Покер для даймонов. Тетралогия - Бульба Наталья Владимировна - Страница 318

— Если мне удается справиться с Советом, с одной женщиной уж как-нибудь управлюсь.

Вокруг нас клубились заклинания, так что никто не мог стать свидетелем нашего разговора. Но, по тому, как вспыхнул обращенный в мою сторону взгляд Кадинара, можно было понять, что он находился на мысленной связи со своим господином и разделял его настроение.

Ну-ну…

— Про женщину спорить не буду, а вот как по поводу мага Равновесия?!

Начальник охраны Вилдора фыркнул, вызвав быстрые взгляды Айласа и Сэнара, и отступил нам за спину. Наверное, чтобы не смущать.

— Ты предлагаешь выяснить этот вопрос прямо сейчас?

Теперь фыркала уже я. Недовольно.

Впрочем, в его глазах не было ничего, что бы напоминало чувственную подоплеку. Лишь щупальца интереса пытались пробиться через мгновенно поднятые мной щиты.

— Проигравший уходит в Хаос?

Мы стояли на портальной площадке и он уже был готов активировать матрицу перехода, когда я вырвала у него контроль, отправляя нас в холл перед ритуальным залом, а не к озеру, где нас ждал накрытый стол. Я еще не была голодна, перехватив в лаборатории принесенных моим тером фруктов, а способность даймонов по несколько дней обходиться без пищи мне была хорошо известна.

— Ты торопишь события. — Его голос был спокоен и только в глазах выплясывали бесенята.

— Нисколько.

Я знала: то, что я собиралась сделать, не имело никакого смысла. Но…

Мне очень хотелось ощутить хотя бы отголоски того, что чувствовал он, обнажая меч. Осознать то кипение крови, которое толкало его в бой. Ту страсть, что жила в нем.

Но не как женщине — как воину.

— Чего ты хочешь? — Теперь он уже не считал нужным скрыть от меня свое удивление.

Если бы он мог догадаться, насколько была удивлена я, поймав себя на этом желании. Похоже, прав был Тинир, говоря о том, что я просто отказывалась признавать в себе. Но кровь даймонов сделала свое дело, оставив во мне эту тягу к опасности, к грани, на которой остаешься лишь ты сам и твоя жизнь.

Я остановилась у открытой двери, вспоминая ту ночь, в которой в глаза мне бросались лишь два цвета: черный и белый. Черный пол и белые колонны. Белые стены и черные двери. И четкий ритм барабанов, вытаскивающий из глубин души нечто первобытное, что теперь я называла эффектом берсерка.

— Музыка и бой. Меч и магия. Под частичной защитой. До первой смертельной раны.

По моему взгляду он должен был понять, что я не шутила.

— И если победа будет за мной, ты больше не будешь сопротивляться моей просьбе?

И хотя мое согласие им было уже получено, он понимал, насколько важным для меня является иметь возможность выбора.

— Да. — И мой голос, и взгляд, которым я ответила на его, были тверды.

— Кадинар.

Их взгляды даже не встретились, а в воздухе прошла тяжелая волна, отдаваясь эхом от каменных стен: первый удар барабана был низким и гулким, заставив сердце вздрогнуть и затрепетать от предчувствия.

— Оружие принцессе Д'Тар.

Меч и кинжал появились буквально через несколько мгновений.

И это тоже похоже на ритуал: продолжает бить одинокий барабан; воин, преклонив колено, протягивает мне на вытянутых руках лежащий на темной ткани меч и кинжал к нему в пару. Я касаюсь прохладной рукояти, ощущая, как за границы зала отступает все, что могло меня тревожить. Мое тело, оружие и сила сливаются воедино. Тают щиты, уступая место защитным заклинаниям, которые не позволят лишить жизни, но не погасят боль.

И во всем этом очаровании звуков, движения, цвета, спрессованы в тонкую струну напряжения, слиты воедино: жизнь и смерть.

Несколько движений мечом, проверяя, как ощущается клинок в моей руке, и я встаю в стойку напротив застывшего Вилдора.

И невозможно сказать, кто мы… противники, искатели приключений, жаждущие остроты чувств или… те, кого свела жизнь, чтобы познать то, что оставалось неизведанным. Чтобы понять и оценить. Чтобы осознать выбор и сделать тот самый шаг, который станет решающим.

А ритм с каждым мгновением становится все яростнее, застилая глаза красной пеленой и рождая единственное желание — броситься вперед и услышать другую музыку: визг клинков, биение сердца и вырывающийся из чужих губ стон.

Но если еще несколько дней назад мне было бы трудно удержаться у той черты, что отделяла меня от живущего во мне берсерка, то теперь сделать это не составляло труда. И вместе с движением вперед я делаю короткий вздох, усмиряющий зверя и дарящий мне бесстрастность схватки.

И вижу то, что Ялтар так усиленно прячет от других: он не просто контролирует себя. Его способность оставаться в бою воином, а не убийцей, значительно превосходит все, что я когда-нибудь видела. И это делает его еще более опасным. Потому что если тому нужна только чужая смерть, то этому… победа.

И это последняя мысль, которой я позволяю коснуться меня: темп мелодии все ускоряется, ритм становится рваным, то улетая тоской к высокому потолку, то оглушая четкостью, с которой воины в черном набиру начали свой путь в мой мир.

Удар, удар… барабан, меч, визг, стон, расправившая крылья надежда и… вновь боль, разлука, смерть. И на черном не видно крови, но… она хорошо видна на белом полотне моей рубашки. И пусть каждое неловкое движение заставляет морщиться, но… это так мучительно сладостно, что становится лишь еще одной нотой в вихре бушующих эмоций.

Радости от ощущения силы, от способности тела взрываться каскадом движений и соскальзывать в немыслимое, спасая свою жизнь. Восторга от красоты каждого па этого смертельного танца, в котором уже нет черного и белого, потому что все слилось в водоворот цветов, сделав главным красный, в котором ледяные искры хаоса смотрятся застывшей на стекле изморозью, а драконья магия — кипящей золотом лавой.

И напряжение… запредельное, невыносимое и дарующее немыслимое наслаждение. От того, что ты можешь, что ты способен, что ничто не в состоянии остановить тебя, вернув в действительность, в которой всего этого нет.

И мои чувства были его чувствами. И его душа раскрывалась передо мной, отдавая себя не по каплям — затапливая волной невообразимого восторга, который испытывал он, ведя свою партию, давая мне выбор и лишая меня его.

И поэтому я даже не ощутила, когда подкосились ноги, заставляя меня распластаться по черному мрамору, с трудом ловя воздух пересохшими от жажды губами.

— Тебе все-таки придется меня убить. — Вилдор опустился рядом, готовый подхватить меня, если мне не удастся встать самой.

И пусть этот бой и можно назвать тренировочным, но я не могла позволить себе не закончить его с достоинством.

Пустив по телу сканирующее заклинания, с удовлетворением отметила, что те царапины, которые могли пропустить настройки защиты, уже начали истончаться под действием целительной магии стоящего рядом Кадинара.

— И ты этим весьма доволен.

Тело чуть подрагивало, обдававшее меня жаром возбуждение от боя медленно растворялось в ощущении приятной усталости. Но я только взглянула на протянутую мне руку и рывком поднялась, чуть пошатнувшись. И делая вид, что не замечаю, как его троица замирает передо мной в воинском приветствии.

Нет, мне это, естественно, приятно, но… я боюсь, что если вздумаю им ответить, Вилдору придется нести меня до моих покоев.

Как ни грустно это сознавать, но создатели даймонов сделали их идеальными воинами: сильными, выносливыми и… не знающими колебаний.

— Твой вариант решения этого вопроса был значительно более безобидным, чем те, что мог придумать я.

— Но ведь я согласилась.

Что не говори, но быть магом очень удобно: с каждым мгновением я ощущала себя все более и более уверенно. И пусть до возможности повторить подобный трюк было еще далеко, желания опасть на холодный пол у меня уже не было.

— Но искала выход, как этого избежать.

Я не заметила, когда он успел убрать оружие в ножны, но увидела, с каким благоговением Кадинар поднимает мой меч. Похоже, удивление на моем лице не укрылось от внимательного взгляда Вилдора, потому что он счел возможным дать мне объяснение.