VIP значит вампир (Трилогия) - Набокова Юлия - Страница 77

– А я и боялся, – осадил меня Глеб. – В том случае если тебя с Жаном ничего не связывало, а Лане удалось убедить тебя в отсутствии сверхспособностей, тебе и в самом деле угрожала опасность.

– Ну ты настоящий… рыцарь, – с сарказмом сказала я, напомнив Глебу характеристику, которую он озвучил тогда на вечеринке, когда мы разбирали по буквам понятие «вампир». – Не говоря уж о том, какой великолепный актер! Ты случайно не во времена Шекспира начал в «Глобусе» практиковаться? Ах нет, извини, ты слишком молод для этого. Что ж, отсутствие вековой практики еще больше возвеличивает твой природный артистический талант. Браво!

Даже обидно, что он не стал возражать и убеждать меня в обратном! Мог бы хотя бы из вежливости повосклицать, как дорога я ему стала во время нашего общения и как больно ему сейчас слышать мои слова.

– Я был готов к такой реакции и ничего иного от тебя не ждал, – спокойно ответил на мои немые вопросы вампир. – Признаваться тебе сейчас в любви и просить прощения все равно что подливать масла в огонь.

Ах эта чертова вампирская выдержка! Этот голубоглазый ангел за свои семьдесят четыре года навидался столько женских истерик, что от него привычной эмоциональной реакции не дождешься. Мудрец фигов!

– А ты не бойся, подлей, – поддразнила его я. – Вдруг понравится?

– Мы поговорим тогда, когда ты остынешь.

Глеб развернулся к двери, но я быстрее молнии метнулась наперерез, закрыла ее и загородила собой проход.

– Думаешь так легко отделаться?

– Жанна, тебе сейчас лучше побыть одной, – мягко сказал он. И его тон, которым говорят с неразумным ребенком, еще больше вывел меня из себя.

– А я хочу побыть с тобой!

Наслаждаясь своей силой на полную катушку, я схватила его за плечи и швырнула к двери, чуть не выломав ее из проема. А сама налетела следом, приперев Глеба к стенке.

– Наконец–то между нами нет тайн и недоговоренностей, – интимно прошептала я. – Или ты хочешь признаться мне еще в чем–нибудь? Так говори, не таись.

Если бы сейчас он меня поцеловал, я бы растаяла и простила ему все. Я всего лишь вела себя так, как должна была вести себя на месте обманутой девушки, но в душе понимала и оправдывала его. Глеб не мог поступить иначе, или он не был бы Глебом, которого я знаю и люблю. Но, вместо того чтобы погасить мой гнев поцелуем, он только больше разжег его укоризненным взглядом.

– Жанна, в тебе сейчас говорит кровь твоего наставника.

– Он мне не наставник! – в бешенстве прорычала я. – Я его знать не хочу!

– Хочешь ты того или нет, в тебе его кровь, – возразил он. – А с ней его гнев, его злоба и его ненависть.

Я отшвырнула его от двери, признавая его правоту, и треснула кулаком по стене так, что на обоях образовалась вмятина.

– Жанна, не надо. – Глеб мягко подмял меня под себя и опрокинул на диван. – Не позволяй его чувствам завладеть тобой. Ты не такая, как он. Ты лучше.

– Тебе понадобилось так много времени, чтобы выяснить это? – Я вырвалась из его хватки, сильно поцарапав его.

– Дикая… кошка, – прошептал Глеб, проводя языком по царапине на руке.

– Бездарный шут, – огрызнулась я в ответ.

Я хотела, чтобы он сгреб меня в охапку, поцеловал, заверил в своей любви, дал мне вдоволь наплакаться в его объятиях, а потом утешил поцелуями и ласками, но Глеб был слишком мудр, чтобы понять это. С высоты его опыта холодное спокойствие казалось более выигрышной позицией. Поэтому Глеб спокойно открыл шкаф, вытащил джинсы и свитер и принялся одеваться.

– Ненавижу тебя, ненавижу! Хладнокровное животное! – Из глаз хлынули злые слезы. – Ты заворожил меня, ты внушил мне симпатию к себе! Мне никогда не нравились такие смазливые типчики, как ты! Все мои слова любви – неправда, так же как твои. Ты трус и предатель! Ты мне отвратителен и… и… И джинсы у тебя дерьмовые!

– Поговорим, когда ты будешь в состоянии рассуждать, – прозвучал ответ.

Глеб исчез раньше, чем я успела ему помешать.

Вдоволь нарыдавшись, я отыскала свою сумку и вылила на опухшее лицо половину флакона термальной воды. Истерика истерикой, а красота – превыше всего.

На часах было два ночи. Сна не было ни в одном глазу. Ехать домой, когда в ночи орудует маньяк, было бы несусветной глупостью. Хотя очень хотелось хлопнуть дверью, оставив на столе ключи от квартиры. Даже мелькнула соблазнительная мысль покончить жизнь самоубийством, сдавшись в руки убийце. И пусть потом Глеб оставшиеся двести лет мучается, что не уберег. Остановило меня только то, что в раю нет распродаж, а в «Роберто Кавалли» через неделю поступление новой коллекции. Пусть моя любовь к вампиру потерпела полный крах, зато «Прада» и «Версаче» меня не предадут никогда. Наша любовь с ними будет вечной, пока смерть не разлучит нас.

Я включила ноутбук Глеба и вошла на форум «Космо». Там я вдоволь отвела свою душеньку в разделе «Есть проблема», во всех красках расписав, какой мой парень подлец, врун и предатель (разумеется, умолчав о том, что он еще и вампир), и джинсы у него фуфло! Отклики не заставили себя ждать – посыпались, как бисер с лопнувшей нитки браслета. Приятные, как клубничный чизкейк («Этот гад тебя недостоин!»), и бодрящие, как мороженое в июльскую жару («Да ты себе лучше найдешь!»). Глебу пристрастным девичьим собранием был вынесен жестокий приговор без права на помилование: «Этот гад тебя недостоин! Гони его в шею!» Робкие реплики демократично настроенных барышень, советовавших поговорить с гадом по душам, выслушать его оправдания и попытаться примириться и привить вкус к хорошим джинсам, просто потерялись в хоре обвинений, обрушившихся на бедного вампира. «Бедный Глебушка, – мстительно ухмыльнулась я, – обыкался, наверное».

Получив почти полсотни отзывов за полтора часа и убедившись в правильности своего поведения с точки зрения поведения настоящей Cosmo–girl, я выключила ноутбук и, доковыляв до холодной постели, в которой меня никто не ждал, провалилась в липкий, как кисель, и отвратительный, как манная каша с комками, беспокойный сон.

Настойчивый звонок в дверь, выудивший меня из варева этого кошмара уже под утро, показался райской музыкой. Перед тем как открыть дверь блудному Глебу, я состроила самую мрачную рожу и приготовилась к очередной словесной дуэли. Однако на пороге стоял Вацлав – с физиономией такой зверской, что все мои рожи в сравнении с ней меркли, как сшитое первоклашкой платьице Барби по соседству с шедевром прет–а–порте, созданным рукой великого дизайнера. На конкурсе зверских рож Вацлав вне всякой конкуренции взял бы Гран–при. Увидишь такую во сне – проснешься заикой. Если вообще проснешься.

Я плотнее закуталась в халат и буркнула:

– Глеба нет.

– Я знаю, – мрачным голосом сказал вампир и шагнул в квартиру, пнув стоящие у порога пакеты со вчерашними покупками, которые я так и не удосужилась разобрать. – Я от него.

Памятуя об обещании Глебу держаться от Вацлава подальше, я отодвинулась на безопасное расстояние и выжидающе уставилась на вампира. Он, как был в ботинках, прошел на кухню, оставляя на светлом ламинате сухие ошметки грязи, и уселся за стол.

– Кофе напоишь? – смертельно усталым голосом спросил он.

– А круассанов тебе не испечь? – Я покосилась на часы. Восемь утра. – Я спала часа четыре, не больше.

– Тебе повезло. Я не спал вовсе, – отрывисто ответил Вацлав. – Так я могу рассчитывать на чашку кофе?

Его ледяной взгляд окатил меня, как холодный душ, и я моментально проснулась. Делать нечего – придется варить кофе. Глеб растворимых напитков не признавал, от пакетиков «3 в 1» шарахался, как гламурная девушка – от сосисок, так что нечего было и надеяться обнаружить у него в шкафу суррогат из серии «просто добавь воды» и напоить Вацлава этой гадостью, в надежде что он откинет копыта и оставит меня в покое. Не скрывая недовольства, я вынула турку и принялась варить кофе по всем правилам.

Пока я колдовала у плиты, Вацлав не проронил ни слова.

Я даже пару раз обернулась посмотреть, не уснул ли он, но натыкалась на пронизывающий взгляд черных угольков–глаз и с дрожью отворачивалась обратно к плите. В такой же неприязненной тишине я разлила кофе по чашкам.