Сын Архидемона (Тетралогия) - Рудазов Александр - Страница 343

— И кем же я стану?

— Если ничего не предпринимать — демоном. Настоящим полноценным демоном. Очень похожим на своего отца.

— Не таким, как остальные… полудемоны? Испронгша, винджен…

— Не таким. Совсем не таким. Усилиями Креола вы получили часть души Лаларту — и теперь она начинает подавлять вашу человеческую составляющую. Пока что она прорывается лишь в минуты сильнейшего гнева и приносит вам даже пользу, но так будет продолжаться не всегда. Еще несколько раз, и она выйдет из-под контроля…

— Помогите мне, миледи! — прохрипел я, подаваясь вперед. Меня начало трясти.

— Я ничем не могу помочь здесь, друг мой, — вздохнула Инанна. — Это та вещь, с которой можно справиться исключительно собственными силами. Простите меня.

— Но что же мне делать?!

— Бороться. Не поддаваться. Тьму внутри вас пробуждают темные чувства — ярость, ненависть, злоба. Тьма усиливает вас многократно, но в то же время пожирает вашу душу. Однако пока вы остаетесь спокойным, пока вы держите себя в руках, с вами ничего не произойдет.

Я плюхнулся на сиденье, едва не прищемив хвост. Из меня словно выпустили воздух. Я просто не знал, что еще сказать.

— Сколько… сколько я еще выдержу? — наконец спросил я.

— А сколько уже раз у вас прорывалась… демоническая сила? — задала встречный вопрос Инанна.

Я начал загибать пальцы. Пазузу. Кардинал эль Кориано. Джованни Томба. Канцлер-старшина Армендижон. Ард ван ден Хугенбанд. Шандор Пушкаш. Комбарат Едок Фрикаделек. Ее светлость маркиза Надя Комэнеч. И последний — доктор Игошин. Плюс еще четыре прорыва, которые худо-бедно, но удалось подавить.

Это всегда происходило, когда я жаждал кого-то убить.

— Девять, — с сомнением ответил я. — Или тринадцать. Незавершенные считаются?

— Трудно сказать, — задумчиво сказала Инанна. — В любом случае я не рассчитывала бы на многое. Исходя из того, что я вижу в вашей ауре, вы выдержите еще три-четыре раза, а потом…

Она не закончила фразы, но я и без того все прекрасно понял. Как всегда — ничего хорошего. И здесь засада, и там засада.

Меня снова посетило забытое было желание сунуть когти себе в мозг и как следует повращать. Но я сдержался. Спасибо за это дедушке Торквемаде — вылечил меня от депрессии на собственном примере. Каждый раз, когда я видел его обгорелое лицо, то вспоминал, что он постоянно, непрерывно испытывает такую боль, словно горит заживо. И при этом остается совершенно спокоен!

После такого уже немного стыдно жаловаться, что тебе хреново.

Я задумался, что делать дальше. Наверное, вернусь на Землю, к Джемулану, а то он еще жалобу в гильдию накатает. Надо там с ним порешать, что дальше делать. Палач мертв… сломан и даже расчленен, достать хотя бы его обломки теперь будет стократ сложней…

Хотя, если задуматься… Где находится «Гея», я теперь знаю. Проникнуть туда незаметно тяжеленько даже яцхену, но нет таких крепостей, которые не взяли бы большевики. На худой конец прорвусь с боем, мне не привыкать. Вернусь я туда один, так что обратно возвращаться не стану — просто прыгну в другой мир. Я бы и в этот раз так сделал, если бы эти жлобы из гильдии не урезали мои энгахские возможности. Только благодаря Пазузу и отмахался…

— Кстати, миледи, я совсем забыл! — спохватился я, доставая ковчежец. — Вот он, Пазузу, тепленький.

— Это замечательно, — лучезарно улыбнулась Инанна. — А зачем он вам, друг мой?

— Мне?.. — опешил я. — Да мне-то он нафиг не нужен, я просто никак не придумаю, куда его деть… Может, вы заберете?

— А мне он зачем?

— Ну я не знаю… Поставите на сервант, типа украшения… Или в клетку какую запрете, вместо хомячка…

— Спасибо за предложение, друг мой, но я все же откажусь, — покачала головой Инанна. — Боюсь, здесь, в Светлом мире, Пазузу начнет грустить, а потом и совсем зачахнет.

— А это что, плохо?

— Понимаете, тут есть еще и вопрос политики… — замялась богиня. — Если я буду держать у себя архидемона Лэнга, у Йог-Сотхотха появится повод заявить, что я осуществляю враждебные действия по отношению к его миру, а именно в данный момент это было бы немного некстати…

Были бы у меня веки, я бы растерянно заморгал. Ну да ладно, не впихивать же мне Пазузу Инанне силком.

— Никому-то он не нужен, бедолага… — задумчиво сказал я, пряча ковчежец обратно в карман.

— Может быть, отдадите его Креолу? — предложила Инанна. — Мне кажется, он найдет ему должное применение.

— Ладно, завезу ему быстренько, — согласился я. — А то он мне уже дырку в кармане протер. Где там сейчас этот вавилонский шарлатан?

— На Рари. В столице Серой Земли.

— О как, — удивился я. — А что он там делает?

— Вот сами у него и спросите.

— Угу. Ну, я тогда полетел…

— Может, помочь вам чем-нибудь еще, друг мой? Я могу снова одолжить вам Жезл Молний… или Поющий Меч… Не хотите?

— Да на что мне эти железяки? — отмахнулся я. — Мне сейчас воевать не с кем — тишь да гладь, врагов нету… Но за предложение спасибо.

На этом мы с Инанной и распрощались. У меня внутри все пело — несмотря на то, что эта богиня меня крупно подставила, я все равно радовался восстановлению добрых отношений. Как я уже говорил, на нее невозможно злиться.

— Ллиасса аллиасса алла и сссаа алла асссалла! — завел Рабан. — Алиии! Эсе! Энке илиалссаа оссса асса эллеасса оссо иииииии! Эссеееаааааааа! Алаасса!

Чтобы попасть на Рари, мне пришлось сделать целых три прыжка. Я бы уложился и в два, но для этого пришлось бы пройти через Лэнг. А в последнее время мне почему-то неохота туда заглядывать.

Первой промежуточной остановкой был мир под названием Лабиринт. Он же Схрон, он же Свартальвхейм. Удивительный, невероятно древний мир, космос которого состоит не из вакуума, а из твердого вещества. Собственно, это вообще не космос. Никаких звезд и планет — только сплошной бесконечный камень, источенный бесчисленными мириадами туннелей. Местами здесь встречаются подземные реки, моря, океаны. Встречаются полости размером с планету.

Физика Лабиринта сильно отличается от земной. Его бесконечный «космический камень» обладает постоянной температурой (+21 по Цельсию), да к тому же слабо светится — поэтому здесь всегда тепло и светло. Не слишком тепло — бананов не вырастишь. Но и замерзнуть не получится. Светло тоже не слишком — как на закате, когда солнце уже почти скрылось за горизонтом. Но этого вполне достаточно, чтобы не испытывать нужды в фонаре.

С гравитацией тоже непорядок. В этом мире нет «верха» и «низа» — можно спокойно ходить по любой плоской поверхности. Вот я сейчас взмахиваю крыльями, неспешно поднимаюсь метров на десять… и чувствую, как верх и низ меняются местами. Я достиг средней точки высоты, стал ближе к потолку, чем к полу — и потолок автоматически стал полом, а пол — потолком. Скорость падения здесь тоже очень небольшая — можно безбоязненно прыгать в любую пропасть, не расшибешься. Собственно, упасть и не получится — шагни за край пропасти, и та моментально превратится в туннель, а туннель, из которого ты пришел, станет пропастью. Такие вот здесь законы природы.

В Лабиринте я надолго не задержался. Как только Рабан перевел дух, мы прыгнули в следующий мир — Парифат. Тоже довольно интересное местечко.

— Ллиасса аллиасса алла и сссаа алла асссалла! Алиии! Эсе! Энке илиалссаа оссса асса эллеасса оссо иииииии! Эссеееаааааааа! Алаасса!

Я приземлился посреди небольшого стадиона. Что-то вроде арены для гладиаторских боев… или корриды. Судя по тому, что на меня таращится бычья морда — все-таки корриды.

Правда, ниже этой бычьей морды — человеческий торс и руки. Блин, да это же минотавр.

Что интересно, второй боец — тоже минотавр. Они как раз собирались сцепиться рогами, когда между ними плюхнулся я. Увидев такое явление, ребята слегка остолбенели и теперь растерянно смотрят на меня — пока что растерянно, но глаза с каждой секундой все больше алеют…

Настроения для драки у меня не было. Я резко подпрыгнул, расправил крылья и завис метрах в семи над головами минотавров. Они бешено заревели мне вслед, один даже подпрыгнул — но здесь бы и Бубка не справился. А у этих даже шестов нет.