Магический Сыск (Трилогия) - Шумская Елизавета - Страница 154

– Ския, девочка моя! – Мужчина заглянул в изумрудные, почти невинные глаза. В них отражался, казалось, весь мир, океан чувств и мыслей.

Тацу отлично знал, сколько ума и опыта скрывается за этими очами, но, глядя в них, невозможно было думать ни о чем земном, их обладательницу хотелось любить, почитать и повести к алтарю. Ския, пожалуй, была единственная, с кем он оказался реально близок к тому, чтобы это совершить. Как когда–то сказал добрый Дориан: «Если бы твоя прозорливая тетя не отослала тебя, дорогой друг, сразу после окончания УМНа из столицы, был бы ты давно и безнадежно счастлив».

– Сссссския! – раздалось рядом раздраженное шипение, очень плохо замаскированное под радостное.

Изумрудные очи оторвались от взгляда Джейко, чуть прищурились и уставились на подругу–соперницу.

– Моррррррана! – раздалось в ответ. – А ты–то тут что делаешь? Ты же должна быть в северных провинциях.

«Не дождешься», – читалось на милом личике, вслух же она произнесла совсем другое.

– У меня тут дела. – Голос стал вновь мурлыкающим, девушка опять обратила кошачьи очи на мужчину и погладила его по груди лапкой.

– Это какие же?! – Ские не удалось выдержать ровного тона.

– Очень секретные. – Кошечка еще раз погладила Джейко по груди, не обращая внимания на прожигающий взгляд белой волшебницы, и сияюще ему улыбнулась. – Поручение Темной Гильдии.[68] А вот что ТЫ тут делаешь? – топ был как у раздраженной кошки.

– А у меня конгресс по магии Жизни, – ехидно пропела Деншиоми в ответ.

– Как вовремя, – съязвила Моранна.

– У меня–то хоть действительная причина, а вот у тебя какие такие своевременные и тайные дела вдруг в Ойя нашлись? Я просто диву даюсь, что ты тут забыла?

Соперницы уставились друг на друга злыми зелеными, но совершенно не похожими глазами.

– Девочки, – рассмеялся начальник Магического Сыска, прижимая к себе обеих красавиц покрепче и привычно переводя огонь на себя, – не ссорьтесь. Меня хватит на вас обеих.

– Джейко!!! – возмутились те одновременно и шлепнули его ладонями по пиджаку, отчего тот еще громче рассмеялся, наклонился и чмокнул обеих подруг в щечки.

– Ну что, мои дорогие, устали? – убирая лапы с талий подруг, спросил он. Строго глянул на багаж своих гостий, и тот своим ходом отправился в его особняк.

– Нисколько! – хором ответили они и ухватили его с двух сторон под руки, взглядом проследив за уходящими вещами – сколько уже раз видели подобное проявление фамильной магии Тацу, а все равно удивительно.

– Вот и отлично. Погуляем? – Мужчина развернул своих красавиц к выходу и увлек за собой. – У меня есть отличное предложение на сегодняшний вечер. Что вы думаете насчет похода в оперу? В Ойя как раз начался театральный сезон, и знаете, кто сегодня в главной роли? Алиера Лакост! – назвал он молодого, но уже успевшего прославиться оперного певца. Про Алиеру Лакоста говорили, что его голос вынимает душу, сводит с ума и заставляет загораться желаниями. Темными, глубоко запрятанными тайными желаниями.

Последние два года он редко появлялся в Ойя, хоть и был местным уроженцем. Он слишком много гастролировал до недавнего времени. Джейко давно не был на спектаклях с его участием и, признаться, не понимал ажиотажа вокруг этого имени. Он немало послушал опер и их исполнителей. И не видел причины, по которым их возносили на пьедестал. «Уж точно не Алиеру Лакоста. Разве что он сильно вырос профессионально за то время, что я его не слышал». Однако не пойти в оперу, где будет петь столь нашумевший тенор, было просто невозможно: с началом сезона театр становился средоточием светской жизни, которую он не мог манкировать хотя бы в силу своего происхождения и которая давно стала для него чем–то столь же неотъемлемым, как вода или воздух. К тому же в свете последних событий интересно было еще раз посмотреть на местный высший свет. Да и обеим девушкам будет приятно послушать оперу с участием подобной знаменитости.

– О! Алиера Лакост! – с удивительным – впрочем, не очень – единодушием воскликнули магички. Зло посмотрели друг на дружку, потом куда более нежно на Джейко, подарили ему такие разные, но такие восхитительные улыбки.

«Женщины меня погубят», – отвечая тем же, подумал Джейко.

– Я буду так рада пойти на него! – прощебетала Ския.

– Да, он, говорят, необычайно хорош, – мурлыкнула Моранна таким томным голосом, что от него побежали мурашки по спине. – А что за опера?

– «Мой демон».

– О–о! – с тем же единодушием протянули обе волшебницы.

– Это ему подходит, – высказала общую мысль де Линкс.

Опера «Мой демон» не насчитывала и сотни лет со дня первой постановки, но успела стать классикой сценического искусства. Яростная, сумасшедшая, невероятно чувственная вещь, она вызывала споры, зависть и восторг. Никого не могла оставить равнодушным. Рассказывала она о молодом талантливом маге с раздвоением личности. В обычное время он был приличным и мало чем примечательным юношей, а ночью в нем просыпалось жуткое порочное создание, которое находило радость только в чужих и своих грехах. Раз за разом юный чародей в своей раздвоенности преступал все законы мира и морали, пока не погубил тех, кто был ему дорог больше, чем он себе сам.

Джейко как приверженец веры в двуликих богов в этом произведении находил лишнее подтверждение главного тезиса своей религии: надо уметь принимать в себе все – и темное, и светлое, и разум, и чувства, и низменное, и возвышенное. Он слишком хорошо знал, как легко найти брешь в обороне того, кто зажимает в себе одну из этих сторон. Другие находили иное. Но и Тацу честно признавал, что мало чего слушал лучше этой оперы.

Сейчас он как раз вспоминал черноволосого юношу с опасными глазами и легкой беззащитностью в лице – Алиеру Лакоста – и кивал.

– Пожалуй, ты права. Роль как раз для него.

– Да, это будет интересно послушать, – задумчиво протянула Ския.

– Ну что же, тогда решено, – подвел Джейко итог.

День прошел на удивление хорошо. Прогулка по городу, хоть и вылилась в бесконечную перепалку с множеством ехидных замечаний от обеих девушек, все равно доставила начальнику Магического Сыска несказанное удовольствие. Тем более что после обеда подруги–соперницы заключили нечто вроде перемирия, сразу превратившись в невероятно милые создания. Джейко не раз и не два ловил на себе завистливые взгляды прохожих.

Потом они сидели за чашечками шоколада в «Шатенке» – одной из самых очаровательных кофеен Ойя, и девушки, смеясь и шутя, рассказывали ему про свою жизнь и общих друзей.

– Произошла со мной недавно история, – начала Деншиоми. – Не столько забавная, хотя мы и посмеялись, сколько поучительная. О силе веры и убеждения. Попала недавно ко мне на лечение одна дамочка. Вы не представляете себе, какое это чудо! Тысяча одна болячка, а самая главная – в голове: истерия не лечится! Вернее, не вылечивается! – рассказывала Ския эмоционально, играя голосом и сверкая изумрудными глазами. – Знаете, есть такие профессиональные больные, которые все знают уже о своих настоящих и мнимых болячках, все лекарства, все проявления врачебного колдовства и так и норовят целителю или белому магу посоветовать, как и чем его надо лечить. Более того – не просто посоветовать, а указать на это. – Благодаря своей подруге и многочисленным, порой очень своеобразным родственникам, Джейко и Моранна это знали н активно закивали, подтверждая не столько свою осведомленность, сколько возмущение приятельницы, звучавшее в тоне. – Вот такой подарочек мне и достался. За те две недели, что она у нас лежала, успела достать всех. Ну так вот. В ту ночь у меня было дежурство. Сижу, пью кофе, чтобы не заснуть, и болтаю с присланным в ординатуру пареньком[69]… Он мне какие–то шутихи показывает – искорки в воздухе, как бывает, когда ударишься. Тут бегут, кричат, пол–отделения переполошили. Мол, помирает эта… пациентка, приступ одной из бесконечного количества болячек у нее. А ведь это не первую ночь так. Студент мой этак меланхолично предложил сделать вид, что нас тут нет, но конечно же пришлось идти. Посмотрела я на нее. Ну есть приступ, но фактически ее истерией и вызванный. И с таким серьезным видом заявляю ей: мол, будем вам капать какое–то страшное и жутко действенное лекарство. Та услышала знакомое название, обрадовалась. Подхожу к сестрам и шепчу на ушко, чтобы физраствор, воду подсоленную то бишь, прокапали, а студенту говорю, чтобы он ей фокусы попоказывал и сказал, что это соответствующее ее болезни заклинание. У него как раз точно такой же эффект. Пациентке наплела, что этот студент – один из самых подающих надежды, мол, через лет пять все будут в очередь к нему выстраиваться, и ей повезло, что она имеет возможность уже сейчас у него лечиться. А сама пошла обратно кофе допивать. И что вы думаете? Полегчало ей! Через пару дней выписалась! Еще и благодарственную запись оставила в нашем журнале!