Темный принц (трилогия) - Иванова Виктория - Страница 157

Рон только покосился на разбушевавшегося приятеля, но промолчал.

Главного нашли довольно быстро. И как оказалось, совершенно зря.

После утреннего построения настроение у генерала эн’Риони было хуже некуда. Казалось бы, ничего опасного, ужасного и кошмарного не произошло, но… На кой маргул эти маги пришли на развод? Точно, лишь чтоб поиздеваться, не более того.

Айнар, нервно хрустнул пальцами и потянулся к лежащим на столе бумагам: надо определиться, что делать с заказом у гномов. То ли признать, что таковой был, выкупить оружие и опустошить казну, то ли… Негромкий стук по дверному косяку отвлек генерала.

– Господин командующий?

Мужчина устало вздохнул и, не поднимая головы, поинтересовался:

– Ну?

– Добровольцы в армию нужны? – откровенная насмешка, звучавшая в голосе говорившего, заставила эн’Риони заинтересоваться.

– Предполо… – начал было он, вскидывая голову на звук, и…

Темные встречались на Светлых землях, но обычно они, зная, насколько нехорошо аборигены относятся к жителям восточной части Аларии, предпочитали маскироваться, не афишируя при этом, кто есть кто. Сейчас же… Сейчас перед генералом стояли двое темных, причем темных магов не такой уж малой силы. «Издеваются», – мгновенно смекнул эн’Риони. Он бы еще понял, попытайся они хоть как–то прикрыть свои способности, но сейчас…

– Что вы хотите? – отрывисто поинтересовался военный.

Темные переглянулись, и Рон, стоявший ближе к столу командующего, только пожал плечами:

– Вроде ж я понятно сказал: добровольцы вам нужны или как?

Проведя больше десяти лет в Светлых землях, бывший маршал давно осознал, что ему в принципе безразлично мнение окружающих. Знают, что темный, и боятся – значит, не подойдут, не нападут. Знают, что темный, и ненавидят – хотят напасть? Так особо вспыльчивым всегда можно рассказать, где хвыйты зимуют. А раз так, не стоит прикидываться простым жителем Светлых земель.

– Добровольцы?! – Генерал решил, что он ослышался.

– Я же говорила, вам никто не поверит! – влезла в разговор ранее не замеченная эн’Риони девчонка, стоявшая возле самой двери.

– Добровольцы, – подтвердил молчавший до этого Ильрих и, насмешливо покосившись на изгнанного маршала, поинтересовался: – Примете?

Еще бы пару дней назад эн’Риони попросту приказал бы бросить невесть откуда взявшихся темных в какой–нибудь каземат поглубже – шпионы, как есть шпионы! – но сейчас, когда на счету каждый человек… Мужчина решился:

– А что вы умеете?

Вместо ответа Рон попросту закатал левый рукав камзола, обнажив предплечье, и генерал почувствовал, как у него оборвалось сердце: в смуглую кожу руки был вживлен добрый десяток небольших, размером с наконечник стрелы, обломков мирина. Сейчас кусочки металла беспокойно сновали от локтя к запястью, каким–то чудом перемещаясь по коже и складываясь в странное подобие надписи. Объяснять генералу, что это значило, не требовалось.

Мужчина, не ожидавший увидеть представителя верхушки Ордена Предвечной Тьмы, сглотнул комок, застрявший в горле, и перевел взгляд на Ильриха:

– Вы?..

Узор на руке у второго темного оказался таким же. Лишь мириновые пластины были странного зеленовато–серого цвета. И эн’Риони рискнул: взял пару листов бумаги, черканул на каждом из них по нескольку строчек и, протянув их посетителям, осторожно поинтересовался:

– Девушка тоже…

Что «тоже» – он договорить не успел: реакция последовала незамедлительно:

– Да!

– Нет! – в один голос выпалили Нира и Рон.

– Девушка тоже будет воевать! – отчеканила напарница «пустынного волка».

Темный одарил компаньонку недобрым взглядом и процедил:

– Девушка во время штурма, осады или просто боя воевать не будет. Девушка залезет в самый глубокий подвал в городе и будет сидеть там, как мышка, потому что если я увижу эту девушку на стенах города, то лично ее придушу. Все понятно?

Нира, печально хлюпнув носом, опустила голову. Рон же развернул протянутый ему документ и с удивлением прочитал: «Податель сего направляется под командование полковника Мирага эн’Ниура в качестве рядового», – но комментировать это не стал. Лишь покосился на Ильриха:

– Идем?

Уже на пороге комнаты бывший маршал не выдержал: остановился и, оглянувшись, поинтересовался:

– Господин командующий, всего один вопрос. Лет так пятнадцать назад вы не участвовали в битве при Сельной крепости?

Перо выпало из ослабевших пальцев эн’Риони: этот вопрос он меньше всего хотел бы услышать от темного… Айнар лишь чуть слышно прошептал:

– Предположим… лейтенант.

Темный же словно не заметил его оговорки:

– …А то лицо ваше что–то знакомо…

– Боюсь, – с трудом подобрал слова генерал, – что ваше я не запомнил… капитан.

– У меня в той битве был несколько иной облик, – ухмыльнулся темный, окончательно поворачиваясь к военному.

По щеке побежала тонкая ленточка чешуи… А через несколько мгновений на эн’Риони глянуло лицо, до сих пор иногда снящееся в кошмарах… Лицо маршала Ордена Предвечной Тьмы во время боевой трансформации…

Все, что смог сделать генерал, это чуть слышно выдохнуть:

– Возьмите ваше новое направление… подполковник…

Уже в коридоре Ильрих недовольно буркнул:

– Почему ты подполковник, а я рядовой?!

– Возвращайся и перечисли господину начальнику все свои кампании. Глядишь, в какой–нибудь да пересечетесь, – хмыкнул уже принявший человеческий облик Рон, подбрасывая на ладони тугой свиток.

Приятель недовольно дернул плечом, но тему поменял:

– А маршалом ты также из–за болтовни стал? – не удержался он от подколки.

– Нет. Я просто дал по морде Великому магистру Ордена… – равнодушно протянул темный.

Гар’Кхаен сбился с шага:

– Я… Я всегда считал, что это просто байки…

– Я знал Морну с детства, – чуть слышно обронил Рон. – А когда узнал, как поступил ее отец, не смог удержаться. Думал, после этого выгонят уже меня. Ошибся на целых шесть лет…

– А кто такой Великий магистр? – влезла в разговор Нира.

Ильрих покосился на нее и чуть насмешливо начал:

– Это долгая история…

…Черный дракон нервно облизнулся и покосился на Гилберта, пытающегося приторочить к седлу клеймор. Может, меч и мог бы каким–то чудом удержаться на подпруге, но все дело портило то обстоятельство, что под передней лукой уже были пристроены пара глейвов[24], гномий палаш[25], токкэйбийская пата[26] и тяжелый эспадон[27]. В общем, двуручник с наклонной крестовиной никак не мог разместиться подле седла.

Принц тихо ругнулся и, когда ладонь в очередной раз скользнула по гладкой чешуе Пини, устало взвесил клеймор в руке и зло вонзил его в мягкий земляной пол. По большому счету, от одного из глейвов можно было отказаться: в отличие от мечей, с ним двумя руками не поработаешь, но принцу, питавшему к холодному оружию какую–то детскую страсть, было так трудно определиться, какую же железяку надо выкинуть.

– Г–гадство! – тихо прошипел Второй Всадник Ночи, воровато оглядываясь по сторонам: в планы юноши совершенно не входило, чтобы кто–то сейчас зашел в драконюшню.

И как сглазил!

– А мама знает, что ты ругаешься? – задумчиво поинтересовалась замершая на пороге девица в темно–зеленом платье.

Гилберт вздрогнул от неожиданности, но, разглядев, что это всего лишь Марика, лишь огрызнулся:

– Это не касается ни ее, ни тебя! Так что брысь отсюда!

Принцесса удивленно заломила бровь и неспешно направилась к Рыцарю Тьмы со словами:

– Какой ты грубый! Вот что значит – в детстве мало пороли… А что это ты делаешь?

– Собираюсь улетать! – огрызнулся юноша, сбрасывая с лица прядь черных волос.

– Та–а–ак… – протянула Марика, и тон ее не сулил старшему брату ничего хорошего.