Магический Сыск (Трилогия) - Шумская Елизавета - Страница 172

– Ты не знаешь, что это за женщина и что он в ней не понимал? – Джейко еще пытался разобраться в рассуждениях Саа–ми. Вроде и слова все понятные, вроде и смысл уловил, а что–то будто все еще ускользает от понимания.

– Я попыталась узнать. Но имени он ее не назвал. Причем отказался его говорить уже почти привычно, даже не задумавшись над тем, говорить или нет. А почему не понимает, сказал примерно следующее: «Не может в человеке быть столько чистоты и порока одновременно. Где–то тут ошибка, ложь, а в чем именно – не вижу… Разве может человек быть по уши в грязи и при этом оставаться чистым?» Дальше пояснять он не стал, хоть я и пыталась вызнать подробнее.

– Сколько сложностей, – покачал головой Тацу. Вспомнил слова Эрика о том, что девушка, похожая на Лею Кемли, никогда не оставалась на ночь, свое впечатление от нее. Она ли? Или был еще кто–то? – Похоже, вляпался во что–то парень. По уши вляпался. Во что–то нехорошее… – он невольно понизил голос. – И кончилось это все нехорошо.

– Ты прав, мне тоже так показалось. – Гирэ улыбнулась через плечико кому–то из проходящих мимо мужчин, активно пожиравших ее глазами.

Джейко автоматически заметил, что и этот, к слову сказать, член Городского Совета, скоро станет клиентом Саа–ми. Порой такие сведения были очень важны. Тацу всегда думал о будущем.

– Кстати, он ведь не сам пришел к тебе, – продолжил как ни в чем не бывало начальник Магического Сыска. – Кто–то его привел. Кто?

– Какой ты прозорливый, – улыбка в этот раз адресовалась уже ему. – Верон Хакт.

– Он тоже твой клиент?

– Нет. Но мы с ним шапочно знакомы.

– И что ты о нем думаешь?

– Что не хочу иметь с ним ничего общего.

– Почему?

– Он привык использовать людей. И когда он платит деньги, то считает, что имеет право на все. В том числе и на то, чтобы относиться с презрением. В то время как все мои клиенты… ну ладно, почти все понимают, что покупают лишь услуги. Немного узко, но ты понял мысль. Верон Хакт любит причинять боль. Ему это доставляет удовольствие. И унижать тоже любит.

Джейко все больше и больше не нравилось то, что он слышал.

ГЛАВА 6

Вечер, как это часто случается осенью, подкрался незаметно. Только что было светло, а отвлекся на пару мгновений – и вот уже темнота. Не заигрывающие со светом сумерки, не прячущиеся по углам тени, а настоящая сине–черная темнота, заставляющая думать, мечтать о ночи.

И вышел Тацу из здания Сыска уже именно в нее. Вдохнул запах вечернего города и прислушался к привычным уличным звукам. Кто–то шел, стучали каблучки, за угол дома завернула карета, волновались в вышине кроны каштанов, из ресторанчика неподалеку слышались голоса, позвякивание посуды и бокалов. Все в порядке. Все по–прежнему. Город живет, город ждет, город интересуется.

А значит, все хорошо.

Нельзя сказать, что Джейко был оптимистом. Скорее реалистом, который всегда надеялся на лучшее и делал все, чтобы именно так и случилось. И в его руках было много рычагов для этого. Вот и сейчас он точно знал, что дело они раскроют, что бы ни произошло. Да, убили истинный талант, но с этим он уже ничего не мог поделать, а в таких случаях он старался заняться тем, чем должен. Это был его рецепт преодоления сложностей жизни.

Тацу еще раз вдохнул поглубже, чуть сощурил глаза в улыбке, не коснувшейся губ, но затронувшей настроение, и двинулся к своему дому. И почему–то он не сомневался, что там его ждет какой–нибудь сюрприз. Или, на худой конец, хотя бы небольшой скандальчик. Он вообще с трудом мог представить, как Ския и Моранна отреагировали, оказавшись вместе в его доме в отсутствие хозяина. Но поскольку о разрушениях зданий в его квартале не докладывали, Джейко был практически спокоен. Все остальное он переживет. Да в принципе и это пережил бы, но уж больно не хотелось, чтобы его уютное и такое любимое жилье превратилось в груду дымящихся развалин.

Весь день прошел в суете, разговорах, докладах, встречах и событиях. Вечер обещал быть не менее насыщенным, и дорога домой по колдовскому осеннему Ойя была короткой блаженной передышкой, особенно прекрасной из–за своей краткости. Джейко даже подумал, что зря он купил жилье так близко от работы.

Не прошло и пятнадцати минут, как он оказался перед любимым домом. Кстати, ничего ужасного, по крайней мере, на первый взгляд, с ним не случилось. Стоило же Тацу открыть калитку, как из дверей вылетела рассерженная до невозможности Моранна с газетой в руке и яростью в кошачьих глазах. Пушистый хвост зло бился из стороны в сторону. Несмотря на ожидаемую взбучку, маг невольно умилился представшему зрелищу. А ведь были еще и ушки!

– Джейко!!! – раздалось на пол–улицы. – Зараза ты такая!!! Что это?!! – И она потрясла газетой, очевидно, Для лучшего обзора подняв ее над головой. Девушка не рассчитала (или все–таки рассчитала?) и чуть было не налетела на приятеля.

Тацу вежливо придержал ее, полюбовался рассерженным обликом, такой де Линкс была и вправду хороша, и ответил с той невозмутимостью, которая неизбежно должна была вызвать новую волну ярости:

– Насколько я вижу – газета.

Некромантка аж задохнулась от подобного и не замедлила обрушить на друга все громы и молнии своего гнева.

– И это все, что ты мне можешь сказать?!! – пылала она праведным негодованием. – Ты всегда был бесстыжим, но сегодня просто превзошел самого себя! Это же надо!!! Что ты скажешь в свое оправдание?!

– Когда узнаю, в чем ты, кошечка моя, меня обвиняешь, то непременно найду что сказать, – обаятельнейше улыбнулся Тацу, осторожно забирая из цепких лапок газету и раскрывая ее.

– Только не говори, что ты еще не видел! Вот тут! На четвертой странице!!!

Глава Магического Сыска и сам уже нашел то, что вызвало такое негодование подруги. Статья называлась «Лэр Тацу снова в загуле». Подзаголовком к ней было добавлено: «Девушки, берегитесь». Собственно, из этого и фотографий, коими пестрил газетный лист, уже становилось ясно, что на сей раз вышло из–под пера борзописца: со всех фотографий Джейко улыбалась его собственная довольная физиономия, а рядом непременно красовалась очередная барышня, а иногда и две, как в случае с Моранной и Скией. Собственно, первый кадр был посвящен именно им троим. Снимали, судя по одежде, в опере. На следующей фотографии Тацу стоял с Лакни. Она всегда очень эффектно получалась на снимках. Дальше был изображен их с Саа–ми обед. «Хм, почему у меня всякий раз такая улыбка, будто я спал с каждой из изображенных красоток? Между прочим, это верно только в отношении последнего случая!» В глаза бросилась фраза из статьи «И это за два дня!», и неудержимо захотелось покраснеть.

Однако Джейко иронично хмыкнул и посмотрел на темную магичку:

– И что тебя смущает?

– Что?! Вот это! Кто эти женщины?!! И что у тебя с ними?! Тут вообще написано, что это, – палец с крупным изумрудом на нем – судя по бликам, амулетом – ткнулся в изображение Гирэ, – куртизанка!

– Кисонька моя, – Тацу коснулся щечки девушки, отчего та совсем по–кошачьи фыркнула, – не переживай так. Мое сердце целиком и полностью принадлежит вам со Скией, – засмеявшись, увернулся от занесенной лапки и продолжил: – Лучше улыбнись и расскажи, как ты провела сегодняшний день.

– И это все, что ты мне можешь ответить?! – взъярилась «кисонька».

– Моранна, у меня нет ни времени, ни желания комментировать каждую глупость, написанную в газетах, и уж тем более оправдываться, – огибая подругу, дабы все–таки зайти в дом, пожал плечами Джейко. По правде говоря, последнего он никогда не делал. Иногда объяснял мотивы своих поступков, но никогда не оправдывался. И де Линкс, отрезвленная тоном друга, мигом вспомнила это. Однако она не была бы собой, если бы не нашлась что сказать:

– В таком случае, может, объяснишь, почему очередная баба ждет тебя в гостиной?

Тацу медленно обернулся:

– Меня кто–то ждет? И ты имеешь в виду не Скию? А кто же тогда?