Магический Сыск (Трилогия) - Шумская Елизавета - Страница 215

– Лея, подожди. Нам же еще понадобится второе тело!

– Найдем!

– Но… это все не просто провернуть, а времени у нас очень мало. Мы проводили опыты, где кристаллы держали душу максимум десять дней, и ты сама знаешь, как это нежелательно, а сколько уже прошло времени! Завтра будет седьмой день!

– Семь не десять! Но да, уже много! И именно поэтому мы сегодня пойдем туда и заберем кристаллы!

– Лея, это опасно! И вообще это может быть ловушка!

– Ну так сделай так, чтобы им ничего не удалось. Ты это можешь, я знаю! У тебя же есть это заклинание – что всех усыпляет! Вот его и напусти на всю охрану. Дальше пройдем и заберем то, что надо. Делов–то!

– А ты думаешь, так легко найти эти кристаллы?! Там же не одна комната!

– У них должна быть комната для хранения улик. Что мы, не сможем ее найти?

– Может, и сможем, но уж больно время неудачное. Нам понадобятся еще четыре дополнительных кристалла, чтобы по углам поставить, а я свои скинул! Слышала же сама, что нескольких из наших, в смысле темных, взяли по обвинению в запретной магии.

– Так они ее и практиковали.

– Вот именно! Как и мы! Говорят, повальные обыски пойдут. Да еще и девки эти сыщицкие… Короче, я свои кристаллы уничтожил.

– Я тоже. Ну да ничего. Съездим к Эггерре, он даст.

– Не поеду я к нему.

– Я поеду! – рявкнула она.

– Лея…

– Верон, не зли меня, – буквально зарычала магичка. – Или ты помогаешь мне, или я иду туда сама! И ты меня не остановишь!

– Ты рехнулась!

– Да, и помни об этом!

Им все удалось. На удивление легко. Верон действительно сплел весьма эффективное заклятие «Сон смерти» из раздела высшей черной магии. На несколько часов оно погружало окружающих на определенной территории в беспробудный сон. Обычная защита против него не была эффективна. Да и не всякий мог предположить, что с колдовством Смерти, причем столь высокого уровня, пойдут на грабеж. Вот уж к чему–чему, а к этому она была менее всего приспособлена. Но все же Верона терзали смутные подозрения.

Правда, когда он увидел кристаллы с вздрагивающими синими искорками в них, он понял, что газеты не врали – эти камни действительно были в груди Алиеры Лакоста.

Одновременно у Хакта появилось подозрение. Оно не было логичным с точки зрения обычного человека, но Алиера нормальным и не был. Он был прекрасным, настоящим и сумасшедшим.

Нет, не помешанным. Но безумцем точно. «Надо спросить у Эггерры. Он все знает». Но Верону не хотелось. Демон всегда спрашивал слишком большую плату за свои ответы. И сколько времени Хакт уже с ним ни общался, он так и не смог привыкнуть к его кровавым глазам. И к тому, что творилось за ними. Какой–то паранормальный страх всегда закрадывался в душу мага, когда он смотрел в эти темно–красные бездны, когда видел эту ухмылку. А Верон трусом не был, но он понимал, что Эггерру он боится. Это одновременно и злило его, и делало его жизнь полнее. Когда есть чего бояться, есть и к чему стремиться.

И вот сейчас он смотрел на голубые камни с магическими огоньками внутри и думал о том, что в ближайшее время он или вознесется на вершину триумфа, или упадет в пропасть. Тут не может быть полумер. Если они смогут воскресить певца, это будет… это будет грандиозно. Это будет настоящая, истинная и подлинная победа. Ее никто не сможет игнорировать. И такое маленькое преступление, как эта кража и смерть… условная в чем–то, еще одного донора… им простят. Верон отлично понимал, что если у них все получится, от могущественных покровителей, желающих спасти или себя, или родных, или даже банально омолодиться, не будет отбоя. Им с Леей дадут все, что они захотят, и много больше. И даже хорошо, что это Алиера. Смерть и воскрешение кого–то менее яркого могли бы и не заметить или оспорить. А вот Лакост… Лакост – это именно то, что нужно. Бесспорно. Лучше даже и представить себе нельзя. А Лея… ради Алиеры она постарается, не сорвется, как уже много раз бывало, и все сделает правильно.

М–да, воскрешение Лакоста никто не сможет отрицать или игнорировать. Эггерра правильно тогда сказал: то, как он поет, – это даже не голос, это свойство души. А коли так, то если они подберут более–менее не обделенного хотя бы подобием голоса донора, то через какое–то время Ойя и весь остальной мир вновь услышат его несравненные арии. И никто не усомнится, что это именно он, как бы он ни выглядел. Алиеру невозможно с кем–то иным перепутать.

И ради этого стоит рискнуть.

Определенно стоит.

А еще Верон придумал, чье тело они используют. Знал он одного премилого молодого человека – испорченного и гордого, красивого и слишком порочного. А значит, не будет никаких проблем заманить его к себе. Там напоят снотворным и отвезут на место ритуала. Оные нужно проводить на природе, чтобы магический след побыстрее рассеивался, а то и так слишком сильная концентрация. В случае чего спишут, конечно, на этих молоденьких борзых глупцов, которых он соблазнил на запретную магию. Эти придурки пусть на городском кладбище развлекаются, а они с Леей подальше отъедут. Только надо все быстро сделать. Насколько это возможно.

Хорошо бы уже этой ночью, но не получится. Увы, на обезвреживание этой системы охраны на дверях Сыска слишком мною времени ушло. С другой стороны, лучше быть осторожным, чем завалить всю операцию, и так повезло просто нереально. Наверняка потому, что эти кристаллы не считали такой уж важной уликой, вон сколько сейфов в комнате было! Лежали бы они там, все могло оказаться много сложнее.

ГЛАВА 16

– Они утащили кристаллы, Шеф, – докладывал невыспавшийся, но все равно активный Агн. – Ребята из наружки чуть не уржались, глядя, как они замки взламывали.

– Так неумело? – лениво поинтересовался Тацу.

– Не то слово!

– А какое?

– Что «какое»? – не понял Агн.

– Ты сказал, что ребята из наружного наблюдения смеялись, я спросил: «так неумело?», ты сказал: «не то слово», вот я и спрашиваю, что ты имел в виду? – Сегодня у Джейко было настроение повредничать.

– Да нет, слово то. Просто… так выразился. Смешно, вот.

– А что смешного в неумении? – Джейко посмотрел на подчиненного. – Человек не обязан уметь все на свете. Для этого в каждом деле существуют специалисты, их специально учат, они годами вырабатывают свои навыки, совершенствуют свои умения. У нас общество с разделением труда.

– Ну так они же не наняли профессионала!

– А где бы они за такой короткий срок нашли профессионала? Очевидно, не было такой возможности, вот и справились как могли. Что смешного–то?

– Шеф, да что вы взъелись? Они же вам тоже не нравятся. И потом, по данным Кейша в Ойя, за последнее время куча народу пропала. Бродяг всяких, маргиналов. И я уверен, вы тоже думаете, что минимум процентов двадцать–тридцать из этого количества – это их рук дело. Да, похоже, Алиеру они не убивали, но я почти уверен, что убили кучу других людей. Скажете, нет?

– Не скажу, – Тацу тоскливо глянул на списки пропавших. Сейчас часть его сотрудников искали в этих делах хоть что–то, что могло навести на мысль о виновности этих двоих. – Я просто против того, чтобы смеялись над неумением. И еще. Убийцы они, подонки или еще кто, но сегодня они пришли, чтобы попытаться спасти своего друга. По крайней мере спасти хоть одну жизнь.

– И я должен их за это уважать? – фыркнул сыщик. – В городской тюрьме куда больше тех, кто заслуживает уважения или хотя бы жалости. Укравшая еду для своего ребенка отчаявшаяся мать; не выдержавший постоянных избиений отцом матери убийца–сын; из–за перенагрузки ошибившийся лекарь, да можно до бесконечности продолжать! И вы считаете, что я должен уважать этих двух зажравшихся монстров в лощеных шкурах?

– Во–первых, ты профессионал, ты не должен быть предвзятым. А во–вторых, я не говорю о жалости к ним или понимании, я не хочу, чтобы ты насмехался над ними. Вот и все.

– А вы так уж часто бываете абсолютно непредвзятым? Уверен, что нет. Вы не были бы Тацу, если могли быть непредвзятым. Тацу всегда защищали людей, тех, кто, разумеется, достоин этого, а значит, всегда были предвзятыми по отношению к друзьям, врагам и просто ситуациям.