Сын Архидемона (Тетралогия) - Рудазов Александр - Страница 283

Кстати, капитан «Духовных» хотя и заметно уступает противнику, но все же весьма неплох. Папа Римский изрядно меня поразил, обнаружив недюжинную спортивную подготовку. Играет очень хитро, часто использует финты. Вот прямо сейчас папа сымитировал остановку, а в последний момент благополучно пропустил мяч. Весьма недурные способности, надо сказать.

Не удивлюсь, если он увлекается дзюдо и горными лыжами.

– Мяч у Его Святейшества папы, он обходит Его Величество короля, огибает другого Его Величество короля, с помощью Его Высокопреосвященства кардинала обводит Его Сиятельство герцога, удар… и–и–и… го–о–о–о–о–о–о–о–ол!!! Какой же красавец в правый верхний угол, вратарь даже не успевает ничего сообразить! Божественный удар, дорогие телезрители, воистину божественный! Воистину сам Господь направил этот мяч!..

Вратари у обеих команд превосходные. У «Светских», как уже говорилось, на воротах стоит король цвергов. Из–за роста ему трудно брать высокие мячи – парочку уже пропустил – но зато низкие… живая стенка, вот на что он сейчас похож. И отлично играет головой – очень точно выбирает нужный момент и бьет лобешником со всей силы. Мяч каждый раз едва не лопается.

А у «Духовных» на воротах стоит… кто бы вы думали? Не кто иной, как сам великий инквизитор. Разумеется, злющий, как сто тысяч чертей. Сразу чувствуется, что происходящее вокруг он считает полным кретинизмом и заниматься такой ерундой не хочет совершенно. Но папа лично попросил Торквемаду принять участие в игре, и тот не посмел отказаться.

Надо сказать, выбор папа сделал очень правильный. Великий инквизитор бросается на мяч с тем же пылом, с каким ловит еретиков. Такое впечатление, что вместо рук у него рыболовная сеть.

– Мяч летит, летит, летит… и вратарь берет мяч!!! – бешено хриплю я, колотя по столу тремя кулаками разом. – Никто и ничто не вырвется из лап инквизиции!

Правда, он даже не пытается отбивать. Всегда ловит. Совершает дикие прыжки и берет самые сложные мячи. Хоть в верхнем углу, хоть в нижнем. При этом во время приземления совершенно не группируется – то и дело слышны глухие удары и лязг цепей. Обычный человек давно бы уже получил травму, но Торквемаде на такую мелочь плевать с высокой колокольни. Он уже двести лет живет в адских мучениях – что ему пара дурацких ушибов?

Другой недостаток Торквемады – крайне неохотно расстается с мячом после поимки. Каждый раз приходится напоминать, в чем, собственно, заключается задача вратаря.

Вот сейчас он опять держит пойманный мяч, смотрит на него ненавидящим взглядом… а, черт! Он опять это сделал! Мяч в руках Торквемады сам собой вспыхнул ярко–оранжевым пламенем, в считанные мгновения обратившись щепоткой пепла.

– Брат Фома! – укоризненно прикрикнул на великого инквизитора папа. – Ну почему ты непременно стремишься все сжечь?!

– Это… непроизвольно, – виновато пробурчал Торквемада.

– Добрый герольд, принеси нам, пожалуйста, еще один мяч, – поморщился папа. – Продолжаем игру, добрые синьоры!

Но главная звезда на поле – все–таки король Гастон. В первом тайме он действительно серьезно напортачил, не освоив толком правил, но где–то к середине игры этот чертяка таки наловчился. Когда он останавливает мяч, тот кажется привязанным к ноге. Удары мощные, словно стреляют из пушки.

К тому же король сразу же начал изобретать всякие хитрые приемы. Трибуны зашлись восторженным ревом, когда его величество умудрился забить гол прямо с углового, придав мячу бешеной силы вращение.

– Думаю, я назову этот удар… Королевский Сирокко! – провозгласил Гастон Первый, важно подняв палец. – Да, именно так! Воистину этот удар достоин моего величия, ха–ха–ха–ха!

Трубный рев горна. Время вышло, игра подошла к концу.

– И игра заканчивается со счетом «три – один» в пользу «Духовных»! – уже слегка устало прокомментировал я, расправляя крылья. – Нет, без Божьей помощи тут явно не обошлось!..

Команды снова собрались в центре поля. Непривычно видеть королей и кардиналов в таком виде – вспотевшие, перепачканные, тяжело дышащие. Словно после боевых действий.

На лицах духовенства по большей части кислое выражение. Они выиграли, но, похоже, не слишком–то этому рады. Думаю, уговорить их на еще одну игру не получится.

А вот благородные рыцари оживленно переговариваются. Кажется, им пришлась по душе новая забава, хоть они и проиграли. Вполне может статься, что теперь в Европе этого мира тоже начнут играть в футбол.

– Это был… интересный опыт, – вежливо произнес папа, растирая ушибленное колено. – Довольно… необычная игра. Публика получила удовольствие, и это главное… наверное.

– А мне понравилось! – восторженно хохотнул король Гастон. – Пусть без оружия и коня – но захватывающе, отымей меня Ррогалдрон, действительно захватывающе! Давно не чувствовал себя таким бодрым, ха–ха–ха! Кто бы мог подумать, что деревенские забавы могут быть такими веселыми?! Обязательно надо будет при случае повторить!

– Без нас, пожалуй, – поморщился король Серхио. – Признаемся честно, мы не ожидали, что этот ваш футболио имеется настолько беспорядочный. Слишком много иметь шум и толкотня. И он совершенно точно опасен для жизни, хотя нас имели уверение в обратное. Мы такого не иметь приемление.

– Ха–ха! Другого я от вас и не ждал, Серхио! Вы, как всегда, в своем репертуаре! Как обычно – не хочу, не буду, не желаю! Ха–ха–ха–ха!

– Вы что–то имеете против, Гастон? – сухо поинтересовался испанский король.

Его французский коллега лишь снова залился хохотом. Веселое настроение у мужика, поневоле позавидуешь. Вот уж кто и в самом деле умеет брать от жизни все.

– Пожалуй, сейчас не помешает выпить бокал доброго вина, Серхио! – широко улыбнулся Гастон Первый. – Вчера на карнавале меня угостили сортом, которого я еще не пробовал! Кажется, очередная эльфийская выдумка. Проклятье, в том что касается виноделия, эти остроухие не знают себе равных, ха–ха–ха! Как вы считаете, а?..

– Вино пить – здоровью вредить! – пропищал испанский шут, бочком подобравшийся к беседующим королям. – Мячик пинать – путом вонять! Глупый король Гастон! Глупый, глупый, глупый!

– Оставь это, Пузняк, – поморщился король Серхио. – Прошу, не обращайте внимания на бедного дурачка, Гастон.

– Да полноте, Серхио, полноте! Было бы из–за чего, ха–ха–ха–ха!..

Надеюсь, их величества не станут и в самом деле пить эльфийское вино. Я о нем уже немало наслышан. Говорят, вкус действительно божественный и при этом почти не пьянеешь. Но чем больше его выпьешь, тем сильнее хочется еще.

А после очередного бокала вдруг наступает такое состояние… не опьянение, нет, ничего общего с опьянением. Скорее нечто вроде… просветления. Мир приобретает дополнительное измерение, в голове становится легко и приятно, на язык сами просятся стихи, перед глазами плавают удивительные по красоте галлюцинации, а единороги и дубы начинают разговаривать. Чувствуешь себя просто расчудесно.

Только вот потом, когда хмель выветривается, на его место приходит невероятная тоска и душевная боль. Жизнь кажется пресной, потускневшей, просто отвратительной.

У самих эльфов такое «похмелье» длится недолго – час–полтора, редко больше. Однако у человека может затянуться на очень продолжительный срок. На многие дни, порой даже на месяцы. И единственный способ это снять – снова напиться эльфийского вина.

Поэтому во многих городах и странах это коварное зелье уже давно запрещено к распространению. К счастью, эльфы и сами не слишком–то рвутся делиться им с людьми. Встретить эльфийское вино за пределами эльфийских земель очень трудно, и стоит оно бешеных денег.

Интересно, а как это пойло подействует на яцхена?

Я окинул взглядом трибуны. Народ уже расходится. В дальнем конце поля возятся молодые пажи – завладели позабытым мячом и теперь играют сами.

Плодотворный сегодня выдался день. Вчера мне не удалось подтолкнуть Ньютона к изобретению закона тяготения…

– Открытию, патрон, – подал голос Рабан.