VIP значит вампир (Трилогия) - Набокова Юлия - Страница 98

– А что такого я могу подумать? – протянула я. – Заходил в гости, взял рецепт пирожков. Ничего ж больше не было?

– Не было, – клятвенно заверил Аристарх. – Посидели, пообщались… – Он виновато отвел глаза.

– Та–а–ак! А ну говори! – велела я.

Аристарх наклонился ко мне и чуть слышно шепнул:

– Я сказал, что на днях сделаю тебе предложение.

– Всего лишь? – поразилась его наглости я. – Дату свадьбы пока не сообщал?

– Я сказал, что ты как–то говорила, что мечтаешь о свадьбе летом. Так что время еще есть, – обнадежил он.

– Для чего? Время пудрить мозги моей бабушке? – прошипела я.

– Ну, Жан! – Аристарх посмотрел на меня такими умоляющими глазами, что я совершенно растерялась. Кого же все–таки любит вампир – мою бабушку или Инессу? Похоже, что обеих сразу. В бабушке он любит свою молодость, а в Инессу влюблен здесь и сейчас.

Тарелки с горячими блюдами и закусками стремительно пустели, вечер плавно приближался к следующему развлечению.

– А теперь – танцы! – провозгласил Бальтазар в микрофон, пока уже знакомый мне хакер возился с музыкальной установкой. – Танцы народов мира!

Зазвучала зажигательная мелодия сиртаки, и с десяток вампиров сорвались со своих мест, пустившись в пляс. Только двое или трое из них, судя по внешности, были урожденными греками, но остальные не уступали им в танцевальном мастерстве – вероятно, провели немало лет в солнечной Элладе и успели полюбить и страну, и ее национальную музыку.

– Я в Греции не был, – с легкой завистью проговорил Аристарх. – Может, махнем как–нибудь всей семьей?

– Всей семьей? – удивленно протянула я. – Я, ты, бабушка, еще кто?

– Твои родители, конечно!

– Отлично, просто здорово придумано, – похвалила я. – И все это время мы будем изображать жениха и невесту? Или сыграем фиктивную свадьбу и будем молодоженами?

Аристарх горько вздохнул и посмотрел на меня с видом обиженного ребенка. Я отвернулась к танцующим. Сиртаки сменила сальса. Разгоряченные греческие танцоры остались на танцполе, к ним присоединились латиноамериканцы, а вскоре за столами не осталось почти никого.

– А что это вы не танцуете? – подошла к нам Инесса. – А ну пойдем!

Именинница утащила не очень–то и сопротивляющегося Аристарха, я тоже поднялась с места, чтобы сбежать на полпути. С сумочкой на локте я покрутилась между танцующими и неторопливо двинулась к выходу из зала, давая возможность тому, кого я так ждала, последовать за мной. Туалет располагался в противоположном от гардероба конце коридора. Я задержалась у стенгазеты с названием «Мне 125 – а кто даст?», в которой были собраны самые смешные снимки Инессы. Коридор оставался пустым, никто не спешил за мной вдогонку. Что ж, буду ждать на месте.

Стараясь отогнать от себя мысли о Мэй, лежавшей на полу кабинки в «Аперитиве», я вошла в дамскую комнату и направилась к зеркалу. Положила сумочку у раковины, достала помаду и приготовилась ждать. Минута, две, три, четыре, пять… Наконец дверь распахнулась, пропуская… официантку в образе Джулии Робертс.

Официантка – убийца? Почему бы и нет! Ну конечно! Как я раньше не догадалась? Прислугой работают провинившиеся вампиры. От маленькой провинности до большого преступления – один шаг. И сделать этот шаг тем более легко, когда чувствуешь себя униженной, оскорбленной и вынужденной постоянно носить карнавальный костюм. Может, она даже и подделок не различает? Убивает за красивые и, как она считает, дорогие и модные вещи?

Девушка меж тем дежурно улыбнулась и скрылась за дверью кабинки, давая мне возможность как следует подготовиться к ее возвращению. Я проверила браслеты; я подняла воротник пиджака, чтобы защитить шею; я встала ближе к двери и лицом к кабинке; я заткнула за пояс бриджей газовый баллончик и вытащила пилку для ногтей – сделаю вид, что поправляю маникюр.

Официантка вышла из кабинки, отчаянно мигая. Да у нее еще и нервный тик в придачу. Похоже, она уже в состоянии аффекта.

Я напряглась и заработала пилкой, подпиливая ноготь на мизинце.

– Сломался? – сочувствующе спросила девушка, снимая шляпу и кладя ее рядом с моей сумкой. – А мне вот что–то в глаз попало.

Она наклонилась к зеркалу и оттянула веко, выискивая несуществующую соринку. Я еще активнее задвигала пилкой, не сводя с официантки глаз, и остановилась, только когда ноготь на мизинце был стесан до самой подушечки пальца.

– Никак не получается, – сердито сказала официантка. – Прям хоть макияж смывай! – Она умоляюще посмотрела на меня.

Я переместила пилку на безымянный палец и стала подпиливать несуществующий изъян.

– Не поможешь? – Один шаг, и она оказалась совсем близко, обдав меня легким ароматом апельсиновой жвачки.

Я бросила быстрый взгляд на ее руки – они были пусты. Откуда же она вынет шприц? В глаза бросилось белое пятно шляпки у раковины. Ну конечно! Она прячет его там!

Я подняла взгляд, чтобы посмотреть в лицо убийце Глеба. Глаза девушки были удивительно похожими на глаза Вацлава, когда он не сердился: бархатно–серыми, с крошечными, как брызги кофе, карими крапинками. В другой ситуации их даже можно было назвать красивыми, но не сейчас, когда в них так явно читалась опасность. Какой бархат? Сталь – леденящая, колющая, убийственная, смертоносная.

Она наклонилась ко мне еще ближе и еще сильнее заморгала накрашенными ресницами… в которых и впрямь запутался тонкий волосок, кончик которого прилип к покрасневшему глазу. Я осторожно подцепила его и сдула на пол.

– Уф! – обрадовалась официантка. – Наконец–то! Спасибо огромное!

Она потянулась к шляпе, я стиснула пилку в кулаке, приготовившись защищаться. Но девушка водрузила шляпку себе на голову, поправила резинку, которой были стянуты волосы, и вышла за дверь, оставив меня в полном недоумении.

Но недоумевала я недолго: послышались шаги, оживленные голоса, и в туалет со словами: «Конечно, она с ним спит, тут и к гадалке не ходи!» – ввалились две девицы, те самые, которые в начале вечера обсуждали неравный брак родителей Инессы. При виде меня девицы осеклись, натужно захихикали и скрылись в соседних кабинках.

Я разочарованно убрала пилку в карман пиджака, стерла помаду и сделала вид, что подкрашиваю губы. Конечно, эти клуши ни при чем, тут и Нэнси Дрю быть не надо. Но ведь спугнут убийцу, как пить дать спугнут. Прям хоть вешай на двери туалета объявление: «Жду маньяка, других просьба не беспокоить!»

Одновременно выкатившись из кабинок, девицы, словно близнецы, одинаковыми жестами поправили волосы, поочередно накрасили губы одним и тем же малиновым блеском и, весело хихикая, ушли восвояси.

Ожидание затягивалось, маньяк не торопился. Прошло минуты три, и что–то угрожающе загремело. Я привычно насторожилась, приготовившись дать отпор убийце, но в туалет, громыхая ведром и шваброй, ввалилась уборщица – настоящая восточная принцесса с породистым носом и огромными, в пол–лица влажными черными глазами в обрамлении длиннющих ресниц. Мгновение мы настороженно смотрели друг на друга. Я мысленно примеряла уборщицу на роль убийцы – униженная, оскорбленная гордая восточная красавица, вынужденная мыть туалеты. К тому же Мэй нашли в кабинке туалета. Как бы я хотела, чтобы это было именно так и Аристарх оказался ни причем… Но уборщица и не подумала бросаться на меня со шприцем, она деловито подвинула ведро и стала мыть пол в боковой кабинке.

Оставаться в туалете дальше было уже глупо. Я бросила помаду в сумочку и шагнула к двери. Прежде чем выйти, обернулась и окликнула проштрафившуюся принцессу:

– Простите!

– А? – Она обернулась, сдувая с лица выбившуюся смоляную прядку.

– За что вас так?

Вампирша нахмурила густые брови:

– А тебе какое дело?

– Я тут недавно, еще ничего толком не знаю.

– Интересуешься, значить, как самой в поломойки не загреметь? – криво усмехнулась уборщица. – Машина у тебя есть?

– Нет, – замотала я головой.

– А почему? – удивилась она.

Я вспомнила пять своих неудачных попыток сдать экзамен в ГАИ и малодушно соврала: