Покер для даймонов. Тетралогия - Бульба Наталья Владимировна - Страница 341

— Ты примешь мой титул лишь после того, как я передам его тебе добровольно или погибну в поединке. Я выбрал второе. — Я так стремился к этому мгновению, что теперь все чувства словно покинули меня, в ожидании того, как новое тело примет мою душу. Так что ледяное спокойствие давалось мне без особых усилий. — Я принимаю твой вызов, Сэнар. Но я не считаю возможным окропить кровью зал, в котором Лилея и Дариана говорили о мире.

— Отец… — Сын сделал вторую попытку кинуться ко мне, но был остановлен твердой рукой Карима.

И в его глазах я видел ту же боль, что и в глазах моего наследника. Не знаю, правильно ли я поступил не посвятив его в эту часть моего плана, но… Он больше нужен Закиралю, чем мне.

— Вы можете выбрать место поединка, мой Ялтар. — Сэнар склонил голову.

Но не в поклоне. Он делал все, чтобы скрыть то, что сейчас творилось в его взгляде.

А я-то считал, что он просто не способен на проявление хоть каких-либо чувств. Надо же… ошибался.

— На берегу озера. Бой… до смерти.

Даже те, кто знал, что именно этим все должно закончиться, продолжали смотреть на меня недоверчиво. Словно не до конца осознавая, что именно сейчас происходит. И лишь Лера… пыталась скрыть ту улыбку, что настойчиво просилась украсить ее лицо.

Солнце уже довольно сильно поднялось, разогнав предрассветный сумрак, когда мы вышли к озеру, пройдя по залам и переходам резиденции. Одни, не веря, что такая красота возможна. Я же… прощаясь.

От воды на берег наползал хлопьями легкий туман, даруя влажную свежесть. А легкий шелест воды звучал упреком, когда лезвия клинков с тонким повизгиваньем выскользнули из ножен.

— Ты готов? — Сплетенная мною защита не должна была пропустить за свои границы наш разговор, но… мой голос был тих, когда я задал свой вопрос.

— Да, Вилдор. Я — готов. С того самого мгновения, как я согласился тебя поддержать, я был готов.

Его лицо было закрыто. Канал связи перекрыт, чтобы в миг его смерти не разрушить его сознание. Но я знал, что он — улыбается. Легко и спокойно. Как может улыбаться тот, кто верит и… доверяет.

— Мы скоро встретимся. — Вновь прошептал я, бросаясь в свою первую атаку.

Этот бой был… не за жизнь или смерть. Он был не за… он был… ради того, чтобы в последний раз в этом теле ощутить свою силу, почувствовать упоение риском, осознать, как мы с ним похожи в этой неутоленной жажде. Ради того, чтобы оставить это в памяти тех, кто стал свидетелем нашей с ним последней схватки. Ради того, чтобы красота и грациозность наших па перекрыла в воспоминаниях боль и… жалость. Ради того, чтобы насладиться каждым из последних мгновений, которые у нас еще оставались.

И мы наслаждались. Каждым движением, каждым отблеском восходящего солнца на лезвиях клинка, каждым стуком кипящей крови в висках. Каждым…

Его тело замерло на мгновение, когда тонкое жало стилета, в котором хранилась грань его души, отданного мне Лерой, вонзилось в его сердце, отбирая его право… жить.

Еще миг и меч отлетает в сторону, а моя рука тянется к его лицевому платку. Чтобы не просто увидеть, как становится безжизненной бездна его взгляда. Чтобы… помнить. Помнить и не допустить, чтобы это случилось когда-нибудь еще раз.

И его губы чуть дергаются, пытаясь мне что-то сказать. Но… они уже не успевают.

Но я знаю, какие слова он не смог произнести: "Мы скоро встретимся'.

И это не просто слова. Это — клятва, которая нас с ним связала. Это обещание того будущего, которое нам откроется с нашей смертью.

Но от чего же тогда в моей душе нет того спокойствия, которого я так ждал!!!

— Мой тер не сумел защитить мою честь, Ялтар Вилдор. Мне ничего не остается, как сделать это самой.

Я медленно оборачиваюсь. И хотя я вижу, как тянется к ней рука Олейора, пытаясь остановить, я смотрю только на нее.

На ту женщину, которая еще совсем недавно напоминала мне мою Единственную. Но… сумела стать другом, заставившим меня жалеть о том, что его-то я не смогу забрать с собой.

Лера Д'Тар. Дариана

Несмотря на то, что Олейор все знал, он так и не смог до конца поверить в мой рассказ. И я его хорошо понимала. Касайся это его…

Сколько нам еще предстоит осторожных фраз, в которых мы будет бояться задеть покрытые тонкой корочкой времени раны?! Сколько еще мы будем обходить острые углы в разговорах, боясь словом, взглядом, интонацией всколыхнуть воспоминания о тех днях и ночах, что развели нас по разным мирам, щедро одарив испытаниями не только для тела и духа, но и для связавших нас чувств?!

Но я не переставала надеяться, что наступит тот миг, когда моя улыбка станет действительно спокойной, а его прикосновения… столь же сильными и страстными, как в то время, когда мы еще даже не могли предположить, что именно нам предстоит.

— Доверяй мне. — Шепнула я в ответ на его попытку меня остановить и… сделала шаг.

Навстречу тому, кто ждал от меня если не прощения, так той милости, дать которую ему могла только я.

— Я сам назвал Вас, принцесса Лера, воином. Дав Вам право бросить мне вызов.

Как бы не пытался Вилдор оставаться бесстрастным, но… быстрый взгляд на тело, что лежало у его ног, был очень красноречивым. И в той надежде, что была в нем, пряталась горечь.

Цена нового мира на Дариане была высокой.

— В наших договоренностях этого не было.

Демон, подтверждая свою славу великого воина, оказался рядом с нами настолько быстро, что даже мне показался лишь тенью.

— Это наше личное дело, повелитель Арх'Онт.

Уроки дарианского кошмара не прошли для меня даром. Мне удалось остановить Аарона не столько словами, сколько взглядом, в который я вложила всю свою решимость.

— Ваша жизнь, принцесса…

В этот миг мы стоили друг друга. И, возможно, я могла бы гордиться собой… если бы не понимала, что я делаю это только ради того, чтобы дать свободу. Тому, кто в ней нуждался.

— Моей жизнью могут распоряжаться лишь двое. Я сама и мой муж. И он, в отличие от Вас, сейчас молчит. — Я чуть склонила голову, одновременно признавая его право на сказанное им и… принося свои извинения. Но теперь, когда цель была столь близка… — Прошу Вас, Ялтар Вилдор.

Я жестом показала на площадку неподалеку. Давая возможность Айласу, в глазах которого было лишь всепоглощающее изумление, убрать тело друга.

— Я рад, что это будешь ты. — С непривычным холодом произнес он, становясь в стойку.

Но как бы это не противоречило тому, что он сказал, я чувствовала, что именно стояло за этими словами. И если бы я не знала, что будет дальше…

Что бы нас не связывало в прошлом, сейчас мне было больно. От того, что он… уходил. И… вполне вероятно, навсегда.

Он бросился в атаку первым, выбивая из моей головы все мысли. Лишая мое сердце любых чувств, которые я могла бы испытывать к нему. Заставляя меня вновь стать тем, кем я была, когда последний раз обнажила с ним меч в ритуальном зале.

И не ярость бросала нас друг другу. Не стремление узнать, кто из нас двоих сильнее. У кого больше выдержки, позволяющей оставаться холодным и бесстрастным, когда в жилах кипит лава.

Лишь наслаждение. От грациозности движений. От жара и холода, от золота и серебра, что смешивались, рождая в воздухе причудливые узоры. От запредельного удовольствия от той мощи, что наполняла тела, взрываясь каскадом связок и обводов. От того… что глаза смотрели в глаза, открывая то, что не могли произнести губы.

Тот путь, что мы прошли с ним вместе, не оставил нас прежними. Открыв то, что было скрыто в глубине наших душ. Невидимое, неосознаваемое, но… имеющее большую ценность. И для него и… для меня.

И в тот момент, когда понимание этого взорвалось яркой вспышкой в наших с ним сердцах, я ясно увидела, как он ломает рисунок нашего с ним танца, как лезвие подаренного им кинжала, в котором бьется в тисках заклинаний грань его души, несется к его груди. Как сталь впивается в черную ткань, стремясь туда, где отсчитывает последние мгновения его сердце.