Покер для даймонов. Тетралогия - Бульба Наталья Владимировна - Страница 240

Мне не удалось заметить, когда он поднял щиты, но судя по легкому покалыванию на моей коже, прежде чем задать свой вопрос, он их еще и укрепил, чему я не могла не радоваться.

– Я родилась на Земле, Вилдор. Если это вам о чем-нибудь говорит.

Говорило. И, похоже, о чем-то очень важном. Потому что впервые за все мое пребывание рядом с ним, он не смог справиться с собственными чувствами. Его глаза полыхнули болью, которую он не успел скрыть под блеском опустившихся ресниц. Его кулаки сжались, украшенными серебряной окантовкой ногтями впиваясь в кожу.

Но это продолжалось всего лишь краткий миг, спустя который он с какой-то внутренней усталостью, но вполне спокойно заговорил вновь.

– Я прошу вас, ваше высочество, встать рядом со мной.

И в этом предложении слышался все тот же двойной смысл.

Но эта короткая схватка не только его заставила отползти на прежние позиции. Продолжать нашу перепалку, которая и так уже дала мне достаточно пищи для размышлений, я больше не могла. Эмоции бурлили в крови, мысли метались в голове, не желая выстраиваться в логические цепочки, сила под блоками уговаривала выпустить ее на свободу.

А Вилдор… ждал моего решения.

И я кивнула головой. Моля стихии, чтобы у меня было несколько дней, которые помогут мне все изменить.

Двери распахнулись, открывая моему взору огромный зал. И опять первое, что бросалось в глаза, – два цвета: черный и белый. Черный пол и белые колонны. Небольшое возвышение неподалеку от входа: белый камень и два черных кресла. Множество дверей вдоль одной из стен: белая стена и черные двери.

И… никаких компромиссов.

Лишь кажущиеся чуждыми в этом помещении яркие пятна цветов на столиках вдоль другой стены.

И… ни одной женщины в платье: на всех плотно облегающие тело белоснежные костюмы, вызывающие ассоциации с военной формой. Впрочем, так оно скорее всего и было, если принять во внимание все, что мне было известно об этом мире.

– Правитель Дарианы ялтар Вилдор, гостья нашего мира принцесса Лера Д’Тар и ее спутники.

Голос, сопровождающий наше появление, раздался откуда-то из-за спины. И я чисто машинально отметила, что особого подобострастия в нем не было.

Легкий, но вполне осязаемый гул в зале разом стих, чтобы дать возможность через мгновение родиться еще одному звуку. Резкому, четкому, единому.

Все как один повторили уже виденное мною приветствие воинов. И от того, с каким порывом это было сделано, мои сомнения в предстоящем вторжении рассеялись словно дымка.

Вилдор, предложив мне руку, на которую я с душевным трепетом оперлась, помог мне подняться по лестнице и лишь тогда ответил своим подданным.

И это… будет жить в моей памяти столько, сколько будет отпущено мне судьбой. Каждое его движение было выверено, словно он вел смертельный бой, каждый его жест был наполнен изяществом и могуществом, которое невозможно было не ощутить. А в том, как склонилась его голова, едва-едва, лишь наметив поклон, не снисходя, но даруя свою милость, было полное осознание того, что каждый из присутствующих здесь ради него не задумываясь пойдет на смерть.

И я очень хорошо понимала тех, в чьих глазах сейчас вопреки требованию кодекса светилось немое обожание. Даже мне, воспитанной совершенно в иных традициях и прошедшей путь становления под влиянием не менее сильных личностей, было сложно справиться с теми чувствами, которые он вызывал.

Оставалось лишь благодарить мое ехидство, которое тут же намекнуло, что неплохо было бы уточнить заранее, что именно даймоны называют Большим приемом. Мысль хоть и была разумной, но оказалась не совсем своевременной. Так что пришлось мне довольствоваться лишь тем, что рано или поздно я обо всем так или иначе узнаю.

Произнесенная Вилдором речь была самой короткой из тех, которые я когда-нибудь слышала: он лишь ограничился представлением меня и моих спутников. Правда, счел нужным добавить, что именно данной мною клятве мир Дарианы обязан возвращению одного из ее сыновей – алтара Ярангира.

И… предложил всем веселиться.

Вот тут-то и настало время удивляться. Впрочем, о большой нехватке женщин на таких мероприятиях я могла бы задуматься и раньше. Как и о том, к чему это может привести.

Заиграла музыка, малоподходящая для увеселений, скорее уж для того, чтобы поднимать воинский дух. И в центре зала, который как-то неожиданно быстро оказался свободным, несколько дюжин воинов начали демонстрировать свое искусство владения мечом. И если сначала это выглядело весьма красиво – их мастерству можно было поистине позавидовать, – то когда на пол упал первый из них и замер в такой немыслимой позе, что невозможно было сомневаться в том, что живым он просто быть не может, я начала понимать, о каком веселье шла речь.

Да и напоминание Айласа о том, что в любой момент я могу закончить прием, приобрело иное звучание.

– Ялтар Вилдор… – Мои щеки пылали, когда я обернулась к нему, чтобы потребовать объяснений.

И замерла, не ожидая увидеть то, что было в его глазах, когда он поднял на меня взгляд. Все, что я знала о Дариане, все, что я знала о даймонах, все, что я знала об их правителе, было в них. Вновь вызывая во мне первобытный ужас, который я уже однажды испытала.

– Неужели вам жаль их, моя прекрасная принцесса?!

Он читал меня как открытую книгу. Он видел то отвращение, которое я сейчас испытывала. Ту боль, что сжимала мое сердце. Тот гнев, что рождался в моей душе.

И все это доставляло ему наслаждение, которое он даже не пытался от меня скрыть.

– Мне не нравится все это, – процедила я сквозь зубы, стараясь тем не менее не привлекать к себе внимания.

Это был не мой мир. И его законы… были его законами.

– Мы – воины, моя принцесса. И принять смерть в бою, даже если это бой за милость правителя, достойно. Но еще более достойно, победить у меня на глазах. Потому что каждый из тех, чей удар будет последним, будет наделен моим личным вниманием. Впрочем, если это не кажется вам достойным вашего взора, я готов преподнести вам подарок и вспомнить о тех претензиях, которые вы имеете к своим спутникам. – И не сделав даже паузы, резко развернулся в сторону стоящих поодаль Ригана, Валиэля и Гадриэля. – Лорд Гадриэль, ваша победа над моим кондером даровала вам особые привилегии. Не хотите ли вы принять вызов от одного из моих лучших воинов? И если вам удастся выиграть и в этот раз, я готов буду исполнить любую вашу просьбу.

– Я требую остановить прием, – все также негромко, но весьма жестко произнесла я.

Надеясь, что это поможет избежать той ловушки, в которую Вилдор загонял моего черноволосого друга. Потому что поверить в то, что Гадриэлю удастся победить… я не могла. Даже зная, что наш лорд – один большой ходячий сюрприз.

– Не стоит, Лера. – Эльф сделал шаг в нашу сторону, поражая меня странной улыбкой, в которой я видела лишь одно – предвкушение. – Я согласен встретиться с одним из ваших лучших воинов.

– Хорошо. – Вилдор поднялся со своего кресла, даже не взглянув в мою сторону, и поднял руку, привлекая к себе внимание. – Мои подданные, в честь нашей прекрасной гостьи ее спутник, лорд Гадриэль, выразил желание сразиться с одним из лучших воинов Дарианы. Его противником будет… – в зале зашевелились, гул голосов стал громче, – тер нашей гостьи – Сэнар. Поединок до первой крови. Победитель получает исполнение своего желания, судьбу побежденного… – мое сердце замерло. Вилдор наносил удар за ударом, лишая меня всяческих сил сопротивляться, – я отдаю на милость нашей гостьи.

И склонил голову в мою сторону.

Я не буду ему говорить, насколько он сумел меня разозлить. Не знаю, чего он этим добивался, но теперь я знала, что буду делать.

Я поднялась с кресла, даже не пытаясь скрывать чувств, которые кипели внутри меня, и медленно, стараясь удержать себя от желания броситься первому попавшемуся на грудь и заплакать навзрыд оттого, что это происходило именно со мной, подошла к Гадриэлю.

Несколько мгновений вглядывалась в его лицо, пытаясь увидеть в нем хотя бы какую-то поддержку, и, не найдя ничего, кроме азарта, довольно громко, чтобы услышал и Вилдор, четко выделяя каждое слово, произнесла: