Путь демона. Тетралогия - Глушановский Алексей Алексеевич - Страница 210

Тот отрицательно покачал головой.

— Нет, лэр. Увы — я вам не соперник. Сегодня боги явно на вашей стороне. — Он сгреб оставшиеся перед ним монеты и понуро удалился.

— Кто-нибудь еще хочет сыграть? — Довольно щурясь на возвышавшийся перед ним столбик золотых монет — сегодняшний выигрыш, — поинтересовался фон Браух, отхлебывая вина. — Или здесь больше нет настоящих мужчин?

— Можно и сыграть, — за стол к нему подсел высокий, немного бледноватый, молодой парень, одетый по трирской моде, похоже, кто-то из купцов. Правда тонкие, изящные черты лица, и мягкие, отточенные движения намекали на аристократическое происхождение, однако удивительного в этом ничего не было. Многие из обедневших после падшего на их землю проклятия трирских аристократов не видели ничего зазорного для родовой чести в занятии торговлей.

— Бросайте, лэр! — Довольно усмехнувшись очередной жертве, фон Браух протянул трирцу стаканчик с костями.

Спустя два часа, выходя из таверны, он грустно хмурился и недовольно морщил лоб. Такой проигрыш с ним случался впервые. Он ухитрился проиграть все! И это при его-то, ставшей притчей во языцах, везучести в игре. Мало того, он, как последний забулдыга, просил дать ему возможность реванша! А трирец все же человек чести. Поставить весь выигрыш против кого-то, совершенно ерундового, желания. Видимо просто из добродушия. Подумаешь… Да он, и так любой приказ коменданта выполнит! Это ж его прямые обязанности! Фон Браух усмехнулся, вспомнив свой торжественный вид и клятву: 'Клянусь своей честью, кровью и жизнью, что в течение ближайшей недели буду быстро, беспрекословно и добросовестно выполнять любые приказания своего командира, полковника Гейнца Райера'. Нет, все же понимающий человек этот Атений… Даже отсрочку с выплатой долга согласился дать!

Капитан особого отряда егерей, Крут фон Вилхот, опустил арбалет и повернулся к ополченцам:

— Вот как надо стрелять, — назидательно произнес он, указывая на мишень. Все десять выпущенных им арбалетных болтов густо утыкали торс соломенного чучела, расположенного в шестидесяти шагах. — А вы! Да любая баба точнее стреляет, нежели вы! Солдаты… — с презрением в голосе протянул он и сплюнул на утоптанную землю тренировочного поля.

— Это точно! — Звонкий голос разнесся над замершим строем. — Впрочем, и командир от своих подчиненных ушел недалеко!

— Что? — Егерь разъяренно обернулся в сторону неожиданно вмешавшийся в муштру девушки. Невысокого роста, стройная, изящная, с длинными черными волосами она сидела на ограждавшем тренировочное поле высоком заборе, покусывая травинку и насмешливо взирала на разворачивающееся перед ней действо.

— Кто такая? По какому праву вмешиваешься в обучение? — Разъяренным мамонтом взревел капитан.

— Вернетта фон Торас, — девушка ехидно улыбнулась, продемонстрировав ровный ряд невероятно белых зубов. — А вмешиваюсь просто потому, что смешно стало! И это вы называете хорошей стрельбой? — Она презрительно кивнула в сторону меланхоличного чучела.

— А вы, сударыня, можете лучше? — Голос Крута стал до приторности сладким. Любой егерь из его отряда сейчас стрелой мчался бы прочь от впавшего в ярость командира, однако нахальная девица ничуть не смутилась.

— А то! — Она легко спрыгнула со своего двухметрового насеста, отряхнула простую белую тунику и, слегка покачивая бедрами, направилась к замершему от такой наглости капитану.

— Так может, вы, сударыня, покажете нам, неумехам, как надо стрелять? — Слова Крута буквально сочились ядом, когда он протянул ей легкий пехотный арбалет с поясным крюком, сама возможность взвода которого столь стройной, и явно не переувлекающейся поднятиями тяжестей, барышней казалась просто смехотворной.

— Могу и показать. — Девушка явно приняла его слова за чистую монету, проигнорировав скрытый в них сарказм. Она внимательно осмотрела крюк, затем попробовала прицепить его к легкой цепочке из позолоченной меди заменявшей ей пояс и неожиданно, неуловимо быстрым движением, сдернула с ближайшего ополченца толстый ремень, к которому по уставу и должен был крепиться крюк. Надев его на себя, девушка довольно улыбнулась и начала стрельбу, причем с такой скоростью, что фон Вилхот только и успел, что ошарашено моргнуть.

— Р-раз, — тонкое тело сгибается в пояснице, цепляя крюком тетиву арбалета.

— Два, — изящная нога крепко упирается в арбалетное стремя, тело разгибается, натягивая тетиву.

— Три, — на ложе падает болт, девушка выпрямляется, ловя в прицел мишень

— Четыре, — тяжелый болт, получивший мощный удар тетивы срывается в недолгий полет, находя свое новое пристанище в набитой землей кадушке заменяющей голову чучелу-мишени, и все повторяется снова.

Десять стрел были выпущены менее чем за три минуты, и капитан лишь ошарашено переводил взгляд с хрупкой фигуры на торчащие из длинной жерди, на которую было насажено чучело, арбалетные болты. Деревянная 'голова' не выдержав ударов, развалилась на части, и последние два болта были всажены в толстую сосновую жердь, игравшую роль 'шеи'.

А представившаяся Вернеттой невозмутимо сняла с себя пояс и вернула его ограбленному пехотинцу.

— Это невероятно! — Выдохнул пораженный капитан. Давно и тщательно изучавший боевые искусства и стрельбу в особенности фон Вилхот мог оценить продемонстрированный ему класс стрельбы. Еще бы! Ведь именно стрелковое мастерство составляло весь смысл и цель его жизни, и до сих пор он по праву считал себя лучшим стрелком Фенриана.

— Это не сложно. — Усмехнулась девушка. — Шестьдесят метров — дистанция детская! Вот на ста — пришлось бы поднапрячься.

— Это невозможно! — Холодно отвернулся от нее егерь. — Дальнобойность данного арбалета восемьдесят метров. Стрела просто не долетит! Каким бы мастером стрельбы вы не были бы, на ста метрах вы не попадете даже в стену!

— Спорим? — Улыбнулась девушка. — На желание?

Несколько мгновений фон Вилхоп колебался. Он не очень-то любил всякого рода споры, однако сейчас желание несколько осадить нахальную девчонку победило. В конце концов, он сам пристреливал этот арбалет и хорошо представлял его возможности. Сто метров дистанции лежали далеко за ними.

— Спорим! — Наконец решился он. — В случае если вы сможете всадить хотя бы пять стрел из десяти в чучело на ста метрах, то обязуюсь выполнить любое ваше желание, но если вы этого не сможете сделать, то… — Он ехидно осмотрел изящную фигурку. — Вы проведете со мной пару тройку 'индивидуальных занятий' в моей квартире. — При этих словах со стороны ополченцев послышались смешки.

— Договорились, — девушка вернула капитану его же оценивающий взгляд. — Помните — ЛЮБОЕ желание.

— Клянусь честью! — Фон Вилхот усмехнулся и широким жестом указал на предназначенный для упражнения с луком барьер. — Прошу к рубежу! — В рифму произнес он.

Вереена злорадно усмехнулась. Насколько она помнила предоставленные мейсером Квирином характеристики, слову чести этого капитана можно было доверять целиком и полностью. Люди такого типа скорее повесятся, чем нарушат клятву. Тем более данную публично.

— Лэр Торне! Лэр Торне, откройте! — Настойчивый стук лакея, оторвал капитана Джарвиса Торне от самого приятного и любимого дела на свете. С сожалением взглянув на красавицу-куртизанку, старательно отрабатывающую заплаченную ей непомерную сумму, он недовольно крикнул:

— Чего там? Я занят!

— Лэр Торне! К вам опять заявился этот ростовщик! Что прикажете делать?

— Я же уже говорил! Спустите его с лестницы, Джозеф! И не смейте меня тревожить! Разве что в случае нового штурма.

— Так я потому и тревожу! У меня нет никакой возможности выполнить ваше распоряжение! Ростовщик с тремя своими подручными штурмует вашу дверь! Они неплохо вооружены! И с ними наряд городской стражи!

— Я сейчас выйду, — грустно вздохнул офицер, отстраняя от себя обнаженную прелестницу. — Прости, дорогая, но мне сейчас придется заняться финансовыми проблемами, — пробормотал он, торопливо напяливая форменную тогу и цепляя меч к поясу.