Сын Архидемона (Тетралогия) - Рудазов Александр - Страница 355

Идея была хорошая, но в жизнь ее так и не воплотили. Мы с клиентом провели дюжину репетиций — и все они были потрясающе неубедительными. Никто в целом мире не поверил бы, что вот этот тощий пацан победил яцхена. Спектакль получался насквозь фальшивым, так что от него пришлось отказаться.

Короче, так ничего у меня с этими двумя и не вышло. Единственная моя неудача.

Ну а потом мне и вовсе надоело. Это только поначалу было прикольно и весело, пока в новинку. А когда пошла рутина и стало скучно, я решил, что купидон — не мое призвание. Внешность неподходящая и все такое. Я и завязал.

А теперь вот вспомнил — взгрустнулось…

Перед отходом ко сну я встал на вечернюю молитву. За ней я окинул взглядом прошедший день и начал прикидывать, чем займусь завтра. Скорее всего, тем же самым, чем и сегодня — работой, охотой и бесцельными шатаниями по округе. Чем тут еще заниматься-то?

Скучноватая жизнь, конечно. Зато демоническая ярость пока ни разу не просыпалась. Будем надеяться, что так пойдет и дальше.

И вообще — какой еще отшельник может похвастаться целой собственной планетой? Здесь есть все, что мне нужно, и я вполне доволен.

Так, в полном умиротворении и согласии с самим собой, я поднялся с колен и… услышал легкий хлопок. Да не один, а целых три раза.

Прямо из воздуха выступили три человека. При виде них у меня сразу испортилось настроение.

— Давно не виделись, полудурок, — процедил Джемулан.

Глава 21

Некоторое время мы молчали, пристально рассматривая друг друга. Джемулан заявился не один — его сопровождали два человека… хотя нет, только один человек. Тот, что справа. Не исключаю, что он тоже какой-нибудь человекоподобный нелюдь типа сида, но пока что будем считать его человеком. Совершенно обычная внешность — среднего роста, среднего телосложения, лицо невыразительное, запоминающихся черт нет, длинные темные волосы, подбородок чисто выбрит. Одет в слегка мешковатую накидку, такие же штаны и тяжелые тупоносые ботинки.

А вот слева стоит явный нелюдь. Ростом под два метра, в плечах косая сажень, кожа темно-желтая, закован в шипастый черепаший панцирь. Рук четыре, причем это не руки, а скорее щупальца — гибкие, оканчивающиеся жесткими раздвоенными «вилками». Ноги толстые, короткие. Морда похожа на бульдожью, только вместо носа — пара извивающихся черных «усов». Единственный предмет одежды — колпак-капюшон, прикрывающий голову и шею.

— Нашли все-таки, — нарушил молчание я.

— Конечно, нашли, — сухо произнес Джемулан. — Ты же видел наше оборудование — мы можем проследить за каждым членом гильдии. От нас не спрячешься.

— Не больно-то и хотелось от вас прятаться.

— Зря. Я бы на твоем месте постарался спрятаться.

— Так от вас же не спрячешься.

— Но я бы все-таки постарался.

— Скажи лучше, почему мое Слово так долго не отключали? — сменил тему я. — Чего тянули-то?

— Никто ничего не тянул, — зло прищурился Джемулан. — Просто из-за тебя я три с половиной месяца пролежал без сознания. Ты почти убил меня, стажер. Моих сил хватило только на то, чтобы прыгнуть в соседний мир — а это был очень примитивный мир, лишенный как целительной магии, так и высокотехнологичной медицины. Если бы мы, сиды, не обладали таким крепким здоровьем, я бы совершенно точно не выжил.

— Но ты выжил…

— К твоему несчастью. Да, я выжил, вернулся в штаб-квартиру Гильдии Эсумон и доложил о произошедшем. После этого твое Слово было немедленно заблокировано, а мне был дан приказ собрать команду и отправляться на захват.

— Долго же вы шли. Я тут уже две недели.

— Нам некуда было торопиться. Этот мир необитаем, так что даже ты не смог бы тут ничего натворить.

— Угу. Понятно. И что теперь со мной будет?

— Согласно уставу гильдии, нападение на куратора рассматривается высшим трибуналом.

— То есть меня будут судить?

— Тебя уже судили.

— Не помню такого.

— Твое дело было рассмотрено заочно. Много времени это не заняло — в таких случаях приговор всегда один и тот же.

— Казнь, да?

— Совершенно верно.

— А может, не надо меня убивать? — попросил я. — Я тоже являюсь частью вселенной.

— Значит, скоро у вселенной будет на одну часть меньше.

— Между прочим, яцхен — вымирающий вид, — продолжал упрашивать я.

— Значит, скоро он вымрет окончательно, — равнодушно ответил Джемулан.

— И как меня казнят? Я бы предпочел повешение.

— Конкретный способ казни — на усмотрение экзекутора.

— А последнее желание мне положено? — заинтересовался я.

— Нет, — отказал Джемулан.

— Да ладно, я всего-то и хотел, что выкурить последнюю сигарету! — запротестовал я.

Мужик, стоявший справа от сида, достал портсигар, но поймал холодный взгляд Джемулана и сунул его обратно в карман.

Эх, а счастье было так близко…

— Никакого последнего желания, — повторил сид.

— Ну тогда хотя бы позвольте пожать вам руку, господин куратор, — попросил я. — Больше ведь не увидимся.

— Я не пожимаю руки таким, как ты.

— Тогда позвольте пожать вам горло, — ухмыльнулся я.

Вслед за этим я прыгнул вперед, на лету выпуская когти.

Я прекрасно помнил, что произошло с тем энгахом-ренегатом, Рубакой, поэтому трепался лишь для проформы. С Джемуланом не договоришься — бесполезно давить на жалость, бесполезно пытаться подкупить, бесполезно взывать к светлым сторонам его натуры… да у него их и нет, по-моему. Он прогнивший насквозь высокомерный ублюдок, считающий себя центром мироздания и ни в грош не ставящий всех остальных.

Я таких терпеть не могу.

Но интересно, на что они рассчитывают. Слово мое отключили, так что просто скорчить меня не получится. Рубаку ведь Джемулан не корчил, а зарезал… но неужели он надеется и меня так же завалить? Да я его сейчас просто нашинкую в мелкие кусочки…

Так я думал ровно одну секунду. А потом я шлепнулся на землю, каким-то образом промахнувшись мимо Джемулана. Опять! Как он это делает?! Он ведь даже не шевельнулся, могу поклясться! Стоит себе на том же месте, руки в карманы, смотрит на меня, как солдат на вошь. Ну правильно, энгах никогда не должен терять лицо…

— Ах ты, сид пархатый… — прохрипел я, снова взмывая в воздух.

— Торокши, — спокойно произнес Джемулан.

В его руке из ниоткуда появился меч. Длинный меч с рубином на рукояти. Я уже не успевал отвернуть и с размаху насадился на него, как бабочка на булавку.

Любой другой тут же бы и сдох. Но яцхен — чертовски живучая тварь. Я лишь взрычал и принялся насаживаться на лезвие дальше — сейчас я доберусь до рожи гнусного сида…

Джемулан тоже это понял и резко повел ладонью, одновременно отступая назад. Меч распорол мне грудину и вышел слева, оставив глубокую рану. Мой сверхпрочный хитин он резал, как поролон.

Я снова бросился на Джемулана, держа в поле зрения колдовской клинок. И снова промахнулся. То ли Джемулан движется быстрее, чем я могу разглядеть, то ли это какая-то иллюзия — отведение глаз или что-то подобное. Склоняюсь к последнему — такие штучки как раз в эльфийском духе.

Вообще, я недооценивал этого остроухого. Мне следовало догадаться, что охоту на ренегатов всяким слабакам не поручают. Вон — я уже тяжело ранен, а этот даже не запыхался.

И ведь при нем еще и двое подручных! Они пока что даже не шевелятся, но со счетов их сбрасывать не стоит. Вряд ли Джемулан привел с собой пару зрителей на чисто поржать.

Только я об этом подумал, как они саданули меня с двух сторон. Энгах-человек выстрелил из какого-то бластера, энгах-монстр — шваркнул электроразрядом. То ли волшебство, то ли он сам по себе типа электрического угря.

Я завертелся юлой, пытаясь дотянуться хотя бы до одного. Тщетно. Ребятки оказались бойцами высочайшего класса. Человек прыгал и кувыркался с такой скоростью, что мог бы сделать честь и яцхену, а монстр просто не подпускал меня, каждый раз успевая шарахнуть молнией. Он бил с четырех рук сразу, остерегаясь лишь задеть товарищей. А ведь мне еще и постоянно приходилось следить за спиной — не подпускать Джемулана с его чудо-мечом.