Очень быстрой и кровавой победой. Возможно, у какого-нибудь легендарного богатыря и был бы шанс — но я, к сожалению, не Геракл, не Илья Муромец и не Чак Норрис. Я самый обычный человек. У меня нет никакого оружия. Я не владею магией. У меня вообще ничего нет.

Хотя нет, вру. У меня есть бластер. Но я понятия не имею, как заставить его работать. Такое впечатление, что энгахи все мало-мальски ценное замыкают на себе. Энгах погиб — все его имущество либо исчезло, либо разрушилось, либо стало бесполезным. Видимо, это часть их кодекса — чтобы в руки дикарей не попадали иномирные артефакты и технологии.

Конечно, у меня есть и некоторые преимущества. Например, я всегда в курсе, где яцхен находится и куда держит путь — уже немало. Кроме того, раньше его тело было моим, так что я прекрасно знаю все его способности… его слабости… Хотя какие у него слабости?