Покер для даймонов. Тетралогия - Бульба Наталья Владимировна - Страница 293

— Я только заберу свои вещи, — кивнула я и развернулась, чтобы отправиться за набиру и тем, что было в нем спрятано.

— Кадинар, — его резкий окрик моего спутника заставил меня остановиться и оглянуться назад. — Позаботься о вещах Ее Высочества.

Вот только этого мне и не хватало.

Эта мысль только успела промелькнуть в моей голове, а готовое решение уже срывалось с моих губ:

— Ялтар Вилдор, — мой голос прозвучал сухо и жестко, не терпя возражения. И это было… впервые. — Мне не кажется приятной мысль о том, что к моим вещам будет прикасаться посторонний мужчина.

И он, отступил на шаг назад и чуть склонил голову, дав мне возможность увидеть мелькнувшую в его глазах усмешку, которая тут же скрылась за замешанной на необузданном гневе бесстрастностью.

Весь остальной путь я проделала в тишине и под пристальным вниманием не только не сводящего с меня взгляда Вилдора, но и Сэнара, следовавшего за мной в паре шагов.

Но как только мы вошли внутрь, я тут же огорошила своего тера коротким вопросом, разбираться в смысле которого предоставила ему самому.

— Ну?

Обрадовало то, что безмолвную статую изображать он не стал.

— Талтары стараются лишний раз на глаза Ялтару не попадаться, — в его голосе прозвучала весьма откровенная усмешка. — Ему даже удалось заставить Совет одобрить разработку защиты, которая бы не позволила уйти в Хаос женщинам иных рас при рождении ребенка даймона.

И хотя от удивления после таких слов у меня едва ноги не подкосились, мне удалось сохранить видимость спокойствия, когда я задавала свой следующий вопрос.

— И каким же образом он сумел это обосновать?

Не думаю, что именно ради этого все и затевалось, но… новость была из разряда тех, которые стоили таких выходок.

— Он дал понять, что рисковать жизнью такого мага, как Вы не намерен. А те заклинания, что он использовал при рождении Закираля не были столь безопасными, как ему бы хотелось. После той демонстрации своих способностей, что Вы устроили на базе, ни один не посмел ему возразить.

— А что с базой? — это интересовало меня едва ли не больше, чем все остальное.

Но ответа я не получила. Сэнар лишь кивнул головой в сторону выхода, намекая на то, что нам не мешало бы поторопиться. Как и в случае с Вилдором и Талтарами, не согласиться с ним я не смогла.

Быстро заскочив в комнату, где находила приют эти несколько странных и по-своему удивительных дней, спрятала найденную нами с Кадинаром в лаборатории тетрадь во внутренний карман набиру, которых там оказалось довольно много и окинув все быстрым, прощальным взглядом, вышла. Ощущая в сердце поселившуюся там капельку покоя, которым поделилась со мной Дариана.

Мое возвращение в резиденцию Ялтара можно было назвать триумфальным. Зал в который мы попали при выходе из перехода был заполнен членами выдрессированного за эти дни Вилдором Совета. Если бы не осознание, что вновь оказалась в заполненном ядовитыми змеями террариуме, я вполне могла насладиться зрелищем того, как еще помнившие свое поражение на Лилее Талтары, склоняли передо мной головы, признавая во мне ту, кто смеет идти опираясь на руку своего Правителя. И не догадываясь, как много бы я отдала за то, чтобы быть сейчас там, где мои друзья сражались с дарианскими воинами за жизнь женщин своего мира. За свою жизнь и… за право строить свой мир по своим законам.

Где был Сашка и Олейор…

Олейор… Воспоминание о муже резануло по сердцу и сохранить высокомерное выражение лица мне удалось лишь собрав всю волю в кулак.

Мой первый взгляд, коснувшийся его и Гадриэля, шедших мне навстречу по заснеженной улице. Брошенные им в сумраке парка слова: "Я должен тебя убить'. Серая пустошь глаз, ранящих меня своей жесткостью. Его ладонь, которую я чувствовала, выдирая себя из небытия после встречи со Сферой Хаоса. "И я буду всегда. С тобой. Пока есть ты…", - ощущением немыслимого счастья слетающие с его губ слова клятвы. Рождение двойняшек. Я, склоняющая голову на его плечо, аромат его тела, которые уже не один год стал для меня осознанием покоя.

И Вилдор… Немыслимо прекрасный и притягательно чуждый. С взглядом полным юношеского задора и мудрости тысячелетий. С неукротимой мощью и обнажившейся душой, в которой возродилась пусть и не дружба, но осознание той жертвы, на которую ради него готовы были пойти. Вилдор, в котором было намешано так много, что невозможность определить не только, каков он, но и какие чувства вызывает, сбивало с толку. И если мое тело уверяло меня, что жаждет его любви, то не менее желанным оказывается видение того, как мой меч вонзается в его грудь, отбирая жизнь.

— Я так и не смог подобрать Вам слугу, которому мог бы доверять так же, как и себе, моя принцесса, — это были его первые слова с того момента, как он заверил меня в своих и Совета глубочайших извинениях. И хотя сейчас в моих покоях, до которых мне удалось добраться, не воспылав диким стремлением кого-нибудь убить, не присутствовало никого из тех, кого можно было посчитать лишним, он продолжал оставаться отстраненно холодным. — Если Вы не выскажетесь против, мой тер поможет Вам привести себя в порядок после проведенных Вами нескольких дней в столь неподобающих условиях. А затем я буду рад пригласить Вас на обед, которым надеюсь хоть как-то загладить свою вину.

Не знаю, что здесь происходило в мое отсутствие, но его наполненные чернотой зрачки продолжали просвечивать алым, как и в ночь начала вторжения, выдавая, что он продолжает находиться в том состоянии, что здесь называли эффектом берсерка.

— Я буду рада помощи Айласа, — ответила я, проходя мимо него в сторону спальни.

Общаться с Вилдором, когда вокруг него трещали возведенные им же щиты… было весьма неприятно. Потому что где-то в глубине меня, отзываясь на скрученную им в жгуты силу, просыпалось нечто подобное, рождающее во мне потребность крушить все вокруг себя, чтобы утолить вырвавшуюся жажду. И это наводило меня на мысль, что с подарками своего далекого предка еще не все так ясно и понятно, как мне это показалось.

Но разбираться с этим немедленно не могла: первым делом нужно было спрятать тетрадь, к которой я, якобы, потеряла интерес сразу, как только уверилась в непонятности языка. А на вполне закономерный вопрос Кадинара: "Куда же она тогда делась?", ответила коротко, но без возможности двоякого толкования: "Не знаю'.

И сделать это нужно была так, чтобы не показалось подозрительным на тот случай, если за мной вздумают следить. И хотя я была почти уверена, что этого не произойдет, именно этого "почти" и не хватило для того, чтобы действовать беспечно.

Сбросив перекинутое через руку набиру на кресло, я открыла дверцы гардероба, выбирая халат по вкусу. Создав на лице выражение легкой задумчивости, от которого и самой стало смешно, сняла сразу два и продолжая их разглядывать отошла к окну. Не знаю, как долго бы я колебалась, не зная, что делать со всем этим богатством дальше, если бы не раздавшийся стук, и прозвучавшая вслед за этим голосом Айласа, просьба разрешить ему войти.

Моя добыча быстро перекочевала из кармана набиру в складки небрежно свернутого халата и вместе с ним оказалась в ворохе одежды, которой были заполнены шкафы.

Видеть вошедшего воина, на лице которого было разлито спокойствие и безмятежность, было до боли приятно. Из всех даймонов, встретившихся на моем пути, лишь некоторые вызывали у меня чувство, очень похожее на симпатию, причины появления которого иногда не вызывали сомнений, как в случае с Айласом или…. Уже наша первая встреча с Кадинаром была наполнена неким смыслом, уловить который я так и не смогла. Но каждое его появление рядом со мной, было сродни возвращению старого друга.

И мне очень хотелось понять, почему увидев одного, я тут же вспомнила про другого.

— Я рад, что Вы благополучно вернулись к нам, госпожа Лера, — он сбросил набиру, оставшись в форменном костюме. Перевязь с мечом легла на столик у окна, а сам он остановился напротив, окидывая меня внимательным взглядом. — Коммандер Кадинар не подвел своего Ялтара, да и воздух затерянного острова пошел Вам на пользу.