Практикантка. Дилогия - Каменистый Артем - Страница 182

Как и предсказывал Чапай, здесь были люди. Четыре человека сидели за стандартным столом, предназначенным для осмотра оружия и амуниции. Правда, занимались они вовсе не этим – играли в карты. Повинуясь стадному инстинкту, все дружно повернули головы в сторону открывающейся двери, изумленно уставившись на девушку.

– Всем встать! – жестко произнесла Лина. – Считаю до трех и вышибаю мозги! Раз! Два!

Все вскочили, еще не успев осознать, что собственно происходит.

– Отошли от стола! К стене! – приказала девушка.

Агенты безропотно потянулись в указанную сторону, но один явно замыслил пакость. Укрываясь за телами приятелей, он потянулся к кобуре под мышкой. Лина присела на колено, прицелилась, прострелила ему лодыжку. Раненый с криком покатился по полу, девушка спокойно прокомментировала случившееся:

– Следующая пуля будет в голову. Если кто меня не узнал: я Ветрова, или Практикантка, мне терять нечего. Четверо трупов мою судьбу не изменят, хуже мне уже не будет. Понятно? Быстро оружие на пол! И у этого героя заберите! Бегом, я сказала! Вот так, молодцы. Теперь можете его перевязать, вон, за вашими спинами полка с аптечками.

Осмотрев помещение, Лина рассмотрела на втором столе груду сваленной амуниции. Быстро насобирав четыре пары наручников, она швырнула их пленным:

– Пристегните себя к полкам, к самим стойкам. Быстрее!

Лина видела, что эти сооружения были выстроены на века. Массивные металлические стойки вделаны в бетонный пол, да еще и к потолку прикреплены, вряд ли их удастся выломать.

Убедившись, что пленники выполнили приказ, Лина указала рукой на решетчатую дверь хранилища:

– Где ключи?

– У старшего смены, он утром придет, – поспешно ответил один из мужчин.

Девушка выстрелила почти не целясь, пуля едва не чиркнула его ухо, срикошетила о стену и с грохотом зарылась в ящик с аптечками.

– Эх, промазала! Ничего, в следующий раз буду целиться лучше. Так где ключи? Я что-то не расслышала?

– С ума сошла! – охнул пленник. – Да подавись ты ими! Вон, в углу за вешалкой на гвоздике висят.

– Вот и хорошо! Так, сидеть тихо, услышу хоть звук, пожалеете… если успеете.

Мужчина не соврал, и через минуту Лина смогла проникнуть в хранилище. К сожалению, этой оружейке было далеко до монастырской, но полезных вещей здесь хватало. Девушка потратила больше десяти минут, прежде чем выбралась оттуда с кучей амуниции и оружия.

Распределив все по столу, она принялась вооружаться, не обращая внимания на озадаченные взгляды пленников – те понимали, что действует Лина странновато для человека, сбегающего из кутузки. Девушка натянула легкий бронежилет, местами усиленный металлокерамическими пластинами, сверху нацепила разгрузку, заполнив ее разнообразными нехорошими предметами. В рюкзачок, примеченный на вешалке, аккуратно упаковала три диверсионных фугаса. Находка этих зарядов ее порадовала, но в то же время подсказала, что многие истории про «Всевидящее око» имеют под собой плодородную почву. Действительно, зачем им подобное вооружение? Впрочем, в данном случае их склонность к террористическим акциям сыграла на пользу – Лине не пришлось второпях лепить бомбы из подручных материалов.

Повесив на плечо автомат, девушка накинула сверху поношенный плащ. Видок у нее получился не ахти – он был ей не по размеру, но зато хорошо маскировал весь этот арсенал. Все, больше здесь делать было нечего.

Не став прощаться с новоиспеченными узниками оружейки, Лина направилась к выходу.

Глава 21

– Они пришли.

– Кролик, кто пришел?

– Все.

Автобус остановился, погасли фары. Хотя до здания магистрата отсюда было не больше полутора сотен метров, разглядеть его было невозможно – мешали стены домов. Двор был глухим, окруженным нежилыми зданиями старой постройки, за исключением сторожей в этот предутренний час в них никого не было, так что лишь немногие свидетели могли наблюдать за происходящим.

Впрочем, поначалу смотреть было не на что – все только начиналось.

Настоятельница обвела взглядом свое невеликое воинство и произнесла:

– Мы на месте. Сейчас начнется бой, не все смогут его пережить. Даю вам последнюю возможность: кто хочет, уходите, пока не поздно. Не бойтесь, я не стану вас проклинать. Так будет правильно, ведь даже я с трудом понимаю, зачем ввязываюсь в эту драку. Победа не только эфемерна, непонятно, как вообще ее добиться. Итак?

Несколько мгновений никто не шевелился, но тут с одного из задних сидений поднялась девочка. Все дружно повернули головы в ее сторону, Нельма с горечью узнала Старкову. Пусть даже эта воспитанница совсем мала и толку от нее немного, но все же обидно. Тем более что настоятельница прошла с нею бок о бок через множество испытаний.

Но Старкова и не думала выходить. Встав в проходе, она посмотрела на Нельму, медленно покачала головой и ломающимся от волнения голосом затянула:

Настоятельница сама не заметила, как ее губы зашевелились, вторя девочке. Она заговорила на родном, немецком, языке, но это было уже неважно. Все воспитанницы повторяли за Старковой слова Первой Клятвы, и не только на русском. Каждая соискательница места в Монастыре обязана была без единой ошибки произнести Клятву перед посланницей, набиравшей кандидаток. Они учили ее в своих воспитательных базах или семьях на тех языках, что были там приняты.

Потом, в трудную минуту, Клятву можно было произнести еще раз, а если удастся это пережить, то и не раз. Это означало, что воспитанница или выпускница дает обязательство победить или умереть. История Ордена хранила случаи, когда девушки с этими словами бросались в самоубийственные атаки, проявляя невероятную доблесть и никогда не отступая. Тактическая доктрина организации запрещала столь безрассудный героизм, чреватый чрезмерными потерями. Впрочем, монастырские воительницы и без того не стремились к подобному пафосу, хотя их коллеги-мужчины злоупотребляли этим частенько – пол обязывал.

Но бывали случаи, когда эти слова находили отклик у всех, кто приготовился к атаке, – этот был как раз из таких. Настоятельница поняла, что если им не суждено одолеть врага, все равно их атака запомнится многим. Кто знает, возможно, это и будет победой? Нет, не стоит думать о поражении. Да, их мало, очень мало, но им уже нечего терять – произнеся слова Последней Клятвы, воспитанницы выйдут в боевой режим, их щиты заработают на полную мощность. В такой толпе это чревато многими неожиданными эффектами, усиливающими их действие, о чем в магистрате не знают. Так что не настолько их отряд слаб, даже если позабыть о Скуби.

– И когти наши будут расти из Монастырей… – произнесла Нельма и развернулась к дверям.

Она давно не произносила этих слов, но, хотя в Клятве сто одиннадцать строк, все равно не допустила ни единой ошибки.

Тринадцатый задержал намечающуюся атаку – не стоило упускать возможность пополнить свою армию новыми навьями. Он не знал, по какой причине эти вооруженные люди выдвигались к магистрату, и вообще не стал бы их трогать, если б не случай – они застали демонов в момент выгрузки из грузовика и отреагировали на увиденное неадекватно. Высший был раздражен: из-за помех от Колодца гончие смогли их заметить в последний момент, некоторые успели вскрикнуть или лязгнуть металлом своего оружия. К счастью, выстрелить никто не смог, и тревогу в магистрате не подняли. Странные порядки в этом городе: люди, вместо того чтобы заниматься циклическим отдыхом, что свойственно им в этот период суток, бродят толпами, обвешавшись оружием. Надо не забывать о внимательности, кто знает, может здесь оживленная тропа, по которой без конца шастают подобные аборигены.