Покер для даймонов. Тетралогия - Бульба Наталья Владимировна - Страница 283

— И напомните Совету о моем предупреждении. Моя невеста плохо контролирует составляющую Хаоса и ее дальнейшее присутствие здесь я считаю нежелательным.

— Я опасаюсь, что мои слова не произведут на Совет должного впечатления, — Маргилу ответил непринужденно, но за этим такое знакомое мне изящество поединка, которым безукоризненно владел Гадриэль. — Теперь, когда они готовы даже досрочно признать Ваше право назвать ее женой в любой момент, когда Вы этого пожелаете, присутствие ее Высочества рядом с Вами во время столь великого события должно весьма благосклонно сказаться на воинском духе тех, кому предстоит сражаться на Лилее. — Он окинул меня взглядом, в котором явно было заметно сожаление о родственной ему крови, что текла в моих жилах. — Красота принцессы и ее мощь служат ярким примером того, что ждет нас в том мире.

Если бы не ощущение, что моя сила буквально резонирует в такт его интонациям, вполне могла бы наслаждаться нюансами их общения, в котором каждое слово становилось отражением той игры, что они вели не друг с другом, а оба с Советом. И то, что Маргилу и сам входил в него, не имело никакого значения — сейчас они были сообщниками. И… (я уже научилась относиться к этому довольно спокойно), не гнушались использовать меня, как фигуру на шахматной доске. Радуя лишь тем, что не как разменную.

— Тем не менее, я настаиваю на том, чтобы Вы предупредили Совет о нестабильности принцессы. И я очень хотел бы видеть своего сына до того, как дам команду открыть порталы, — голос Вилдора мягко стелился, отдавая урчащими нотками.

А его взгляд… На месте Совета я бы лишний раз подумала, прежде чем перечить воле своего Ялтара.

— Я немедленно сделаю все, о чем Вы меня попросили, мой Ялтар. И надеюсь, Вам удастся удержать контроль над силами ее Высочества. Накопители очень чувствительны к магическим колебаниям.

Маргилу склонился перед Вилдором, не менее низко повторил поклон в мою сторону и отошел к Талтарам, что уж слишком часто поглядывали на нас.

Я же, не столько пыталась разобраться во всех подводных течениях, оттенках и намеках, прозвучавших в словах обоих, сколько наблюдала за тем, как Равновесие, еще только чуть ощутимо, но начинало сдвигаться, отзываясь то огненной волной, то покрывая мое тело мурашками от пробегавшей по нему снежной поземки.

Хорошо еще, установленные прадедом щиты, которые верно служили мне до сих пор, стягивали часть идущих в разнос сил, не давая им вырваться из-под моего контроля. Но если Совет не сочтет аргументы Вилдора существенными и не согласится с его предостережениями…

Не согласились. Мой родственник развернулся в нашу сторону и качнул головой. И я уже собралась посочувствовать себе и Ялтару, но вовремя остановилась столкнувшись с его взглядом, в котором было… удовлетворение.

Да… это была игра. Вот только для кого и… зачем?

— Мой Ялтар, принцесса Д'Тар.

Поиск ответов и попытка не разнести все вокруг себя так увлекли меня, что я не заметила, как напротив нас, окруженных терами и охраной появилось еще одно действующее лицо.

Яланир приветствовал отца, отведя левую руку за спину и низко склонив голову, не давая Вилдору заглянуть в свои глаза. Меня же…

Несмотря на поражение в схватке за право обладать мною, он не смирился с чужой победой. И это было заметно по тому, как его взор, лаская, скользил по моему телу, как искал отклика в скользнувшей на мое лицо улыбке, которую я не успела остановить. Как он не отпускал мой взгляд, выказывая мне почтение более глубоким поклоном, чем это сделал даже Маргилу.

— Пусть Лилея падет к твоим ногам.

Вилдор шагнул к нему навстречу, как только тот, удовлетворившись моим смущением обернулся к отцу. Мое сердце замерло, настолько его движение оказалось неожиданным. Но, вопреки моим предчувствиям, ясно говорившим о том, что жизнь Яланира висит буквально на волоске, руки Ялтара с нежностью отца испытывающего гордость за сына, легли на его плечи, притягивая к себе.

И если для Талтаров, также как и для меня, это оказалось сюрпризом, то приготовившиеся к переходу воины ответили на это воодушевленным рокотом.

— Я принесу Дариане эту победу.

Когда получив свободу Яланир заговорил, в его голосе больше не было того безразличия, с которым прозвучало его приветствие. И взгляд уже не казался безбрежной пустыней, в которой не было ничего, кроме желания получить свое. Теперь эти глаза горели такой же, раскрашивающей серебро в алый цвет жаждой, что и у моего, так называемого жениха.

— Вы принесете эту победу Дариане. Ты и воины, идущие вперед по твоему слову. И да благословит Вас Хаос! И да одарит Вас силой и мощью! — и не дав стихнуть слаженному ответу воинов, в котором в одно сливались имя Ялтара и благословение Хаоса, резко бросил в сторону Талтаров. — Открыть порталы.

И его приказ отозвался в мгновенно наступившей тишине голосом Яланира.

— Открыть порталы. Первая волна — вперед.

Я попыталась вздохнуть, но у меня не получилось. Застрявший в горле комок не давал мне дышать, а набежавшие на глаза слезы, которые я не могла сдержать, хоть и размыли четкость представшей перед моими глазами картины, но не смогли скрыть ее чарующей красоты, в которой был сокрыт ужас.

Серые контуры высветились над площадками. Черные квадраты, на мгновение замершие в скульптурной неподвижности, по команде, в едином порыве сделали шаг вперед, один за другим исчезая в клубящемся тумане.

— Мой Ялтар, первая тысяча прошла, — подскочил к нам один из воинов, что стояли чуть поодаль от нас и Талтаров.

— Сколько сможете пропустить на одной смене накопителей?

И опять взгляд в мою сторону. Затем на Сэнара и… вокруг меня, словно отрезая стеной, опускаются щиты. Но не Вилдора — моего тера. И судя по их мощи…

Если и третий в их юношеской дружбе обладает такими же талантами, то Дариане крупно повезло, что они не сумели сохранить то, что когда-то возникло. Иначе этому миру было бы не до вторжений.

— Четыре. Северный район более нестабильный и требует больше энергии, чем горы Хорхаш.

Север… Я мысленно пробежала по карте, которую рассматривала еще когда мы собирались на выручку прадеду. Человеческие земли.

— Хорошо, продолжайте отправку.

Воин замер, склонив голову и через мгновение исчез, оставив после себя еще более усилившееся напряжение.

Четыре тысячи… потом еще четыре…

Демоны и драконы дерутся с даймонами на равных. Среди оборотней лишь самые сильные способны выйти один на один с чернокожими воинами. Темные эльфы… одному-двум придется отдать свою жизнь, разменяв ее на одного завоевателя. Еще хуже у светлых. И также с людьми.

Простая арифметика войны, от которой сердце трепещется в груди, захлебываясь кровью, которую плавит огонь ярости и выжигает безумие отчаяния.

Сарадин — город, в котором я встретилась с Валиэлем. Маленький Аншар, вылетевший нам навстречу из дверей таверны. Оказавшийся Архимагом, герцогом, Рамон, представившийся дежурным магом патруля. Дорога в Марлаш, бой с нечистью, полный страсти поцелуй, которому не суждено было перерасти в нечто большее… Альена.

Память усердно подбрасывали зарисовки из не столь уж и далекого прошлого. А действительность перекрашивала их в черно-красные тона, добавляя стоны, мольбу о помощи и запах крови, замешанный на дыме пожарищ.

— Мой Ялтар, четыре тысячи. Мы закрываем порталы и меняем накопители.

— Талтар Яланир?

— Прошел со второй тысячей.

— Действуйте.

И вновь мы остаемся одни. Если, конечно, не считать тех, чьей службой является сохранение наших с Вилдором жизней.

Кровь стучит в висках, пульсирует на кончиках пальцев, обжигая их. Моя сила, недовольная тем, что ее заперли за щитами, бьется взбесившейся птицей, пытаясь найти лазейку в чужой защите.

Кристаллы накопителей, которые устанавливают рядом с портальными контурами, чуть слышно звенят, до краев наполненные магией, способной, повинуясь приказу, сдвинуть пространственные пласты, открывая дорогу сквозь границы миров. И это резонирует с тем, что творится со мной, отдаваясь желанием сбросить все, что не дает расправить крылья, что не позволяет взметнуться, вздохнув полной грудью.