Магический Сыск (Трилогия) - Шумская Елизавета - Страница 191

– Знали бы вы, Шеф, что иногда обсуждают в женских компаниях, этим бы меня не страшили, – рассмеялась Лакни.

– Я отлично знаю, что обсуждают в женских компаниях. У меня три сестры и куча подруг. Просто тебе преподнесут мужское восприятие, а это может быть не особо приятно. Впрочем, возможно, все еще и обойдется. Кто там этого Верона знает. Хотя мне он не понравился.

– Мне тоже, но мы же профессионалы, и это наша работа.

– И не говори. Ну удачи тебе.

– И вам, Шеф.

«А она нам обоим понадобится», – подумал Джейко, докурил и отправился в городской парк, где, по словам Эрика, сейчас можно было найти Олло Детануске.

Однако в дверях его перехватил один из молоденьких экспертов, которого частенько посылали относить результаты исследований в отдел.

– Шеф! У нас потрясающие результаты!

– Да? – Тацу уже закрывал дверь, перебросив плащ через согнутую в локте руку. – И что же там такое?

– Мы сравнили все кристаллы, добытые в ходе операции, с теми, что были извлечены из тела Алиеры Лакоста. Шеф, там есть несколько кристаллов из той же партии, что и те, что убили певца!

Джейко немного помолчал. Собственно, этого они и ожидали.

– Еще что–нибудь?

– Да. Мы, к сожалению, не можем определить, каким способом кристаллы попали в тело. Возможно и магическое, и механическое воздействие. Если последнее, то преступник не оставил следов. На кристаллах нет царапин или отпечатков пальцев или ауры. Однако мы склоняемся к выводу, что, вероятнее всего, убийство было совершено с помощью магии. Но это больше логические, чем практические выводы. С малой долей вероятности могло быть и механическое воздействие. А если все же магическое, то, скорее всего, использовалось заклинание, действующее как праща, только более точно, так что кристаллы вонзились острыми концами.

– Значит, все–таки вероятнее, что действовал маг?

– Вероятнее, но не факт. Никаких улик, подтверждающих или опровергающих это утверждение, мы не нашли. Заклинание могло быть одноразовым, приводимым в действие амулетом или просто словами. Как вы знаете, такие применяют даже не–маги. Использованного амулета мы не нашли, но он мог разрушиться, или это было что–то другое, на чем следов от ранее присутствующей магии не осталось.

– Хитер, – покачал головой Джейко. – И нет никакой возможности определить, маг работал или не–маг?

– К сожалению, Шеф. Да, кстати, еще одно. Такое заклинание не обязательно должно было сработать только при личном присутствии убийцы. Оно вполне могло быть установлено и задолго до момента действия.

– Эрк, это означает, что нет особого смысла интересоваться алиби. А что с бокалом? Кто из него пил?

– Сам Лакост.

– И тут тупик. А ну хоть эллуй был Алиера или нет?

– Тоже нечем вас порадовать. Если в нем и была кровь эллуя, то слишком мало, чтобы сейчас имелась возможность понять. Можно отправить образцы тканей в столицу, там проводят такие экспертизы.

– Ага, через пару месяцев ответ и придет. Обожди пока. Это не так уж важно, а потом видно будет, нужно это или нет.

«Главное, что думал убийца, не так ли? Это не так уж часто совпадает с тем, как дело обстоит в реальности».

Осень похожа на прекрасную незнакомку, что, стуча каблучками, проходит мимо, оставляя ощущение чего–то восхитительного и нереального. Листья почти уже полностью опали, но от этого отдельные стойкие красавцы, еще удержавшиеся на ветках, смотрятся особенно ярко. Будто пламенеют на фоне темно–серого, почти уже все время хмурого неба.

Пейзаж, несмотря на некоторое чувство тоски, характерной для осени, пленял и завораживал. И становилось понятно, почему вопреки совсем нежаркой погоде в городском парке было так много художников. Среди них Джейко и искал Олло Детануске.

Эрик достаточно хорошо описал ее, но Тацу узнал художницу не по словесному портрету. Просто было в ней что–то, что выделяло из общей массы. И дело даже не в манере одеваться, хотя и этим Олло отличалась от прочих – никакой небрежности, беретиков, плащей–разлетаек и разноцветных вязаных шарфов, пестревших на остальных художниках. В ее одежде присутствовало только три цвета холодно–матовых оттенков: сливовый – прямое пальто, винный – шарф, шоколадный – полусапожки и большая сумка. Шоколадного цвета у нее были и волосы, а вот глаза – того же оттенка, что и пальто.

Редко кто решается на такую колористику, но смотрелось это восхитительно – элегантно, сдержанно и с претензией. Возможно, поэтому от Олло веяло одновременно холодом и страстностью. И да, она была другая – непривычная, особенная, таинственная. В ней чувствовались достоинство и грация. И никакого кокетства.

Тацу подошел, представился и объяснил цель своего появления.

– Да–да, Эггерра говорил, – бросила Олло, болтая кисточкой в стакане с водой. Пейзаж на ее мольберте только приобретал очертания. – Вас интересует Алиера, так?

– Именно. Расскажите… историю вашего знакомства.

– Ничего необычного – познакомились на какой–то из вечеринок. Все творческие люди, так называемая богема, рано или поздно пересекаются.

– Но ваше знакомство продолжилось и дальше, не так ли?

– Поначалу нет. Но когда он стал «пешкой», тогда стали больше общаться.

– И какова была ваша роль в… его становлении? Кстати, я вижу, вы закончили, может, посидим где–нибудь в кафе? Там теплее и уютнее.

– Лэр Тацу, – художница повернула к нему слишком спокойное лицо, – не тратьте понапрасну ваше мужское обаяние. Я не по этой части, – добавила она, провожая взглядом идущую мимо девушку, сзади очень похожую на Лею Кемли. Только в белой магичке не было того задорного вызова, какой отчетливо сквозил в звонком перестукивании каблучков, горделивой осанке и интригующей походке незнакомки.

– А может, это не мужское обаяние, – улыбнулся Джейко, – а человеческое?

– Что–то непохоже, – после долгого разглядывания ответила она. – Но, пожалуй, кафе – это хорошая идея. – Сливовый цвет ее глаз словно потеплел на миг. – Мне как раз хотелось сделать перерыв. Да и краскам надо чуть подсохнуть.

Она попросила одного из расположившихся неподалеку художников присмотреть за мольбертом, и они, не особо торопясь, пошли по одной из дорожек парка.

– И все же, что именно должны вы были показать Алиере? – Тацу с интересом смотрел на нее. Он любил таких людей – как драгоценные камни, каждая грань притягивает взор, каждая – интригует.

– Трудно объяснить в двух словах. Алиера… был очень яркий. Как огонь в ночи. Никакой серости, никакого спокойствия. А Эггерра хотел сделать из него поистине шедевр. И я говорю не только о его голосе, хотя и о нем тоже. Но скорее о духовном развитии, как Эггерра его понимает.

Она покачала головой.

– Я не смогу объяснить. Пообщайтесь с другими «шутами» и поймете сами. Я же могу рассказать вам только свою часть.

– Но вы же знаете, что происходило с ним?

– Конечно. Я и сама когда–то прошла нечто подобное.

– Как и все остальные «шуты», правильно я понимаю?

Они дошли до небольшого полупустого в это время кафе, расположенного в стеклянном павильоне с куполообразной крышей. Джейко открыл перед художницей дверь, она поблагодарила рассеянной улыбкой и прошла к столику у самой стены – полупрозрачной, отчего пейзаж за нею казался подернутым легкой дымкой. Тацу помог Олло снять пальто, а официант пододвинул ей стул и положил перед новыми посетителями меню.

Кофе и сигареты – привычный выбор людей их профессий и образа жизни.

– Да, все «шуты» проходили… по своему пути. Что–то в этих дорогах было схожее, – так же, как Роко Маери, художница приглушала звонкие звуки, что выдавало в ней уроженку западных земель, – но все равно каждому нужно было что–то свое.

– Для чего нужно?

– А разве Нани вам не рассказал?

– Рассказал, но я хочу услышать вашу версию. Так зачем этот путь «пешки» до «шута»?

Детануске задумалась, но ненадолго. Некоторое время смотрела на парк за окном, потом вновь повернула голову к Тацу и просто ответила: