VIP значит вампир (Трилогия) - Набокова Юлия - Страница 209

Все сразу пошло не так. Сначала Жанна с широко раскрытыми глазами застыла на пороге, но он, как полный кретин, списал это на впечатление от интерьера рыцарского зала. Потом она, смущаясь, поведала ему о зеленых чертях, которых, по ее словам, здесь было не меньше посетителей. Он содрогнулся, представив себе то, что она видит, и предложил ей уйти. Но она героически отказалась и старалась смотреть ему в глаза, хотя взгляд ее все время отвлекался на что–то постороннее. На то, чего в этом зале не видел никто, кроме нее.

Вацлав ни на минуту не усомнился в здравомыслии Жанны, только сердце еще больше стиснуло беспокойство: как ей жить теперь с этим даром? Справится ли она? Найдет ли в себе силы не обращать внимания на лишнее, как он со временем научился отсекать ненужные чужие мысли, как досадные радиопомехи? И как долго она сможет сохранять свой дар в тайне? Ведь как только о нем станет известно, Жанну в покое уже не оставят. История знает только одного вампира, который обладал подобным талантом. И неизбежно встанет вопрос о родстве с ним Жанны. Что тогда начнется, даже вообразить трудно.

А пока она сидела перед ним, растерянная от открывшегося ее взору видения, и ему больше всего на свете хотелось обнять ее, закрывая собой от всего мира, и поймать губами ее взволнованное дыхание. Но разве возможно это сделать, когда вокруг горланят песни пьяные компании и резвятся невидимые ему зеленые черти? Он старался не думать о том, что эти существа были здесь всегда, еще со времен его юности. Что они изо дня в день крутились вокруг него с приятелями, подзуживая то и дело наполнять кружки и опустошать их, подбивая распевать скабрезные песни и щипать служанок, подчиняли своей власти, заставляя приходить сюда все чаще и задерживаться все дольше.

Дух заведения за полтора века почти не изменился. Разве что теперь туристов здесь было куда больше, чем самих чехов. Пиво подавали в стеклянных кружках, а не в деревянных, как прежде. Да и вкус еды безнадежно испортился…

— Пойдем отсюда? — Жанна умоляюще посмотрела на него, и он с досадой махнул рукой официанту.

Он так и не сказал ей то, что хотел.

Надо было быть последним идиотом, чтобы пригласить Жанну на первое свидание в пивнушку! Неудивительно, что она и не поняла, что это было свиданием.

Вампиры сработали четко. Фургон, на огромной скорости вывернув из–за угла, врезался в полицейскую машину. Из припаркованного рядом микроавтобуса высыпали люди в черном и помчались к месту аварии, чтобы уложить полицейских, оставшихся в сознании. Однако их помощь не потребовалась. Фабиола сама ловко оглушила охранников и, разбив стекло, выскочила наружу. Разумеется, произошедшее она приняла за несчастный (для полиции Праги) и счастливый (для себя) случай и собиралась бежать. Тут–то и пригодилась помощь вампиров в черном, которые обступили место аварии и препроводили хмурую испанку к нам.

При виде Вацлава, вышедшего навстречу, лицо Фабиолы удивленно вытянулось, а потом ее губы тронула улыбка, от которой мое сердце тревожно заныло. Несмотря на малоприятные обстоятельства, Фабиола была рада Вацлаву. И она была рада ему не как Гончему, а как мужчине. Уж в этом–то я разбираюсь.

С упавшим сердцем я вышла из машины, чтобы пересесть назад. Вацлав предупредил, что с Фабиолы не стоит спускать глаз и следует посадить ее впереди.

Сам он тем временем коротко поблагодарил вампиров за помощь и, крепко взяв Фабиолу за локоть, повел к машине. Она, по–прежнему оставаясь в наручниках, что–то с улыбкой спросила, Вацлав отрывисто ответил, и я пожалела, что не знаю испанского.

— Говори, пожалуйста, по–английски, — сказал он, открывая дверцу машины и усаживая ее впереди.

В ответ из упрямства Фабиола затараторила по–испански, с вызовом глядя на меня в зеркало. Она все тараторила и тараторила, пока Вацлав обходил машину и садился на водительское место, и от ее вибрирующего взволнованного голоса, казалось, температура в салоне накалилась.

— Все сказала? — спокойно спросил Вацлав, глядя на испанку в зеркало заднего вида. — А теперь послушай меня. Через пару минут полицейские очнутся, и если мы с тобой не заговорим на одном языке, я сдам тебя им в руки. И скажу, что проезжал мимо и видел, как преступница пыталась сбежать с места аварии. Как тебе такой вариант? Или я могу увезти тебя отсюда и помогу покинуть страну. Так что?

Фабиола с досадой глянула на него и процедила по–английски:

— Хорошо. Поехали.

Вацлав завел мотор, и машина резко сорвалась, торопясь оказаться подальше от места происшествия.

— Кстати, познакомься, — обронил он, кивнув на меня, — это Жанна, твоя сестра по крови.

Фабиола на миг напряглась, бросив на меня пытливый взгляд в зеркало, потом фальшиво рассмеялась:

— И ради этого весь маскарад? Извини, дорогая, — фамильярно обратилась она ко мне, — не хочу тебя огорчать, но у меня нет кровных сестер.

— Думаю, Дарла, Орнелла Дамиани, Ванесса Рейн, Глория Майлз и другие были бы оскорблены, услышав, что ты от них отреклась, — спокойно заметила я.

Смех Фабиолы оборвался на высокой ноте, ее зрачки изумленно расширились, а ноздри затрепетали от волнения.

— Я была в Замке Сов и видела вас всех, — окончательно добила я ее.

Однако Фабиола быстро взяла себя в руки и пристально глянула на мое отражение:

— Так это ты официальная наследница Жана?

— Надеюсь, что скоро я разделю это тяжкое бремя с тобой и остальными сестрицами, — сказала я, не отводя глаз.

— Чего вы хотите? — На этот раз она смотрела на Гончего.

— Правды, — потребовал тот. — Мы хотим знать истинные намерения Жана. И еще то, что он вам оставил.

— Ведь вы расшифровали карту, зашифрованную на кулонах? — поинтересовалась я. — И нашли тайник?

С каждым нашим словом Фабиола мрачнела все больше.

— Так вам и это известно, — угрюмо выдавила она.

В доказательство своей осведомленности я подцепила цепочку с кулоном, ждущего своего часа в кармане, и, подняв руку, помахала им на манер маятника.

— А мы–то гадали, куда делась двенадцатая подвеска, — Фабиола неприязненно сверкнула черными глазами.

— Думаю, мы заслужили откровенности в благодарность за твое спасение, — ввернул Вацлав.

— Да уж конечно, — язвительно сказала Фабиола и колко взглянула на него. — Только хочешь хороший совет, в благодарность за все спасения — и это, и предыдущие?

Я увидела, как напрягся Вацлав при словах о предыдущих спасениях. Что же там такое происходило между ним и этой черноглазой кошкой?

— Лучше бы вам все это забыть, — сказала она, не дожидаясь его ответа, и отвернулась к окну, глядя на темные воды Влтавы, по мосту над которой мы проезжали. — Амнезия — замечательный способ избавиться от больших проблем. Могу помочь.

Я не успела среагировать на угрозу в ее голосе, как Фабиола, резко откинувшись назад, ударила меня локтем в шею. Я закашлялась от приступа удушья, а испанка в тот же миг со всей силы оглушила Вацлава по голове сцепленными в замок руками. Гончий упал лицом на руль и на долю секунды потерял управление. Машину занесло на крутом вираже. И этой секунды Фабиоле хватило для того, чтобы открыть дверь и выпрыгнуть наружу. А в следующий миг раздался оглушительный грохот — это машина пробила ограждение моста. Мир вокруг меня завертелся со скоростью волчка, я ощутила короткое мгновение полета, которое почти сразу же сменилось падением, подобным стремительному съезду вниз с американских горок. И вот уже машина быстро погружается в реку, вода блокирует двери и поднимается до уровня окон, торопясь утащить нас на дно и погрузить в полную тьму.

— Вацлав! — От страха из моих губ вырвался только хрип. — Вацлав!

Машина уже наполовину погрузилась в реку, передняя часть ушла под воду, за стеклом вокруг Гончего — черная мутная вода. Салон стремительно наполнялся холодом, и я старалась не думать о том, какой температуры вода в реке в феврале. Я стала трясти Вацлава за плечо, пытаясь привести его в сознание.

— Очнись же! — в отчаянии крикнула я, чувствуя, как стекло трещит под напором воды и уже не выдерживает ее разрушительной силы. Еще немного — и стекло треснет, как лед, а вода хлынет в салон.