Покер для даймонов. Тетралогия - Бульба Наталья Владимировна - Страница 245

И все было так… И это было именно то, к чему я готовился сотни лет. К чему я шел, постигая не столько мудрость правления, сколько учась понимать самое, казалось бы, простое: не все в твоих силах.

Ты можешь желать многого, ты может придумывать многоходовые комбинации, ты можешь рисовать в своем воображении будущее, подпитывая это кипением эмоций в крови или холодными доводами рассудка.

Ты можешь знать, как лучше.

Ты можешь верить, что остальные хотят того же, чего хочешь и ты.

Ты можешь делать или… отводить взгляд и поступать вопреки, но… ради.

Но… ты не всесилен. И может случиться то, чего ты не просчитал, не предугадал. И с этим придется жить именно тебе. Если… придется…

– Призывая в свидетели основы и стихии, я клянусь…

Мой меч, едва слышно повизгивая, выползает из своих ножен. Меч рода. Меч, чьей рукояти касались руки каждого Д’Тара. Меч, чье лезвие слышало повторяемые из раза в раз слова клятвы и впитывало их в себя вместе с кровью.

– …хранить…

Взгляд машинально соскальзывает влево. Туда, где рядом со мной должна была быть…

Лера! Дайте стихии ей мужества, чтобы не только вернуться ко мне, но и сохранить свою душу не искореженной, не опаленной болью и потерями, способной принимать и дарить любовь.

– …защищать…

Вэон стоит рядом со своей сестрой. Эта ночь, ночь, когда я просто обязан был рассказать им все, сделала их взрослыми. И когда мой сын обнял Амалию, которая с трудом сдерживала слезы, шепча ей, словно заклинание, в которое мне очень хотелось верить: «Она вернется. Я знаю», – я осознал, что буду не только отцом для него. Но и тем, кем стал для меня Элильяр, – Учителем. Тем, от кого будет зависеть, какими будут темные эльфы после моего ухода, когда наступит тот миг, когда я со спокойной уверенностью во взгляде смогу уступить путь своему сыну.

– …быть опорой…

Где ты сейчас, мой верный друг?! Где твой насмешливый взгляд и живая улыбка? Удалось ли тебе… вышло ли исполнить то, в чем ты клялся самому себе. Как единственному, кто может казнить или миловать. Как тому, для кого слово честь никогда не было просто пустым звуком.

– …быть правом и ответственностью…

Сашка стоит первым в ряду тех, кто присягнет на верность новому правителю темных эльфов. Олейору Д’Тару. Мужу его матери, который не смог, не сумел, не успел… Но которому он продолжает доверять.

И мой долг перед ним будет расти с каждым мигом, с каждым тяжелым вздохом, когда его взгляд застынет, разглядывая родные черты на портрете, с каждой ночью, когда, лаская женщину, он вспомнит свою мать. И так будет до тех пор…

Я знаю. Она вернется.

– …клянусь. Клянусь своей честью и принимаю этот долг. Долг правителя темных эльфов.

И лезвие меча скользит по раскрытой ладони, принимая кровавое подношение.

– Да охранят стихии нового правителя темных эльфов лорда Олейора Д’Тара, – произносит отец, принимая мою клятву и завершая обряд.

– Клянусь быть верным.

Александр опускается на колено и низко склоняет голову.

Сашка, Сашка. Сын любимой женщины, странная игрушка, которая оказалась настолько интересной, что ни я, ни Гадриэль не заметили, как среди наших друзей появился еще один. Тот, о ком было приятно заботиться. Тот, кто неожиданно стал равным своим учителям. Тот, чье мнение стало иметь значение.

– Я принимаю вашу клятву, советник Александр Аль’Аир. Я принимаю вашу верность. Я принимаю ваш долг.

И он встает рядом. Первым. За себя, за Леру, за Гадриэля… За каждого, чье имя болью отзывается в наших с ним сердцах…

– Прости, хотелось бы устроить праздник… – Отец поднял бокал со своим лучшим вином, которое, по его словам, он приберегал как раз для такого случая.

Я отсалютовал ему своим, радуясь, что длинная церемония наконец-то окончена и можно просто посидеть в кругу тех, кто способен разделить мои чувства.

– Мы сохраним это в виде повода, – усмехнулся вальяжно развалившийся в кресле рядом с камином Арх’Онт. Кисточкой хвоста он приподнял край платья своей жены и коснулся ее ножки.

У меня кольнуло сердце. Но они выстрадали свое счастье, и все, что я мог сейчас желать, чтобы и наша любовь вернула нас друг другу.

И я сделаю все, чтобы это случилось как можно скорее.

– Ксандриэль, – теперь я мог обращаться к светлому эльфу так не только потому, что он мне это позволял, – мне доложили, что ты нашел родственников Лайсе.

– Хотел бы тебя порадовать, но… – Он сделал глоток и замер, наслаждаясь мгновеньями, когда вино ласкает язык, небо, мягким огнем скользит внутрь, разогревая кровь и приятно туманя разум.

– Твоего авторитета оказалось недостаточно, чтобы они приняли дочь даймона, – закончил я за него. В какой-то мере радуясь такому повороту событий. И не только потому, что дал клятву ее опекать. Менталист такой силы…

Еще не завершился день, когда я стал правителем, а я уже думал о том, что предстояло делать уже завтра.

Мой взгляд коснулся глаз отца, и он, словно догадываясь, какая мысль мелькнула у меня в голове, с грустью улыбнулся и кивнул.

– Только не говори, что ты этому не рад. – В голосе светлого эльфа была самая капелька сарказма. Лишь для того, чтобы слегка взбудоражить, но ни в коем случае не обидеть.

– Не скажу, – ответил я ему, поднося бокал к губам.

– Ирэн осталась с детьми. – Вошедший в гостиную князь скользнул по нам быстрым взглядом и, заметив, что вопрос уже готов сорваться с моих губ, счел нужным объяснить отсутствие рядом с ним жены. – А где Александр?

– Умыкнул у демонов Закираля и отправился с ним к ученику. – Не сдержавшись, усмехнулся я, вспоминая, как это выглядело. – Судя по всему, в очередной раз взломав защиту на моих подвалах.

Да… еще вчера это были подвалы отца, в которые он позволял мне заглядывать, то ли тренируя мою способность ему противостоять, то ли… нам обоим нравилось это развлечение.

– А Наташа? – С какой-то тревогой в голосе уточнила Рае, в очередной раз каблуком туфельки прищемив кисточку на хвосте Аарона.

– Развлекается с Каримом на тренировочной площадке, вгоняя в краску присутствующих там эльфов. Только ее телохранители умудряются сохранять самообладание, когда она высказывает даймону свои претензии по поводу его способов атаки.

– Ты извини, – поднялся со своего места Рамон, – но меня рано утром ждет к себе король. А мне еще раз хотелось бы взглянуть на те записи, которые я для него подготовил.

Мой бывший соперник-друг был, как всегда, безукоризненным. Но я помнил его другим. Когда в его глазах пылала решимость, когда его губы требовали поцелуя моей Леры, когда… его взгляд затуманился при виде вздохнувшей впервые после бесконечно долгого сна черной жрицы.

Эх… Асия. Возможно, все могло бы быть совершенно по-другому, если бы ты доверилась. Если бы отбросила сомнения и нашла в себе силы просить… Разве не нашли бы мы способа тебе помочь?

– Передавай Сигнару заверения в моей дружбе.

Отставив бокал на стоящий рядом столик, я тоже встал со своего кресла.

– Думаю, ты не будешь тянуть с визитом к нам? – Он позволил себе чуть заметно улыбнуться.

Ответить я не успел.

Дверь резко распахнулась, и в комнату влетели Александр и даже не посчитавший нужным прикрыться личиной Закираль.

– Портал. С Дарианы. С фиксацией на мамином кольце.

И что это значило, никому из присутствующих объяснять не надо было.

– Аль’Аир, забирай детей и уходите к себе. Элильяр, – это было непривычно, но… уже было, – поднимай гарнизон. Оцепите тот кусок парка, где находятся казармы. Саражэль, – начальника разведки хоть и не было на нашей дружеской вечеринке, но он всегда был там, где был нужен, – ты хватаешь Александра и несешься туда же. За его жизнь…

– Сам знаю, – огрызнулся лорд.

И напряжение спало. Каждый из нас знал, что должен делать.

А в голове… только одна мысль: сделай же мне самый драгоценный подарок, Лера. Вернись. Только вернись.

Лежавшая на полу рядом с креслом перевязь плотно оплела бедра, ладони скользнули на рукояти клинков, щиты поднялись, расцвечивая все вокруг замысловатым сиянием.