Здравствуйте, я ваша ведьма! Трилогия - Андрианова Татьяна - Страница 180

Эльфийка развернулась и величаво выплыла из комнаты, оставив меня в недоумении гадать, относилось ли приглашение ко всем присутствующим или только я имелась в виду.

– Даже не думай. Я с тебя глаз не спущу, – разрешил мои сомнения Лисицын. Он что, мысли читает? – Встретимся через двадцать минут в коридоре.

И прежде чем я успела что-то возразить, вышел из комнаты.

– Однако как здесь быстро уходят, – протянул Василий. – Наверное, побежал натягивать парадный камуфляж. Стиляга.

– Почему камуфляж?

– Потому что изначально планировалась поисковая экспедиция, а на такие мероприятия как-то не принято брать смокинг с бабочкой.

Дверь распахнулась, и в комнату вошла девушка, одетая в черное форменное платье с белым кружевным передником. Вероятно, это и была обещанная горничная. Она скользнула по мне красноречивым взглядом «понаехали тут», вежливо кивнула и церемониально хлопнула в ладоши. Несколько слуг внесли платья, от вида которых у меня буквально глаза на лоб полезли.

15

Горыныч глубоко вздохнул, но даже неизбывная тоска в глазах доисторического ящера не смогла заставить пленников отказаться от своего плана. Пришлось Змею смириться со своей участью и послужить основанием для новой живой пирамиды. Дагориэль легко, как и положено истинному перворожденному, вскарабкался по скользкой чешуе на плечи рептилии. А вот Вероника застряла. Девушка осмотрела предложенную композицию из двух акробатов-любителей с ярко выраженным сомнением на лице. Ее можно понять. С одной стороны, это был путь к свободе, но уж очень шаткий путь. Пирамида была нестабильна, так как шкура ящера в принципе мало приспособлена для опоры, а вот для скольжения сколько угодно.

Дагориэль балансировал как опытный эквилибрист, но Веронике вовсе не улыбалось загреметь с такой высоты. Чувство самосохранения тревожно звонило, что такими стройными ножками надо дорожить. И потом, чтобы забраться на такую высоту, надо иметь лестницу, а в данном каменном мешке лестниц как-то не предусмотрели. А зря. Не пришлось бы тогда строить грандиозные конструкции с риском для жизни и собственных конечностей.

– Леди, – прервал задумчивость девушки Дагориэль. – Мы так и будем разыгрывать из себя труппу бродячих циркачей или вы все-таки примете участие в нашем спасении?

Вероника зябко повела плечами, внезапно ощутив кожей сырость подземелья. «Да-а, здесь точно не курорт».

– Я боюсь, – робко выдохнула она.

– Что?! – то ли восхитился, то ли ужаснулся полуэльф. – Я тут стою как дурак на этом дурацком ящере, место которому или в зоопарке в виде экспоната, или в гостиной в виде чучела, рискую самое малое сломать свою шею, а она, видите ли, боится!

– Эй там, наверху! Полегче! Я ведь и сбросить могу… – рассердился Горыныч.

Полуэльф открыл было рот, чтобы доходчиво разъяснить ящерице-переростку его скромное место в жизни, и поскользнулся на гладкой чешуе. То, что он сказал, стоило послушать, чтобы оперативно ознакомиться с кратким словарем ругательств гоблинов и эльфов. При условии, конечно, что указанные языки для вас знакомы. Но для тех, кто волею судеб составил ему компанию в каменном мешке, доступен был разве что примерный смысл, и красоту слога никто не оценил.

Вероника ожидала падения самоуверенного парня, с тайным злорадством предвкушая занятное зрелище. Однако Дагориэлю удалось преодолеть силу земного притяжения; он сделал замысловатое движение, похожее на невероятное па экзотического танца, и выпрямился. Девушка подавила возглас разочарования. Змей не был так сдержан и вздохнул полной грудью. Обретший было спасительное равновесие полуэльф опасно накренился и… резко вздернул девушку за руки. Как ему это удалось, учитывая высоту Горыныча, – загадка природы.

С душераздирающим визгом, от которого буквально закладывало уши, презрев силу земного притяжения, Вероника сначала со скоростью пушечного ядра взлетела вверх, а затем так же резко приземлилась на плечи Змея. Полуэльф получил дивную возможность взглянуть в округлившиеся от ужаса глаза девушки, заметить дрожащую слезинку на длинных, загнутых вверх ресницах и плотно сжатые побелевшие от страха губы. Дагориэлю стало невольно жаль это человеческое дитя. На самом деле, по меркам его народа, она была практически в детсадовском возрасте. Причем как у гоблинов, так и у эльфов. С той лишь разницей, что воинственные гоблины чуть ли не рождаются с дубиной наперевес и искренне считают младенцев-эльфов изнеженными слабаками. Ему захотелось ее утешить:

– Не бойся. Я тебя крепко держу.

В доказательство собственных слов Дагориэль крепко обхватил девичий стан, отметив про себя, что для человеческой женщины талия довольно тонка и вообще она на диво хорошо сложена… «На человеческий вкус, разумеется, – тут же одернул себя он. – О боги! О чем я думаю?» Хотя… Почему бы и нет? Это вовсе не помешает выполнить свой план и покинуть сырое подземелье раньше, чем его хватится госпожа.

– Я все равно боюсь, – упрямо тряхнула головой Вероника, отметив про себя, что прижиматься к высокому мужчине не так уж и неприятно.

И руки, лежащие на тонком девичьем стане, сжимают его крепко и уверенно, а под рубашкой отчетливо выступают бугры мышц. Два слоя тонкой ткани одежды отнюдь не мешали оценить особенности фигуры друг друга. К тому же они стояли так близко…

– Эй, вы! Оба! – нарушил красоту момента потерявший остатки терпения Горыныч. – Что застыли как изваяния!? Мы бежим или как?

Оба вздрогнули от неожиданности. Вероника поскользнулась и полетела бы вниз, если бы ее не удержали уверенные мужские руки.

– Спасибо, – неуверенно улыбнулась она.

– Всегда пожалуйста, – ухмыльнулся тот.

– Прекратите на мне плясать! Мне щекотно! – Это уже Змей.

Народ пристыженно затих. Падать с внезапно развеселившегося Горыныча никому не улыбалось.

– Ладно. До свободы нам осталось совсем ничего. Начинай карабкаться, – откашлявшись, напомнил Дагориэль.

– Куда? – опешила Вероника.

– На луну, – фыркнул полуэльф. – На плечи мне, разумеется.

– Я боюсь, – опустила голубые глаза девушка.

– Боги! С кем я связался? Почему не поразили вы меня молнией, когда мою голову посетила дурацкая мысль помочь двум жертвам выбраться из этой треклятой ямы? Чем я провинился перед вами?

– Почему это мы жертвы? – подал голос Змей.

Дагориэль усмехнулся, слегка приподняв уголки губ. Улыбка получилась жутковатой и не столько выдавала радость, сколько пугала.

– А ты как думаешь, мой чешуйчатый друг? Зачем ты здесь? – ехидно поинтересовался полуэльф. – Не думаешь же ты, будто тебя избрали королем туземные племена и теперь испытывают будущего вожака на крепость духа?

Горыныч ни о чем таком не помышлял. О чем тут же честно признался.

– Кто бы сомневался, – фыркнул полуэльф.

– Вместо того чтобы смеяться над нами, может, сообщишь, кто нас похитил и зачем мы здесь? – вопросила Вероника. – Если все дело в выкупе, мой отец заплатит. Не сомневайтесь. Он меня любит и согласится на все условия. Хотите, я продиктую его номер мобильного?

Некоторое время Дагориэль просто внимательно рассматривал свою оппонентку с видом биолога, который обнаружил новый вид растений и теперь не знал, каким образом представить сие чудо миру.

– Меня очень тронула нежная отеческая любовь вашего родителя к своей дочери, только, боюсь, это вам никак не поможет.

– Почему? – искренне удивилась она.

И полуэльфу вдруг захотелось, чтобы глубокое разочарование на лице девушки сменилось улыбкой. Но вместе с тем пришло отчетливое осознание, что такое вряд ли возможно. Да узнай узница, какая печальная участь ей уготовлена, – вскарабкается вверх по стене без лестницы и веревки.

– Потому что лично вас, юная леди, планируют принести в жертву, чтобы активировать дивный амулетик на вашей шейке. А наш зеленый друг украсит собой коллекцию живых мертвецов, собранную прекрасной хозяйкой этого замечательного замка.