Покер для даймонов. Тетралогия - Бульба Наталья Владимировна - Страница 336

Даже не заметив, как я остановился в десятке шагов, не в силах заставить себя подойти к Лере ближе.

Желая этого до скрежета зубов, но…

И, похоже, не только я, но и Сашка.

Не маг Равновесия, доказавший всем не только свою силу и мощь, но и право обладать этим даром. Не мой советник, заставивший уважать себя не только меня и Гадриэля, но и моего отца. Не Александр, ставший другом тому, кого многие уже воспринимали, как будущего Ялтара Дарианы.

А именно Сашка. Бесшабашный, смешливый, находчивый и… любящий сын.

И они стояли напротив друг друга, не в силах не сделать тот, единственный шаг навстречу, который позволил бы их телам соприкоснуться. И сквозь текущие по их щекам слезы, что-то непрестанно шептали, срывались на полуслове и вновь начиная рассказ.

И кем бы они не стали в своей жизни, друг для друга они навсегда были матерью и сыном. И никто и ничто, ни войны, ни любимые и возлюбленные, ни друзья и недруги не в силах были этого изменить.

Потому что они были… матерью и сыном.

А вот кем был или… стал я в ее жизни… Мне предстояло только узнать. И я одновременно и желал этого мгновения, и надеялся, что момент ясности наступит не тогда, когда я к этому не буду готов.

И она, словно ощутив мое состояние, вдруг взглянула на меня и…. улыбнулась сквозь слезы. Так, как умела только она. И так, как улыбалась только мне.

И это был ответ на все мои сомнения. Я был в ее жизни тем, кем она меня приняла: другом, мужем, отцом ее детей. И для нее это осталось незыблемым.

Если только… Мне еще предстояло рассказать ей о своей сделке с Вилдором. И узнать ее решение о своей собственной судьбе.

Лера Д'Тар. Лилея

Больше всего в тот момент, когда мы выступили из перехода на мрамор портального зала во дворце повелителя, мне хотелось оказаться в своих собственных покоях. Принять ванну, что-нибудь перекусить и, не утруждая себя выяснением, как провел все это время без меня мой муж, просто скрыться от всех проблем в его объятиях.

Но… какими бы сладостными не казались мне мои желания, сбыться им было не суждено. И я не жалела об этом. Потому что первым, кто кинулся мне навстречу кроме самого Олейора, был Сашка. Мой повзрослевший, но все равно остающийся для меня ребенком, Сашка.

И все, что терзало меня. Все, что осталось отголосками тех игр, которые вел со мной Вилдор. Все, что мне пришлось испытать на базе, разрываясь между ехидством, скрывающим горечь оттого, что мне, рожденной давать жить, приходится ее отнимать, и ледяным спокойствием, в котором было осознание цели, ради которой все это делалось. Все это рассыпалось пылью от одного взгляда его любящих глаз. Растворилось в его шепоте, в единственном слове которого слились воедино и наша с ним боль, и радость.

Тоже наша с ним.

И я могла бы растаять в этом вихре чувств, если бы не Олейор. Душа которого стремилась ко мне, а тело… продолжало оставаться неподвижным. Словно ожидая своего приговора.

И я даже догадывалась, почему для себя он посчитал его смертным.

А значит… расслабляться мне было рано. Хотя… очень хотелось.

'Кадинар'.

Я не была уверена, что связь все еще работает, но… в данном случае в этом было лучше удостовериться до того, как станет поздно.

'Я здесь, госпожа'.

Стоило признать, что быть догадливой меня уже научили.

'Если я отключу связь, вы в экстренном случае сможете вызвать меня?"

Мне бы радоваться и наслаждаться. А я…

'Да. Вы услышите вызов и сможете включить связь'.

И я четко отдала команду: "Связь. Отключить'. В тот же миг ощутив, что чувствую себя едва ли не беспомощной, настолько возможность осознавать ниточку, что связывала нас, придавала мне уверенности.

Надеюсь, мне не придется долго привыкать к тому, что я в безопасности.

— Саша, — я не помню, кто из нас сделал тот последний шаг, который оказалось преодолеть труднее всего, — мне надо поговорить с Олейором и Арх'Онтом.

В моей улыбке была просьба меня простить за то, что я должна его покинуть, только-только согрев своим теплом. А во взгляде… горечь.

— Я понимаю, мама. — Он поймал губами слезинку. Одну из тех, что еще стекали по моим щекам. — Я люблю тебя.

И… рывком вырвав себя из моих объятий, быстрым шагом пошел к выходу из портального зала. И вдруг резко остановился, обернулся ко мне, одарив шальной улыбкой, от которой у меня на сердце сразу стало легко и спокойно.

Я была его матерью. А он… моим сыном. И этого ничто не могло изменить. Даже то, что сейчас мы просто не могли быть вместе.

— Олейор. — Я сама подошла к мужу, как только Сашка скрылся за широкой колонной, загораживающей выход. — Я хотела бы познакомить тебя с моим тером. По приказу Ялтара Вилдора он отвечает за мою жизнь.

В его взгляде все то же напряжение. И он… продолжает молчать.

— Сэнар, позволь тебе представить моего мужа, правителя темных эльфов Олейора Д'Тар.

Этот оказался столь же неразговорчив. Но, хотя бы, на мгновение застыл в воинском приветствии, признавая если и не его власть над собой, так хотя бы право на титул.

— Правитель Дарианы просил передать тебе, что все ваши договоренности остаются в силе. Ему нужны сутки, чтобы решить незапланированные проблемы.

— Закираль с ним? — Аарон подошел к нам вместе с Таши, продолжая обнимать ее за плечи.

Заслужив мою благодарность за то, что своим вопросом избавил нас от возможной паузы, которая при таком раскладе грозила затянуться.

— Да. А вот его старший сын, Талтар Яланир, погиб от руки моего тера, защитившего мою честь.

Он, весьма понимающе, улыбнулся. Давая мне понять, что прекрасно понял внутреннюю подоплеку этой защиты.

— Я вижу, что Вы очень устали, принцесса Лера, но нам необходимо все это немедленно обсудить.

Арх'Онт был прав. Но… как же мне этого не хотелось. И дело было не только в усталости и желании остаться наедине с мужем, который разрывался между стремлением ко мне и тем отчуждением, что возникло за время нашей разлуки. Не только в том, что я хотела узнать о своих младших.

Я так хотела избавиться от всего, что произошло со мной на Дариане. Хотя и понимала, что это еще не скоро станет возможным.

К тому же… еще ничего не закончилось, чтобы я могла окончательно расслабиться.

— Хорошо, но только после того, как я кое-что сделаю.

Никто из стоящих рядом со мной не успел отреагировать на мои слова — быстрой меня тоже уже научили быть.

Я скользнула к мужу, успев заметить, как в последнее мгновение перед тем, как мои губы нежно коснулись его, в его глазах мелькнула сначала готовность принять все, что произойдет дальше, потом сомнения в том, что он видит и чувствует, потом…

Его пыльцы запутываются в моих волосах, растрепывая косу. Касаются лица, плеч. Впиваются в мою спину, прижимая меня к себе с такой силой, что я едва могу дышать. Но это не так больно, как видеть тягостное ожидание в его серых глазах. И я только тянусь к нему еще ближе, еще… Так, чтобы сойти с ума от пьянящего запаха его тела, вырывающегося со свистом дыхания, от сладости губ, которые стали для меня единственными, от…

Я первая отступаю назад, буквально выдираюсь из его объятий. Потому что не сделай это… присутствие посторонних не смогло бы меня остановить.

— Я… прошу… меня… простить. — Мое дыхание сбилось, но меня это нисколько не смущает.

Да и всех остальных, пожалуй, тоже. А при взгляде на довольного Гадриэля желание начать все сначала становится настолько сильным, что я едва удерживаю себя от этого.

— Я не задержу вас с Олейором дольше, чем это действительно необходимо. — Аарон едва сдерживает улыбку. И это больше, чем его слова, заставляет меня поверить, что все будет именно так, как он и говорит.

У кабинета повелителя нас ждут. И по тому, как их много… мне самую чуточку приоткрывается то, насколько много изменений произошло на Лилее в мое отсутствие. И от этого становится капельку обидно. Но только до того, как замечаю быстрые взгляд, которым обмениваются Сэнар и еще один даймон, который оказывается рядом с Таши, как только мы подходим к покоям Арх'Онта.