Покер для даймонов. Тетралогия - Бульба Наталья Владимировна - Страница 300

Не по тому, конечно, что я не испытала удовлетворения от того, что защитная матрица очень четко отделяла потоки магии друг от друга, не позволяя им смешиваться, и могла начать действовать задолго до того, как будущее дитя увидело бы свет, служа почти полной гарантией жизни матери.

Это была победа. А решение оказалось настолько простым в своей гениальности, что требовало от выплетающего защиту мага лишь склонности к стихиям и скрупулезность, чего представителям этой расы было не занимать.

И смущало меня во всей этой истории лишь одно — задумка, которую я использовала, принадлежала не мне, а моему далекому предку. И пусть в его записях она не привела к окончательному варианту, так и оставшись в виде образов и схем, но без этого толчка я вряд ли смогла бы найти ответ к этой задачке так быстро. Хотя, в свое оправдание, я вполне могла сказать, что уже вступила на тот путь, который должен был меня к нему привести. И оставался лишь вопрос: успела бы я пройти по нему достаточно быстро. Прежде, чем прекратится мое участие в этих изысканиях.

А теперь, после того, как я решилась заглянуть в тетрадь Тинира, я уже ни в чем не была уверена.

— Ты можете сообщить Ялтару Вилдору о нашем успехе. — Обратилась я к появившемуся в лаборатории в обычное время Маргилу.

Правда, сегодня он не сопровождал правителя Дарианы и это слегка напрягало: ну не мог он не знать, что мои посиделки в купальне вчерашним вечером затянулись до сегодняшнего утра.

— Как только он закончит важную для него встречу, он узнает об этом.

Несмотря на уже набившую оскомину бесстрастность, с которой он это произнес, мои щиты, ощутив сдвинувшееся Равновесия, чутким барометром оповестили меня о том, что все не совсем так, как мне пытаются показать. Да только гадать об этом…

— Я должна вернуться в свои покои? — Не знаю откуда, но в моем сердце возникла тревога.

Скорее даже паника. Словно то, что происходило, имело слишком большое значение. Вот только… что?

— Как тебе будет угодно, Лера. Если ты хочешь, я могу сопроводить тебя к озеру.

И прежде чем я успела сказать: "Нет', что было благоразумным, мои губы с воодушевлением, которого не было в моей душе, произносили слова согласия:

— Да, Маргилу. А если ты еще и прикажешь накрыть обед в беседке, то я приглашу тебя разделить трапезу со мной.

В его взгляде удивление даже не мелькнуло. Он лишь оглянулся к стоящему за его спиной Сэнару и получив от того короткий кивок, чуть согнул руку, предлагая мне на нее опереться.

Я улыбнулась магам, которые с каждым днем все меньше обращали внимание на то, что я, в общем-то, не принадлежу их миру, пообещав прийти завтра, правда, не до конца веря, что это произойдет и вышла из лаборатории, так и не ощутив радости, которой мне очень не хватало.

— Что-то случилось? — Мои щиты чуть сдвинулись, пропуская внутрь талтара.

И мне было безразлично, какие мысли по этому поводу возникнут у Сэнара.

— Ничего, с чем не смог бы справиться наш Ялтар.

И хотя ничего другого я и не ожидала… было не столько обидно, сколько неприятно.

После того памятного вечера на базе, Маргилу из оппозиции, пусть и состоящей буквально лишь из него одного, стал ярым приверженцем правителя Дарианы. И это наводило меня на мысль о том, что он успел догадаться о том, что так и не удалось понять мне.

— Я нисколько не сомневаюсь в его способности справиться со всем, что бы не произошло. — Резче, чем мне бы хотелось, заметила я. — Я лишь уточнила, что именно.

Он, не остановившись и не обращая внимания на окружившую нас охрану, поднес мою ладонь к своему лицу и осторожно коснувшись губами кончиков пальцев, даже не потревожив ткань лицевого платка, спокойно ответил на мой выпад:

— Если Ялтар Вилдор сочтет нужным, он ответит на твой вопрос.

Чего и следовало ожидать…

Шел восьмой день с начала вторжения, а мне так ничего и не удалось узнать о том, что творилось на Лилее. Могла лишь предположить, что они держатся. Иначе…

Если поверить дневнику Тинира и кое-каким оговоркам самого Вилдора, поражение моего мира Ялтару было ни к чему.

Но что бы ему не нужно было на самом деле, никто, кроме него самого, вряд ли об этом знал. И это значило… что пока все не сложится именно так, как и должно сложиться, воины дарианы будут идти по земле Лилеи, неся на своих клинках его гибель.

— Неужели ты начал испытывать к своему правителю теплые чувства? — Мой голос был задумчивым, но в нем не составляло труда отыскать насмешку. — Или Вилдор решил обменять жизнь твоего внука на твою благосклонность?!

Вот теперь он вынужден был остановиться. Потому что смеяться на ходу… он счел невозможным. И пока он делал вид, что ну никак не может успокоиться, едва ли не размазывая по глазам одинокую слезинку, я смотрела не только на него, прокручивая варианты того, что может за всем этим стоять, но и на своего тера. Во взгляде которого не было эмоций, но зато был легкий туман, выдавая то, что он находится с кем-то на мысленной связи. И так как это не мог быть Вилдор, то оставался лишь Айлас. И это тоже давало пищу моим размышлениям, но не отвечало ни на один из вопросов.

— Лера, наш Ялтар к шантажу по таким мелочам, как благосклонность не прибегает. — Я его явно развеселила. — Для этого существует множество иных методов, которые значительно более действенны, чем просто загнать в угол. Достаточно сделать предложение, которое заденет самые чувствительные нити души, и можно крутить своим оппонентом в свое удовольствие, не опасаясь кинжала в спину.

И вновь… не ответ, а лишь намек. Довольно ясный, но… ничего не объясняющий.

— А твой брат…

Я еще не успела закончить вопрос, а он уже отвечал. И эти слова, словно ключ, легли на головоломку, которую я пыталась разгадать.

— В искусстве добиваться своего Ялтар превзошел своего наставника. Но лишь потому, что Тинир позволил ему это сделать. Мой брат — уникальное явление для Дарианы, совместивший в себе талант аналитика, генетика, способность предвидеть, умение манипулировать, твердую руку воина и душу миролюбивого созерцателя. В тот день, когда ушла в Хаос Единственная Вилдора я видел Тинира в последний раз. И хотя я не ощутил его путь в Пустоту, то, что ее душа вновь воплотилась, скорее всего заслуга моего брата. Из существовавших на тот момент в нашем мире магов, лишь о его возможностях нельзя было сказать с уверенностью, что это ему не по силам.

Еще две ниточки связались воедино, вплетаясь в узор. Но как же много их еще оставалось! Тех, что так и не нашли своего места на полотне.

Мы вышли из очередного перехода прямо в жаркое марево. И даже близость озера не делала горячий воздух более комфортным.

Впрочем, я уже не раз ловила себя на том, что климат Дарианы становится для меня все более приемлемым, словно мое тело находило себя в этом мире или… этот мир все глубже затягивал меня.

— Ты хочешь сказать, что твой брат помог Вилдору спасти душу его Единственной?

Интересно, он поверит в мою "искренность'?!

— Преследуя этим свои цели. Разорвись их связь и живущее в Ялтаре чудовище, вырвавшись, уничтожило бы все вокруг. Но тех, кто знает об этом — единицы. А тех, кто догадался, что он его уже приручил — и того меньше. Именно поэтому Совет не рискует излишне испытывать терпение своего правителя, предпочитая не переступать определенных границ.

— А как же Право Сильного?!

Стоило признать, что я уже практически перестала что-либо понимать. Нет, я верила едва ли не каждому его слову, потому что они перекликались с тем, что я прочла в дневнике Тинира. Но… внутренний мир дарианцев был настолько противоречив, что осознавать это было все труднее.

— Это другое. — Небрежность, с которой он это бросил, давала ответ и… вновь запутывала. И он, видя, что я так и не смогла понять его, продолжая в недоумении ждать разъяснений, счел возможным мне их дать. — Наши взаимоотношения строятся на разных уровнях. Основополагающим является Кодекс Чести Воина, но он регулирует лишь часть нашей жизни, оперируя понятиями чести и долга и определяет основные правила взаимодействия между теми, кто получил право на набиру. В нем же права Совета и Ялтара, как носителя высшей доблести Дарианы. Именно поэтому у Вилдора и были проблемы, когда он убил своего отца. Будь это честный поединок, с соблюдением всех формальностей, его статус остался бы непререкаем, но будущий Ялтар пренебрег правилами, оставив лишь суть. Свидетелем их боя была лишь его мать и хотя она признала, что ее сын дал возможность отцу обнажить меч, Совет счел необходимым провозгласить вдову Варидэ, создав этим Вилдору сложности.