Путь демона. Тетралогия - Глушановский Алексей Алексеевич - Страница 263

Взяв протянутые ей листки, Аталетта углубилась в чтение. По мере прочитанного лицо её то светлело, то становилось мрачным. Наконец она отложила их в сторону.

— Ты прав. — Повернулась она к сияющему Альберту. — Это шанс. Но уж больно призрачный и неверный. Теперь понятно, почему эта методика нигде не использовалась. 'Неделю с момента начала молитв Воин накапливает силу, и могущество его в то время невелико есть. А затем лишь от рассвета до заката прожить он может, силу накопленную, подобно вспышке отдавая, и сам при этом дотла душу свою сжигая. Самые великие от рассвета до рассвета продержаться могли. Погибает душа воина, на себя груз божественной ноши принявшая, и потому чтится память таких героев должна всемерно, ибо кроме памяти, ничего от них не остается' — процитировала она абзац из книги.

— Ну и где нам взять того, кто согласится сжечь свою душу ради победы? И как организовать молитвы, а потом подвести воина к встречи с Ариохом? Да не когда-либо, а в строго оговоренное время? Нам даже неизвестно точно, где этот Ариох сейчас находится!

— Ну, думаю, найти воина не такая уж и проблема. Подготовительные мероприятия тоже можно провести заранее, мол Орхис, в случае крайней нужды пошлет нам героя-спасителя и все такое, — цинично улыбнулся сын главного жреца. Осталось проблема с недельным сроком. Думаю, можно с уверенностью утверждать, что он находится на Черном болоте, в Онере. Дорога оттуда до Вельминта занимает как раз несколько более недели спешным маршем. Правда, следует учесть, что под его предводительством будет скорее всего нежить, а они движутся быстрее людей. Однако, думается что можно будет попробовать задержать его боями. В общем, — это шанс, и похоже, что единственный! Мы должны спастись, любимая!

— Мы должны спастись, — эхом отозвалась Аталетта, рефлекторным движением руки прикрывая живот.

Голод. Голод терзает меня, скручивая остатки сознания невыносимым узлом ненависти и боли. Мимо меня несется река, — река силы, порождаемая многочисленными смертями. Болью и страданием людей, — мой Исток старается, делая все что может чтобы возродить меня… Но увы. Из этой полноводной реки мне удается зачерпнуть слишком мало. Слишком мало для того чтобы восстановить себя. Впрочем, — а надо ли? Не лучше ли будет попробовать иной путь? Не отделять свое сознание от Истока, а слиться с ним? Слиться сейчас, пока я слишком мал и слаб, так что он даже не заметит этого? Отдать ему все, — и пусть решает сам. Все равно, от меня осталось слишком мало, чтобы успеть возродиться самостоятельно. Пожалуй, это и впрямь оптимальный путь. Если он захочет, если сможет, — то рано или поздно мы, — станем мной. Тем мной, каким и должны были быть. Если же нет… Впрочем, буду надеяться на лучшее…

Глядя на разгромленную заставу Олег бормотал себе под нос песню, навязчиво крутившуюся у него в голове. Войско мертвых подходило к Орвалену.

Костяные драконы, спикировав извергают потоки призрачного пламени, и ворота не выдержав натиска рассыпаются серым прахом. В образовавшийся пролом врываются орды темных гончих, убивая всех живых, кто попадается на их пути. А следом за ними мерной поступью движутся умертвия. Мертвые воины Онера не щадят никого. Они не знают жалости и сомнений, ими движет одно лишь чувство, — месть, — и ярким пламенем пылает подожженный со всех концов древний город, рушатся своды храма Орхиса, погребая под собой тех, кто хотел искать спасения в святых стенах, а орда мертвецов все идет и идет вперед. Вперед, на столицу! И дикий хохот пробуждающегося от смертного сна демона, безумный и ужасающий боевой клич Хаоса заглушает предсмертные стоны жителей уничтоженного города.

В панике бежавшие люди с трепетом разносили по стране ужасающие известия. Сожженный и уничтоженный Орвален, повергнутая Вессина, вырезанные графства Оссер и Аруаз. И во все стороны от них лились и лились реки живых мертвецов, не минуя ни одной деревни, ни одного поселка, уничтожая все живое на своем пути.

— Идет Король мертвых! — Стоном разносилось по уничтожаемому королевству. Но искрой надежды загорались сердца беженцев, когда они достигали Вельминта. Там, в столице, юная и прекрасная королева, за глаза получившая титул 'Защитница Света' собирала свои войска, чтобы дать отпор наступающей смерти. Её яростные и призывные речи никого не оставляли равнодушным, и огромное войско готовилось выступить навстречу распоясавшейся тьме под предводительством её мужа, молодого жреца Орхиса Светоносного, Альберта Крозельца. Говорили, что Альберт с детства был умудрен в тайных науках, и есть у него силы, чтобы противостоять злобному демону напавшему на благословенный Фенриан.

Два войска выстроились друг напротив друга. Кроваво-черные знамена Олега, под которыми выстроились его войска, и снежно белые знамена Фенрианской королевы.

— Чего мы медлим? — Обернулся к Виссу Олег. — В атаку?

— Подожди. — Покачал головой некромант. — Ты видишь, они выслали послов. Нехорошо атаковать так сразу. Надо хотя бы выслушать их предложения.

— Зачем? — пожал плечами Олег. — Нам не нужны их предложения. Нам нужна их смерть, — и тьма колыхнулась в его глазах, стоило ему это произнести.

— Ты слишком зол, — покачал головой Висс. — Чем больше крови ты льешь, тем больше тебе её хочется. Ты словно демон… — Он осекся.

— Так и есть, — дикий хохот разнесся по полю, и приближающиеся со стороны фенрианского войска послы нервно передернулись. Будь их воля, они предпочли бы как можно дальше держаться от обезумевшего, жаждущего крови и мести чудовища в которого обернулся их прежний союзник. Но выбора не было, и осенив себя знаком Светоносного они продолжили путь. Глава посольства, пожилой граф Ноир де Виней лишь тихо ругнулся порадовавшись про себя, что его дочь, молодая Лерметта с мужем вот уже неделю как живет в тихой и спокойной Ириние. Что касается его самого, то за себя он особо не волновался. Пожил уж на свете… Если что, то можно и умереть спокойно, — сказал он себе, после того как еще в Вельминте Аталетта распорядилась о том, что именно он будет главой парламентеров к Олегу. То же самое он повторил и самой правительнице Фенриана, когда она проводила с ним инструктаж о том как именно следует строить беседу с предводителем войска мертвых.

Меж тем, Олег немного успокоился, безумный водоворот тьмы в его зрачках несколько ослабел, и он вновь обернулся к Виссу.

— Ты все точно подметил, — печально произнес он, обращаясь к старому другу. — Я веду себя как демон… Потому что и должен стать демоном! Каждая капля крови, каждый приказ об уничтожении очередной деревни, каждая вспышка ненависти… Они изменяют меня. Поверь, это тяжело. Я ощущаю, как далеко в прошлое уходит тот я, кем я был когда-то. Это страшно. Но еще страшнее, если из-за моей мягкотелости, если я все же дам волю жалости и пощажу кого-нибудь на своем пути, скопленных мной сил и ненависти окажется недостаточно для того, чтобы окончательно возродить демона. Только демон может помочь Гелионе победить Орхиса. Только демон может вернуть вас, моих друзей, к жизни. И я стану демоном, чего бы мне это не стоило! — На этих словах его зрачки на мгновение расширились, превращаясь в озера тьмы.