Сын Архидемона (Тетралогия) - Рудазов Александр - Страница 241

– Шо огр сказачи, то огр сделачи, – медленно кивнул Хорьхай. – Мое племя падет служить людям.

– Смотри, уговор дороже денег.

Я повернулся и зашагал прочь. Наш с Хорьхаем поединок длился считанные минуты. На предварительные базары времени ушло больше, но до рассвета все равно еще далеко. Думаю, кардинал меня пока что не хватился. А если Аурэлиэль и Цеймурд будут держать язык за зубами, самоволка вообще останется незамеченной.

Звук удара! И болезненный хриплый рев. Я молниеносно развернулся и метнулся назад, выпуская когти и делая рывок всем телом.

Джорбуш, раненный мной в ногу, пошатнулся и завыл от боли, роняя дубину. Я недоуменно опустил взгляд, рассматривая все еще лежащего неподвижно Хорьхая. По плешивой макушке течет кровь, изо рта тоже вытекает багряная струйка. Глаза помутнели – теперь парализованный великан еще и потерял сознание.

– Не понял юмора, – медленно процедил я, переводя взгляд на трусливо пятящегося Джорбуша. – Ты что это удумал, гнида? На хрена собственного братана дубиной по кумполу?

– Не середись, демон, не середись! – выставил вперед руку Джорбуш, другой зажимая рану на колене. – Тя это никак не касаца, это нутрени дела огров! Ты победил, ходи отсюда!

– Угу. Я так понимаю, ты решил глушануть братана, пока тот не может сопротивляться, и стать самым большим вождем?

– Ты верно догадавси, глупый демон! – гордо подбоченился Джорбуш. – Это мудра решенья с моей стороны! Хорьхай силен, как ни один другогр, в глупом бою мне ио не одолеть! Но умный стратег дерется не кулаками, а башкой!

– Я правильно понял, что ты это планировал с самого начала? В смысле, если Хорьхай меня победит – все в порядке, ты отомстил за обиду и живешь спокойно дальше. А если победа за мной – то ты добиваешь Хорьхая и забираешь его племя?

– Да, ты все прально понявчи. Спасибо те, демон, шта помог. А терь атади и не мшай мне добить Хорьхая.

Я на несколько секунд замолчал, глядя то на поверженного Хорьхая, то на нетерпеливо переминающегося Джорбуша. Остальные огры тоже молчат, преспокойно взирая на разборку между лидерами. Похоже, у этого народа такая преемственность власти считается совершенно нормальной.

Думается, батяня Джорбуша в свое время закончил примерно так же, как сейчас Хорьхай. Лежал раненый в своем шалаше или где там живут огры… и тут входит любимый сыночек…

– Знаешь, а ты и в самом деле довольно умный огр, – медленно заговорил я. – Насколько вообще огр может быть умным. Только вот я таких умников почему–то на дух не перевариваю. Честные дураки мне как–то симпатичнее.

– А?.. – тупо уставился на меня Джорбуш.

– Пошел вон, – тихо произнес я. – Пошел вон, гнида. Или я из тебя фарш сделаю.

– А каже Хорьхай?.. – не понял Джорбуш. – Я хочу его добить. Атади, пжалуй, а то я тя немноха боюсь. Ужпоменьше, чем раньша, птамушта привык, но серавно боюсь. Я выликий и мудрый вошть, и моя мудрость подсказыт мне, шо нужно пралять астрожность, если хошь жить долго и щастливо.

Я устало скрестил на груди все три пары рук и уселся на оглушенного Хорьхая, словно на завалинку. Похоже, придется подождать здесь, пока бедолага не очухается. Ибо даже если я кокну Джорбуша, вполне может статься, что его примеру решит последовать кто–нибудь еще. Тут целых три дюжины здоровенных огров – кто поручится, что среди них нет других карьеристов?

А махнуть рукой, уйти и позволить убить беззащитного совесть не позволяет. Даже если это огр–людоед. Как там меня учила миледи?.. Просто взять и убить врага – самое легкое дело. Сделать его лучшим другом – намного сложнее.

Но и намного достойнее.

– Не переживай, мужик, – похлопал по лысой огрской башке я. – Прорвемся как–нибудь.

Глава 18

Очередной таможенный пост. Четвертый за сегодня. В этих краях они на каждом шагу. Мы уже третий день едем по малым германским княжествам.

В этом мире Священная Римская Империя перестала существовать еще в первой половине шестнадцатого века. После ее развала образовалось несколько королевств – Бранденбург, Бавария, Богемия, Саксония, Померания, Моравия, Силезия, Курляндия, еще какие–то – и больше сотни крохотных княжеств. Западные населены германскими народами, восточные – славянскими. Но различий между ними не слишком много.

Бесчисленные князьки здешних мест – народ почти поголовно нищий. Слишком уж много у этих ребят понтов. Они изо всех сил подражают «большим» королям, тратя на это кучу средств. Роскошные чертоги, небывалая помпезность дворов, шикарные подарки фаворитам и любовницам… все это обходится в очень немалые суммы. Король Франции может позволить себе швырять золото направо и налево, а вот князек какой–нибудь задрипанной Зачухляндии – не может.

Не может. Но ужасно хочет. Хочет выглядеть состоятельным, как сам Крез. У них считается хорошим тоном наглядно демонстрировать богатство, разбрасывая деньги направо и налево. Расходы совершенно не соответствуют доходам.

А в результате имеем то, что имеем. Эти мелкие правители любыми путями готовы удовлетворять свои непомерные амбиции, и им постоянно нужны деньги. Обычных доходов с налогов и торговли на такой образ жизни не хватает. Счастливы те, в чьем владении есть некий дополнительный источник прибыли – богатые рудники, порт или еще что–нибудь. При многих дворах подвизаются алхимики и прожектеры, неустанно размышляющие, как обогатить своего господина.

Или только делающие вид, что неустанно размышляют.

Ну а большинство князьков для добывания денег использует один и тот же способ. Старый, как мир. Простое и бесхитростное выколачивание последних грошей из собственных подданных. Любыми путями. Изобретаются самые дикие, самые фантастические налоги – лишь бы был повод содрать еще шкурку–другую.

В результате народ все больше нищает, а вытрясти из него деньги становится все труднее, что больно бьет и по княжеской казне. Такой вот порочный круг.

– Для здешних жителей стало бы благом появление какого–нибудь завоевателя, – мрачно произнес кардинал, глядя в окно. – Давно пора собрать эту россыпь княжеств–недомерков в единую страну.

Настроение у нашего святого отца хреновое. И его можно понять – в княжестве, через которое мы только что проехали, введен налог на ношение усов. Каждый носящий их обязан ежемесячно выплачивать в казну немаленькую сумму, да еще и носить при этом на груди бляху «Усач». Если таковой бляхи нет – большой штраф и тюремное заключение. А усы, само собой, сбривают насильно.

По слухам, у тамошнего князя на этой почве комплекс. У него самого усы не растут совершенно – чего–то в организме не хватает, наверное. Покойный батя князя, говорят, при жизни был этим очень недоволен и постоянно возмущался – что это, мол, за мужик такой, у которого усы не растут? Неправильный какой–то наследник. Небось гей–клубы втихаря посещает и операцию по перемене пола сделать хочет! Ремня ему за это, ремня!

Он не буквально так, конечно, говорил, но примерный смысл я передал верно. А у сыночка в результате образовался бзик – сбрить нафиг усы и у всех остальных. А кто все–таки носит – пусть платит за удовольствие.

Кстати, забыл поинтересоваться, как в этом княжестве относятся к бородам. Бороду без усов носить можно, или тоже оштрафуют? Вроде бы к кардинальской бороде чиновники не цеплялись, но им и за усы содрать не удалось. Дю Шевуа буквально взбеленился, прочитав целую проповедь на тему, что у пращура нашего Адама усы с бородой были, так что нефиг тут. И вообще – внешность человека скопирована с его создателя. Значит, и у Господа Бога усы с бородой есть. А если так, заставлять их сбривать – это уже с богохульством граничит.

В конце импровизированной проповеди кардинал уже разве только слюной не брызгал. Очень уж трепетно наш святой отец относится к своей лицевой растительности. Еще бы чуть–чуть – и пошел бы лупить крестом–кистенем кого попало. Или вовсе меня бы с цепи спустил. Так что ребятки были на волосок от смерти.

Хотя на попятную их заставила пойти отнюдь не угроза физической расправы. Чиновников напугало обвинение в богохульстве. Лед тут тонкий – чуть неправильно шагнешь, и бултыхайся в холодной воде. Инквизиция и за меньшие прегрешения на костер отправляет.