Покер для даймонов. Тетралогия - Бульба Наталья Владимировна - Страница 327

Но мужчиной она не была, да и та ночь… была слишком безумной, чтобы я мог о ней не помнить.

И во всем этом была неправильность, которую я очень четко осознавал, но не мог объяснить. Хотя и чувствовал, что это как раз то, с чем мне стоило бы разобраться. До того…

Не слишком ли много невыясненных вопросов, когда "до того…" осталось так мало?! И так ли я хочу этого, раз эти вопросы начали меня волновать?

'Ты не можешь выяснить, что именно он задумал?" — Уточнил я у Леры, без всякой необходимости того, чтобы она мне на него ответила.

Испытывая лишь желание отодвинуть вновь всплывшие сомнения за грань необходимости.

Что бы ни было в планах Яланира, я был уверен в том, что без труда с этим справлюсь. В отличие от моей спутницы, способной воспринимать все грани моей силы, мой старший сын, как и большинство других на Дариане, был знаком лишь с одной из них. Пусть и с самой значительной. Но… Изначальный Хаос стал только оправой для того, что проявилось вместе с нитями связи с Единственной, давшими мне мощь, познать которую дано было немногим.

И если в итоге этой "спасательной', как назвала ее моя спутница, операции, коридоры базы будут завалены трупами моих сородичей, меня это никак беспокоить не будет. Лишь Закираль и его сыновья — мои внуки, которых мой сын из духа противоречия воспитывал именно так, как мне хотелось бы воспитывать его самого, были здесь тем ценным, что я должен был сберечь любым способом и ценой.

За Леру, при этом, я нисколько не беспокоился. Как и за парочку теров. Принцесса и сама может сделать с базой то же самое, что и я, если посчитает, что кому-то из тех, кого она взялась опекать, грозит опасность. И пока клинки Сэнара и Айласа у нее… им ничего не грозит, кроме осознания, что их жизни хранит внешне беззащитная женщина.

Ну, а уж с этим они как-нибудь справятся.

'Если ты мне подыграешь', - даже в мыслях ее голос источал ехидство.

Хотя… нет. Это был кураж… азарт, заставляющий вставать на уступ скалы и… распахнув руки, как крылья, бросаться вниз, в манящую бездну. Чувствуя, как рвется от восторга сердце из груди, как рассекает лицо ветер, похожий на острые лезвия клинков. Видя, как ближе становится россыпь камней на дне ущелья, которые должны разорвать в клочья твое тело, если ты не успеешь активировать матрицу перехода, уносящую тебя прочь.

Но если я без труда сохранял холодный разум даже в таком состоянии, не отдаваясь во власть похожих на бушующий ураган эмоций и четко оценивая ситуацию, то она… этому только училась. Но пока я был рядом, я не собирался позволить ее неопытности совершить ошибку, поддавшись одному, в угоду другому. И если я почувствую хотя бы незначительный сдвиг ее Равновесия, шутить она перестанет тут же.

И сделаю я это не для себя… Для нее. И тех, кому она дорога. Как извинения за все, что им пришлось пережить: я не сожалел о том, что было в моем прошлом, но лишней боли не хотел.

Теперь не хотел.

'Действуй. Я — рядом'.

Я привычно разделил потоки сознания, продолжая отслеживать все каналы, по которым ко мне поступала информация. И, испытывая какое-то странное нетерпение, начал ждать того, что она собиралась сделать. Понимая, что даже предположить не могу, что именно мне предстоит увидеть.

— Сэнар, возьми.

Я еще только оборачивался на ее голос, а черная ткань сброшенного с плеч набиру уже летела в руки ее теру. И вновь, мысль о том, что на ее поясе два кинжала, опознать которые Яланир сумеет без труда, не успела промелькнуть, отозвавшись рыком берсерка и вспыхнувшими зрачками, как я отметил, что ни одного из них там нет.

И когда только успела?!

Ленты блокираторов обтянули ее стройные, затянутые в тонкую кожу ноги, подчеркивая их четкие линии. Волны отпущенных на волю волос светящимся ореолом окружили лицо. Глаза… они еще были похожи на бездонные озера, но по вертикальному контуру зрачков уже отблескивали серебряные искры, а кончики ресниц мерцали сверкающей пылью.

'Щиты!".

Я отреагировал на ее слова прежде, чем начал осознавать их причину. И мне оставалось только радоваться тому, что Сэнар и Айлас успели сделать это вместе со мной. Потому что даже под прикрытием защиты я довольно сильно ощущал, как вокруг нас начинают закручиваться вихри драконьих чар. И вряд ли кто-то кроме меня был способен осознать с чем, а точнее, с кем именно они столкнулись — в их памяти не было дочери властителя Тахара, ставшей матерью Закиралю.

А я… до сих пор помнил день, когда встретил то очаровательное создание, скрывшись под личиной, заставившей ее признать во мне своего сородича. И тот водоворот страсти, с которым не смогло справиться ни мое самообладание, ни ее ужас, когда она сумела разглядеть под паутиной заклинаний истинное лицо того, кому отдавалась.

— На этой базе есть что-нибудь кроме белых стен, бесконечных коридоров и мужчин, которые не способны вести светскую беседу?

И хотя она продолжала идти рядом со мной, я видел, как ее взгляд скользит к Яланиру, маня в свою глубину. И это был еще более высокий уровень, чем тот, что она демонстрировала, когда заигрывала с ним в портальном зале.

И я понимал, как бы жаждал и… не желал сейчас оказаться на его месте. И пусть ее власть над ним будет длиться всего лишь мгновения, о которых у него не останется даже воспоминаний — лишь тень, тревожащая своей необъяснимостью, выпотрошить его она сумеет основательно.

Самое главное, не дать никому ей помешать.

Однако никто из той пары дюжин воинов, что нас сопровождали, словно не замечали, как сбивается с шага тот, кого они должны беречь даже за чертой своей жизни, как меняется походка женщины, становясь танцем, в котором есть единственная сила — сила обольщения.

И как два тера слегка отводят полы набиру, готовые окрасить чужой кровью ту белизну, что стала предлогом недовольства нашей спутницы.

И лишь я знаю, что все их предосторожности ни к чему: она настолько четко контролирует все вокруг себя, что я испытываю невольную гордость за то, что в ее становлении как воина есть и моя заслуга.

'Имя Дарана тебе о чем-нибудь говорит?" — в ее голосе легкая усталость и удовлетворение.

И опять, только знание о том, что будет дальше, дает мне возможность увидеть не движение — растворение в воздухе, когда она, продолжая подчиняться неслышимой никем, кроме нее, музыке, делает шаг назад, выхватывает из руки Сэнара набиру, и накидывая его себе на плечи, замирает рядом со мной, отпуская Яланира из тумана своей магии.

'Это Черная Жрица, которая пыталась убить Закираля', - уже понимая, что она мне расскажет, отвечаю я.

'Ну тогда в его камере сейчас происходит незабываемая встреча, которая может стать последней. А этот идиот, которого ты хочешь видеть своим преемником, заблокировал свою связь с Единственной. А второй идиот, которого ты не хочешь видеть своим преемником, сделал то, что не смогли сделать все остальные: приручил хасаров. Так что две дюжины этих тварей сейчас ждет нашего появления на нижнем ярусе. А если нам и этого мало покажется, там какой-то хитрый блокиратор, который настроен именно на тебя. А если и это тебя не остановит, то шесть пятерок берсерков из присягнувших Яланиру, как будущему Ялтару, готовы доказать тебе, что тебе уже хватит протирать штаны на самом удобном кресле в Совете. А в камере, где сейчас находятся твои внуки, активированы накопители. И если мы будет продолжать двигаться туда ножками, боюсь, спасать будет некого. Если только воскрешать. А если попытаемся открыть туда портал, то матрица искажения разотрет нас между пространственными пластами'.

Похоже… от добродушия Леры не осталось и следа. И если я мог этому только радоваться, то для остальных…

'Может ты сразу скажешь, что задумала?".

Стоило признать, что Яланир оказался немного более предусмотрительным, чем я предполагал. Но все его задуманное еще даже близко не приближалось к границам моих возможностей. Вот только… тех последствий, которые последуют за этим мне все еще хотелось избежать.