Здравствуйте, я ваша ведьма! Трилогия - Андрианова Татьяна - Страница 202

– Разумеется, договоримся, – согласилась я, вытирая рукавом слезы. – Где Роландэль?

Узник удивленно моргнул. А он ничего, хотя внешность на любителя, подумала я, разглядывая стройного брюнета. Классические черты лица с прямым породистым носом не могли испортить даже янтарного цвета глаза с поперечными зрачками и небольшие кокетливые рожки. Интересно, эльфы решили заточить в свою тюрьму всех представителей Нижних и Темных миров?

– Роландэль? Вы имеете в виду брата Повелителя? – осторожно поинтересовался он.

– Его самого, – подтвердил Василий.

– Понятия не имею. Он мне не докладывает о своих передвижениях.

– Мужик, ты не в том положении, чтобы уходить в несознанку, – угрожающе взъерошил шерсть Васька.

Признаться, зрелище впечатлило даже меня.

– Хочешь сказать, что не знаешь, кто с тобой на одной зоне парится?

– Да нас здесь вообще в баню не водят.

Васька выпустил внушительные когти и с чувством принялся точить их о стену. На пол посыпались приличные стружки.

– Похоже, Вика, с нами тут совсем не хотят сотрудничать, – многозначительно изрек кот. – Прикрой, пожалуйста, дверь и оставь нас наедине буквально на пять минут.

– А зачем дверь закрывать? – удивилась я.

– Не стоит тебе этого видеть. Зрелище будет очень… очень кровавое.

– Мама! – проблеял заключенный и сделал попытку просочиться сквозь стену.

Не удалось. Окончательно деморализованный узник обреченно закатил глаза и хлопнулся в обморок.

– Спекся, – констатировал Василий, прощупывая пульс на запястье. – Но жить будет. Гляди, какой зэк нежный пошел, прямо Анна Каренина.

– Да ладно тебе, – махнула я рукой. – Ты же слышал, он ничего не знает. Пошли отсюда. Нам еще столько камер проверить надо…

– О! Первая здравая мысль за вечер! – восхитился кот. – Только, может быть, не надо камеры проверять. Зачем нам это? Ну их в болото, эти самые камеры. Пойдем в нашу комнату. Я тебе сварю горячий шоколад и угощу зефиром.

Хм. Предложение и впрямь соблазнительное. А может, действительно, ну их, эти камеры? Сырые, плохо вентилируемые помещения, в которых нет ровным счетом ничего примечательного. Если в одной из них мотает срок Роландэль, значит, он достаточно наказан и без моего глумления. Мои размышления прервало деликатное покашливание очнувшегося заключенного.

– Милая леди, – многообещающе начал он. – Почему бы вам не взять меня с собой?

Я удивленно приподняла бровь:

– С какой стати?

– Да, – поддержал меня Васька. – Ты кто такой?

– Бес, – скромно потупился он.

– Видим, что не гном! – фыркнул кот. – Имя у тебя есть?

– Так это оно и есть.

– Бес – твое имя?

– Да. Так меня зовут. Возьмите меня с собой, не пожалеете.

– Вика, ты же не станешь делать глупостей? Зачем нам освобождать еще одного заключенного? Может, он маньяк какой.

– Я не маньяк, – запротестовал Бес. – Я политический.

– Вот-вот. Политический, и имя у него странное.

Я с интересом осмотрела узника с ног до головы, словно собиралась его купить и раздумывала, стоит ли он тех денег, что запросил купец.

– А что я с этого буду иметь, кроме, разумеется, неприятностей, которые посыплются на мою голову сразу, как только охрана обнаружит побег?

– Вы, как я слышал, собираетесь проверить несколько камер…

– Так он еще и подслушивал! – Возмущению Василия просто не было предела.

– У меня есть уши, а вы так громко разговаривали… Словом, засовы очень тяжелые и такой хрупкой даме, как наша юная леди, будет нелегко с ними справиться.

Что-то в этом есть…

– Не делай этого, – заныл Васька. – Одного мы уже выпустили…

– Действительно, – кивнула я. – Теперь если допетрят, что это наших рук дело, накажут что за одного, что за двоих. Какая разница? Гражданин Бес, я согласна освободить вас за посильную помощь в открытии дверей. Только есть один нюанс…

– Какой? – узник подался вперед, до предела натянув цепь.

– Вы на цепи, а ключа у меня нет.

– Ну это не проблема, – ухмыльнулся тот. – Леди, мне понадобится ваша шпилька.

– Всего лишь? – иронично переспросила я. – Конечно же я вам ее дам… Когда стану носить шпильки, первым получателем будете вы.

– Нет шпилек? – опешил тот. Видимо, в его представлении женщина и шпильки были практически синонимы. – Какая же вы после этого леди?

– Да уж какая есть, – надулась я.

– Вика! Неужели ты станешь и дальше слушать этого хама? – Для убедительности Васька дернул меня за штанину. – Пошли отсюда. Скоро рассвет, а мы еще не ложились.

– Нет-нет-нет! – воскликнул Бес. – Не стоит принимать близко к сердцу мои слова. Я слишком долго пробыл в заключении…

– Вот видишь! – вклинился кот, обвиняющее тыча лапкой в сторону заключенного. – Он здесь давно. И наверняка это у него не первая ходка.

– Вася, ты читаешь слишком много детективов. Откуда только слов таких набрался?

– А ты чересчур наивна и слишком лояльна ко всяким маньякам, – парировал кот.

– Прошу прощения, леди, что прерываю ваш спор, но вынужден напомнить о своем присутствии, – осторожно заметил Бес. – Вместо шпильки предлагаю использовать меч.

– Правильно! – почему-то обрадовался фамилиар. – Отрубим ему ногу, и все.

Узник схватился за сердце и тихо сполз по стене.

– Я, конечно, не сторонница крайних мер. Но если это единственный выход…

– Леди, – захныкал Бес. – Зачем же впадать в крайности? Можно ведь перерубить не только ногу, но и цепь.

Хм. А это идея.

– Ни за что, – зашипел Ахурамариэль. – Я благородный клинок, а не ножовка по металлу.

Я мстительно улыбнулась и взмахнула мечом. Сталь встретилась со сталью, так что искры посыпались. Бес взвыл, когда шальной горячий кусочек металла попал ему за шиворот.

– Леди! Я же просил освободить, а не сжечь заживо!

– Смотрите, какой привереда, – всплеснул лапками кот. – Вика! Переходи к плану Бэ.

– Плану Бэ? – с надеждой прошептал узник. – И какой у нас план Бэ?

– Будем рубить ногу, – вкрадчиво прошептал кот и навис над несчастным, как ястреб над цыпленком.

Бес неприлично, по-женски завизжал, дернулся прочь, но длина цепи не располагала к длинным пробежкам: он споткнулся, замахал руками, затем рухнул на пол как подкошенный и надолго потерял интерес к происходящему. Васька деловито пощупал пульс на запястье и удовлетворенно хмыкнул:

– Жив. Можешь приступать.

Я бросила неуверенный взгляд на распростертое у ног тело.

– Не буду.

– Что не будешь?

– Отрезать ему конечности не буду. – Я даже вытянулась в струнку, чтобы иметь более внушительный вид.

– Да кто тебя заставляет? Мы же не садисты.

– Ничего не понимаю. А зачем тогда потребовалось запугивать бедолагу и доводить до нервного обморока?

– Чтобы лишний раз не дергался, а то, не ровен час, промахнешься и оттяпаешь еще что-нибудь из жизненно важного.

А в этом что-то есть. Пока мужик в отключке, можно сделать сколько угодно попыток, не опасаясь критики и нервных воплей под руку. Я снова взмахнула мечом. С первого раза промазала. Второй раз удар попал в цель, но прочная сталь выдержала, что привело меня в состояние, граничащее с бешенством. Я принялась методично избивать каждое звено упрямой железки до тех пор, пока результат не был достигнут.

Примерно минут через пять все было кончено. Цепь с грехом пополам, но удалось перерубить. Теперь это сверхпрочное изделие неизвестного кузнеца представляло жалкое зрелище. Многие звенья сплющены, свернуты штопором и порваны в нескольких местах. Ахурамариэль ревел, как верблюд с перебитой спиной. А очнувшейся было Бес счел свое пробуждение преждевременным и снова тихо прилег отдыхать.

– М-дя! – потрясенно молвил фамилиар. – Зачем было так зверствовать? Я всего лишь просил разрубить цепь, а не превращать ее в стружки. Как бы то ни было, цель достигнута. Бери своего зека и пошли, а то дел невпроворот.

– Что это ты раскомандовался? – возмутилось было я. – Эй! Ты куда собрался? – Это уже Бесу, попытавшемуся тихо, по-пластунски улизнуть под шумок.