Сын Архидемона (Тетралогия) - Рудазов Александр - Страница 128

Но я все равно отказался. Слава богу, не бомж, есть где остановиться.

Выйдя на улицу, Щученко сразу начал недоверчиво осматриваться по сторонам. Мне с грехом пополам удалось объяснить ему, что такое параллельный мир, и как это так получилось, что мы в Москве, но совсем другой. Вроде бы он даже отчасти понял.

Презентованный мне «Москвич» выглядел еще вполне ничего - не новенький, конечно, но разваливаться пока не собирается. В принципе, он мне нужен всего на одну поездку - довезти полковника до нужного места. Ехать предстоит далеко - почти через весь город.

Конечно, я могу, скажем, посадить его на такси, но мне как-то не улыбается оставлять этого прожженного коммуниста без присмотра. Он толст, лыс, вооружен до зубов и беспросветно глуп - вылитый Хрущев. Обезьяна с пулеметом и то наделает меньше вреда.

– Шо это городишко какой-то грязненький? - пренебрежительно скривился Щученко, возясь с ремнем безопасности. - Надо срочно, значить, устроить массовые расстрелы в горкоме!

После Москвы-2016 Москва-2006 и в самом деле показалась мне какой-то замызганной. Дома грязные, дороги плохие, а разнообразие машин смотрится как-то неаккуратно. При товарище Саулове столицу Союза чистят едва ли не с шампунем. Полковник почти сразу же надел противогаз обратно - похоже, здешние запахи ему не понравились. И то сказать - жители Москвы 2016 давно отвыкли от бензиновых паров, постоянно витающих в воздухе…

За руль, само собой, сел я - Щученко водить не умеет. К тому же автомобили в наших мирах сильно различаются. В прошлой жизни у меня были права, хотя собственным автомобилем я так и не обзавелся - все-таки служил на флоте, как-то не до того было.

Судя по часам, встроенным в приборную панель, сейчас два часа ночи второго июня. Я понадеялся, что ГИБДД нас не остановит - у меня ведь с собой ни прав, ни доверенности на машину… Оштрафуют еще, чего доброго… а у меня и денег нет. В заднем кармане завалялась старинная золотая монета, случайно прихваченная из замка, вот и все капиталы. Еще, правда, есть изрядный запас валюты Лэнга (в силу некоторых причин он у меня всегда при себе), но она несколько… специфична, и на Земле вряд ли вообще согласятся признать это деньгами.

В теле яцхена я за рулем пока что не сиживал. И это неожиданно оказалось очень неудобно - автомобильные педали рассчитаны на человеческие подошвы, никак не на яцхеновские. У меня ведь совсем другая форма ступни - что-то вроде изуродованной куриной лапы с тремя когтями спереди и двумя сзади. Мне трудно подниматься по веревочным лестницам, совершенно невозможно играть в футбол и, как только что выяснилось, весьма затруднительно нажимать на педали.

Но в конце концов я приловчился. С остальными элементами управления проблем не возникло - что нам стоит дом построить? Нарисуем, будем жить! Шести рук с избытком хватило и на руль, и на коробку передач, и на все остальное. Кстати, я всегда подозревал, что автомобильные конструкторы проектируют свои детища из расчета на кого-то с пятью-шестью руками - всего-навсего двух лично мне хватало с трудом.

Рабан, будучи моим постоянным навигатором, уже проложил курс в объезд всех возможных милицейских постов, больших скоплений народа и пробок… хотя последних в два часа ночи все равно не было. Я мысленно прокрутил в голове уроки вождения, полученные в юности, а также весь свой опыт по этой части (крайне мизерный), и надавил на педаль.

Первая попытка оказалась неудачной - я забыл сняться с ручника. Вторая тоже - не вовремя отпустил сцепление. Но с третьей попытки все-таки сумел завести этот драндулет. Внутри «Москвич» оказался гораздо хуже, чем снаружи - интересно, когда этот будущий миллионер Миша последний раз проходил техосмотр? Я очень надеялся, что вверенный мне транспорт не сломается на полпути - механик из меня еще хуже, чем водитель. На помощь товарища полковника тоже особо рассчитывать не стоит. И вообще - не будь у меня таких рефлексов, я уже собрал бы половину столбов - не сидел за рулем лет пятнадцать.

– Будеть, значить, вопрос, - нарушил молчание Щученко. - Товарищ Бритва, я сделал дедуктивный вывод, шо мы куда-то едем.

– Вам не откажешь в наблюдательности, - согласился я.

– А то! КГБ, значить, на усе способно! Вам интересно, как я до этого догадался?

– Безумно.

– А це просто! - просветил меня полковник. - Выглядайте наружу, товарищ Бритва - столбы-то мимо окон, значить, бегуть! А раз ногов у них нема, значить, це не они бегуть, а мы едем! А теперь сам вопрос - куда именно едем и зачем? А также - когда меня вернуть в, значить, привычную среду обитания?

Я вновь попытался объяснить все с самого начала. Упрощенно, разумеется - что мы, дескать, в параллельной реальности, и способ вернуться есть только один - выполнить вот этот самый контракт.

Полковник внимательно изучил вышеупомянутый, вытер лысину платком и изучил договор еще раз - теперь в бинокль. Ничего нового не обнаружилось, и он снова вытер лысину.

Договором.

– А шо там нам нужно сейчас? - важно уточнил он, после того, как я отнял у него испачканную бумагу. - Я, значить, проявил досадную оплошность и прослушал важную политинформацию.

– Нам нужен миллион долларов, - мрачно ответил я.

– Ху-ху-ху! И всего-то? - обрадовался Щученко, доставая кошелек. - Да я прямо щас вас выручу! Так, какой там щас курс этой мелкой буржуйской купюры… Шо-то около восьмидесяти тысяч к рублю. Червончик… еще два рублика… Товарищ Бритва, вы, значить, тоже по карманам-то поройтесь в поисках мелочи - шо ж я, значить, один нас валютными единицами снабжать буду? У мене зарплата-то маленькая, я же особист!

– В этом мире доллар стоит дороже… - сожалеюще развел руками я. - А рубль дешевле.

– Это сколько же? - насторожился полковник.

– Ну, что-то около двадцати пяти рублей за доллар… не помню точнее.

Полковник сначала не поверил. А когда я все-таки сумел его убедить, что все так и есть, он начал громогласно проклинать ненавистных капиталистов и требовать немедленно начать ядерную войну. Шоб, значить, усех!

– Да хто ж у вас генсек-то?! - сквозь зубы прорычал он. - Да товарищ Саулов в жизни бы такого не допустил! Шо за позорище, товарищ Бритва?! Почему этот мелкий доляр стоит дороже нашего, значить, родимого рублю?!! Да еще настолько! Хто нарком финансов?! Расстрелять немедленно! В затылок! Люблю стрелять в затылок!

– У нас все немножко по-другому… - уклончиво ответил я, размышляя, открыть ли ему глаза на нашу суровую действительность или попытаться это скрыть. Второго мне не очень хотелось - узнав о распаде Союза, Щученко может просто рехнуться.

Хотя он и так сидел, как на иголках. Увидев за окном рекламу «Coca-cola», с трудом удержался от звериного рыка. Заметив «Макдональдс», вырвал клок из без того обшарпанного сиденья. А когда мы проехали мимо ярко освещенного ресторана, где проходила какая-то презентация, начал яростно дергать ручку дверцы, одновременно нащупывая пистолет.

– Остановить!… Остановить немедленно!… - захрипел Щученко. - Шо це за нэп, товарищ Бритва?! Шо творится?! Шо с Родиной?! Да вы шо - под расстрел захотели?!! Вы этого уже давно хочете, как мне, значить, упорно кажется!

– Сидите спокойно… - проворчал я. - Я вам потом все объясню…

– Шоб не затягивали с этим! - грозно потребовал полковник. - Желаю, значить, завтра же видеть у себя на столе доклад, составленный по всей форме. Отсутствие такового приравниваю к халатности, преступному манкированию своими обязанностями и караю по законам военного времени!

– Расстрелом? - уточнил я.

– Нет, штрафом в размере одного минимального оклада. Будем, значить, бить вас рублем, раз уж пули от вас отскакивають!

На некоторое время Щученко затих. Но в окно глядел все так же настороженно, с каждой минутой все сильнее мрачнея. По-моему, начал сомневаться, что это действительно Москва - да и неудивительно. Вряд ли он узнал хотя бы одну улицу - те места, по которым мы проезжали, в его мире находятся на морском дне.